её глаза. В холодном взгляде голубых глаз было ещё меньше эмоций, чем в айсберге.
Ещё одной нашей гостьей оказалась девушка. Оказывается, у Элиона есть младшая сестра. И она была самой живой среди всего эльфийского семейства. Даже её походка была пружинистой, отчего казалось, что нежное светлое платье вообще не её, а с чужого плеча.
— Лорд Анарион, леди Илэрин, какая честь! — заверещала тётушка Гвинет, совершая реверанс такой глубины, что я испугалась за её корсет. — И леди Сириэль! Прошу, проходите, располагайтесь!
Вот сейчас я поняла, что значит этикет: гости сделали комплименты дому, тётушка смущённо поблагодарила и пригласила к столу. Я старалась не выделяться, но все взгляды, так или иначе, скрещивались на мне.
— К сожалению, память Офелии ещё не восстановилась, — вздохнула тётя, заметив эти взгляды.
Со стороны и правда могло показаться, что ей жаль.
— Она сильно испугалась. Надеюсь, леди Офелия найдёт утешение в молитвах, — откликнулась леди Илэрин.
Я опустила глаза, делая вид, что смущена, и пряча свои истинные чувства: «Утешение в молитвах? Она троллит меня?
— Леди Офелия, вы не думали обратиться к мастерам ментальных искусств? — неожиданно вклинилась Сириэль. — В моей Академии есть несколько умельцев. Они легко помогут вам восстановить утраченные воспоминания. Это могло бы быть полезно для расследования.
Элион, сидевший напротив меня, медленно поднял взгляд от бокала с вином. Я свои, напротив, опустила. Не думаю, что эта идея пришла в голову молоденькой эльфийке. Скорее Элион решил проверить мою реакцию. Не исключено, что и среди его семьи есть те самые «мастера ментальных искусств». Я бы, может, и была не против, только восстанавливать мне нечего, и любой матер это сразу поймёт. Интересно, а как тут относятся к попаданкам? Вдруг, точно так же как у нас к инопланетянам? Запрут в какой-нибудь лаборатории и будут долго и нудно препарировать, так себе перспектива.
— Сестра, — произнёс Элион. — Леди Офелия ещё не готова к таким интенсивным методам.
— Почему? — не отступала Сириэль, её глаза блестели азартом. — Если она хочет докопаться до правды, то почему бы не использовать все доступные средства?
Взгляд её скользнул по мне, и я поняла, она не верит в мою амнезию и говорит, об этом прямо.
— Сириэль, — на этот раз вмешался лорд Анарион. — Леди Офелия перенесла тяжёлое событие, когда она будет готова, я сам ей помогу.
«Это что угроза? Так спокойно, Воронцова, сейчас ты трепетная овечка, нежная лань, или как там правильно? Главное сейчас себя не выдать».
— Благодарю за заботу, лорд Анарион, — сказала я, стараясь не выдать злость.
Элион слегка нахмурился, но промолчал. Я тоже не решилась ничего больше говорить. Сейчас как раз тот самый случай, когда всё сказанное может быть использовано против меня.
— Пока рано прибегать к таким средствам. Прошло слишком мало времени, — Элион отпил вина, и я поймала на его лице мгновенную тень раздражения.
Можно не сомневаться, долгие ожидания результата — ему не нравятся. Сейчас он отступил, но лишь для того, чтобы ударить в спину. Думаю, этот приход родителей тоже неспроста. Я опустила глаза, разыгрывая смущение.
— Я уверена, что лорд Элион использует правильные инструменты для своего расследования, — тихо выдавила я, чем вызвала лёгкие улыбки у всех, кроме того, кого касалось это замечание.
Судя по всему, лестью его не взять.
— Разумеется, моему сыну можно доверять во всём, — согласилась леди Илэрин, чем поставила точку в этом разговоре.
Остаток ужина прошёл в натянутой, искусственной беседе. Поскольку ко мне больше никто не обращался, я старалась не поднимать глаз на Элиона. Эльф был задумчив и молчалив, и тоже не спешил поддерживать общий разговор.
Когда они, наконец, собрались уходить, тётушка Гвинет, засыпала их благодарностями и приглашениями: «заглянуть на чай в любое время». Лорд Анарион кивнул с той же ледяной вежливостью. Леди Илэрин повернулась ко мне:
— Надеюсь, ваше здоровье пойдёт на поправку, леди Офелия. Мне бы хотелось принять вас в своём доме.
Приглашение застало меня врасплох. Немного склонившись, поблагодарила её. Сириэль попрощалась сухо. Интересно, когда я успела наступить на её любимую мозоль?
Элион был последним. Он взял мою руку и, склонившись, поцеловал. От неожиданности я вздрогнула и чуть не вырвала руку. Он не позволил, сжав мои пальцы сильнее, и посмотрел прямо в глаза. Как хорошо, что мы не одни или этот зрительный контакт стал бы моей самой большой ошибкой. Аж ноги подкашиваются!
Он отпустил мою руку и вышел вслед за семьёй.
Тётушка Гвинет, тяжело дыша, опустилась в кресло.
— Боги! Какие манеры! Эта девица… просто невоспитанная! Но леди Илэрин… какая глубина! Она явно к тебе благоволит, Офелия!
Я смотрела на закрытую дверь. Леди Илэрин меня тоже заинтересовала. Интересно, чем можно зацепить такую, как она, чтобы она встала на мою сторону? Жаль, у меня нет доступа к интернету. С таким типом личности я встретилась впервые, и теперь не понимала, как её «зеркалить». Какой тип личности может вызвать у неё доверие?
Я медленно подняла руку, которую только что держал Элион. Пальцы всё ещё помнили тепло его прикосновения. Его семья была куда более сложная и опасная, чем я предполагала. Боюсь, они приложили немало усилий, для чистоты репутации. Вот только чем белее бельё снаружи, тем грязнее оно кнутри.
Глава 9
Глава 9
Оказавшись в комнате, я смогла выдохнуть и скинуть тесные туфли. Каблук вроде небольшой, но колодка неудобная.
Правда, расслабиться я не успела, следом прибежала Лира. Служанка протянула мне туго перевязанный бечёвкой свёрток.
— Леди Офелия, меня попросили передать это вам.
— От кого? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок.
— Приходила женщина, одетая как торговка. Вы что-то заказали в лавке?
Я медленно покачала головой и уловила запах. Духи имели тяжёлую удушливую нотку, так пахла хозяйка борделя. Я же не оставляла им способа связаться со мной, надеясь, что одна ночь — это просто эпизод, который никогда не повторится! Вот наивная дура!
— Она ждёт ответа?
Я старалась не выдать себя и выглядеть спокойной. Лира покачала головой.
— Она только отдала и ушла.
— Хорошо, можешь идти.
Лира кивнула и выскользнула из комнаты, оставив меня одну.
Развязав бечёвку, я развернула грубую холстину, игравшую роль конверта. Внутри оказалось самое короткое письмо из всех возможных: всего один адрес и имя: «Советник Ториан», а
