купюру.
— Спасибо, мой друг. Вы мне очень помогли.
Когда тот ушел, Вадид положил руку на плечо Бартона и сказал:
— Я виноват в том, что усомнился в вас. Поразительно! Но как вы догадались, что Малик заехал сюда поесть?
— Просто поставил себя на его место. Время позднее, а ему предстоит еще не одна поездка. Надо перекусить, пока нет вызовов.
— Но это просто предположение. А почему вы решили, что он решит поесть именно здесь?
— Если бы его здесь не было, я бы стал опрашивать людей в других ресторанах и кафе, но только в дешевых. Убийца ждал ее здесь, возможно, в машине. Когда Мэри приехала, она пересела в его машину, и они быстро уехали. К сожалению, Малика нет в живых, а то бы он нам рассказал все очень подробно.
— То есть вы считаете, что Малик ее точно не убивал? — с сомнением в голосе спросил Вадид.
— Вы слышали, что сказал официант? На еду у него ушло минут пятнадцать. Минут пять или даже чуть больше он ехал сюда от бензоколонки в Дамуре. Минут пять он ехал обратно. Когда он успел попытаться изнасиловать ее и еще убить?
— Да, вы правы, — прошептал Вадид. — Но зачем он, шайтан, попытался бежать?
— Вот это самый сложный вопрос. На него у меня нет ответа.
Он помолчал.
— Сдается мне, что у нас еще очень много работы, — вдруг сказал Бартон. — И у ваших парней — тоже. Смотрите: если убийца — местный, в чем я очень сомневаюсь, то и номер машины — местный. Тогда, если заняться камерами наблюдения, у нас уйдут долгие месяцы, чтобы переписать все номера машин. Но если убийца иностранец, он ни за что не приедет убивать женщину на своей машине. Он возьмет машину напрокат, верно? А прокатные машины имеют специальные номера. Попросите вашу транспортную полицию отсмотреть видео, отснятое камерой на бензоколонке Дамура, и переписать только номера прокатных машин, проехавших мимо по дороге в ресторанчик, скажем, после восьми вечера. Вряд ли таких машин будет очень много: все-таки не сезон… Хотя черт его знает… Сможете это организовать?
— Обещаю вам сделать это. И спасибо за урок.
XIV
Бартон обедал в гостинице в седьмом часу вечера. Он покончил с ливанским десертом спустя целый час и вновь устроился на «пещерном мастодонте». Но предаться размышлениям ему не дали.
Сначала позвонил Берг. Он пригласил Бартона посетить посольство в десять часов утра.
— В девять часов утра мы получаем тело из морга, уже в цинковом гробу, а в одиннадцать отправляем его в Лондон, — сказал он. — Будет небольшая церемония прощания, соберутся почти все сотрудники. Посол, к сожалению, будет отсутствовать: у него срочная встреча. Но политический советник, а также первый секретарь и третий секретарь, который временно исполняет обязанности Мэри, будут обязательно. Ну и конечно, ее подруги, приятели, которые были с ней в тот злополучный день. Придете?
— Приду, непременно приду, — пообещал Бартон. Он в любом случае планировал посетить посольство днем, так что все складывалось удачно. Если считать удачным день, когда состоится прощание с милой и талантливой молодой женщиной, погибшей во цвете лет…
Едва он нажал кнопку отбоя, как раздался новый звонок.
— Мистер Бартон? — услышал он.
— Да.
— Это Бейлис, ваш коллега, так сказать. Я представляю ФБР в посольстве США. Мы — я и мой сотрудник — были бы рады встретиться с вами, вместе пообедать и побеседовать. Как вы к этому относитесь?
— Всегда рад пообщаться с коллегами, — сказал Бартон упавшим голосом.
— Вот и чудесно. Вы знаете ресторан «Индиго на крыше»?
— Нет, конечно.
— Это в самом центре Бейрута. Прекрасное место, вам понравится!
— Не сомневаюсь.
— Мы ждем вас к шести часам. До встречи, мистер Бартон!
— До встречи. Спасибо за приглашение.
Это не просто так, сказал он себе. Вряд ли эти парни хотят использовать повод встречи со мной, чтобы наесться до отвала. Хотя кто его знает?
Впрочем, в любом случае надо держать ухо востро.
Неизвестно, откуда американцы узнали о том, что случилось с Мэри-Роуз Белл. Английских газет, насколько он знал, американцы не читают — они считают это ниже своего достоинства. Информацию такого рода британское посольство в Бейруте распространять не станет. Значит, они получили ее либо от своих агентов в ливанском Министерстве внутренних дел, либо от своего агента в британском посольстве. И в том, и другом случае ситуация довольно неприятная. Держись, Кристофер Бартон!
А для того, чтобы лучше подготовиться к встрече с этими дриопитеками из американского посольства, нужно сделать наилучшие выводы из того, что он узнал за сегодняшний день. И самое интересное, что все, что он предполагал, оказалось поразительно правильным. Малика подставили, убийца — настоящий профессионал и вряд ли ливанец.
XV
Бартон приехал в посольство в половине одиннадцатого утра. Гроб был установлен в холле, посольство с утра было закрыто. Из Лондона прилетела мать покойной, Глория Симпсон-Белл, внучка адмирала Симпсона. Она должна была сопровождать гроб в Хэрфилд, лондонское предместье, где должны были на местном кладбище состояться похороны.
По ее просьбе зеркала в холле были завешены черным крепом, а гроб был покрыт черной тканью с большим белым бантом. Панихида была короткой, и столь же коротким было прощание с покойной. Женщины плакали, собравшись в кучку; мужчины посидели на стульях возле гроба, выпили предложенное им шерри и разошлись. Когда гроб выкатили к крытому фургону, Бартон остановил Берга.
— Мы еще увидимся, Майкл? — спросил он.
— Я должен ехать в аэропорт, сэр, — торопливо проронил он. — Я пришлю вам приятельницу Мэри, миссис Уотмен. И позвоню завтра.
Бартон пожал плечами:
— Делайте как знаете.
Миссис Уотмен появилась через двадцать минут. Она была полной женщиной, что еще подчеркивалось черным платьем, которое облегало ее фигуру. Глаза у нее были красные от слез, макияж подправлен довольно неискусно. Он видел ее в холле и раньше; она держалась в стороне от всех и, как он заметил, сильно переживала. Она подошла к нему и протянула руку; рука была большая, мягкая и влажная.
— Мистер Бартон, я полагаю, — сказала она.
— Да, это я, — ответил он негромко. — Вы свободны сейчас?
— У меня есть полчаса. Посольство откроется в двенадцать, я принимаю посетителей.
— Полчаса мне хватит, — кивнул Бартон. — Где мы можем поговорить?
— Лучше всего прямо здесь. Начальство не любит, когда мы выходим из здания в течение рабочего дня.
— Не возражаю, — согласился Бартон. Он поставил два стула у дальней стены и пригласил ее садиться.
— Миссис Уотмен, я задам вам всего несколько вопросов, — сказал он,
