из тех, кто вообще попадает впросак.
— Ой, не говори, жизнь — сложная штука, — криво улыбнулся Кронин.
Бартон стал потихоньку догадываться, зачем его позвали сюда.
— Так как идет ваше расследование, Кристофер? — спросил Бейлис.
— Откуда вы знаете о нем? — делано удивился Бартон.
— Ваш посол сказал мне об этом.
— Вы хорошо его знаете?
— Очень, — подтвердил Бейлис. — Мы добрые друзья. Уже года три. Так как идут дела?
— До конца еще очень далеко.
— Но свет в конце туннеля виден? — снова хохотнул Мандини. Он, видимо, играл роль юмориста в этой компании.
— Я не кондуктор поезда, я — следователь, — пожал плечами Бартон. — Я приехал, чтобы помочь ливанским коллегам завершить расследование. Они полагают, что нашли убийцу, но он был застрелен при попытке к бегству. Чтобы закрыть дело, нужно, пожалуй, только доказать, что убийцей был именно он, водитель такси.
— Но ведь так оно и было, — веско заметил Бейлис. — Вы даже не представляете, сколько тут бывает подобных дел. Эти арабы просто охотятся на европейских женщин. А сейчас особенно: из Сирии бежали десятки тысяч молодых людей, и примерно половина из них не знали женщины. Ливан — довольно либеральная страна, женщины тут ходят в рестораны одни, часто возвращаются поздно: представляете, какой соблазн для кобеля, который не нюхал сучки?
— Не будем так говорить о людях, сэр, — покачал головой Бартон. — И потом, мы ведь пока не знаем, действительно ли таксист Малик убил женщину. Он ни признаться, ни отрицать свою вину теперь не может.
— Тем более нечего возиться с этим дохлым делом, — всплеснул руками Кронин. — Бросьте заниматься им, давайте лучше поедем завтра в какой-нибудь дворец или крепость. Например, в Сидон. Город, вошедший в историю человечества! Когда вас еще занесет в Ливан из вашего Скотленд-Ярда? А рестораны там не хуже этого, один — даже лучше. Называется «Таулет». Какие там мазилки — пальчики оближешь! Ну как, съездим?
— Боюсь, не смогу надолго отлучиться из Бейрута, — извиняющимся тоном заговорил Бартон. — Меня все время беспокоит лондонское начальство: я постоянно отвечаю то на звонки, то на электронную почту. Похоже, мне придется досидеть эту неделю до конца в Бейруте и выслушивать ту белиберду, которой ежедневно меня потчуют ливанские детективы. Но осталось всего три дня. Я думаю, столько я вытерплю.
— Вы не хотите поделиться со мной, чего вы достигли в вашем расследовании? — спросил Бейлис, пристально глядя на Бартона. — В конце концов, у нас тоже неплохие связи, и мы всегда можем проверить, говорят ли вам правду или морочат голову.
— Не сомневаюсь, сэр, но, по чести говоря, делиться нечем. Я встречался с представителем полиции, который изложил мне официальную версию, и с начальником службы безопасности посольства, которого беспокоит только одно: не будет ли к нему претензий из-за гибели сотрудницы посольства, причем высокого ранга. Но если в ближайшие два дня я зайду в тупик, непременно вам позвоню — если вы дадите мне вашу визитную карточку.
Вместо ответа Бейлис вынул из нагрудного кармана бумажник, вытащил карточку и протянул ее Бартону.
— Джордж Бартоломью Бейлис, — прочел Бартон имя на карточке. — Красивое имя, черт побери. Звучит очень аристократично, в духе романов восемнадцатого века. Вы не из Бостона родом?
— Нет, из Чикаго, — буркнул Бейлис.
Его спутники не дали Бартону своих визиток. Но он и без этого понял, что они к ФБР вряд ли имеют какое-либо отношение.
XVIII
На следующее утро Бартон поехал в британское посольство. Показав удостоверение дежурному офицеру, он пошел в приемную, где визитеров встречала миссис Уотмен.
Она встретила Бартона улыбкой.
— Чем могу помочь? — спросила она.
— Я хотел бы видеть политического советника.
— Мистера Мура? Он вас ждет?
— Нет. Необходимость его повидать возникла только сейчас.
— Я поговорю с ним, — пообещала миссис Уотмен. — Подождите в холле, пожалуйста. Вам сейчас принесут чай. Или, может быть, кофе?
— Все равно, — буркнул Бартон и отправился в холл.
Миссис Уотмен вскоре присоединилась к нему.
— Мистер Мур пошел к послу за разрешением на встречу с вами, — сказала она.
— Вот как! Теперь я могу общаться с сотрудниками посольства только через его превосходительство?
— Таково решение посла, — сказала она. — Ему виднее.
— Как сказать.
Миссис Уотмен посмотрела на него с некоторым удивлением и уплыла на свое рабочее место.
Политический советник вышел в холл через несколько минут. Он был маленького роста, довольно щуплый и в очках с толстыми стеклами.
Он быстрыми шагами подошел к Бартону, протянул руку и сказал хрипло:
— Мистер Бартон, я — Джеймс Мур, политический советник. Вы хотели меня видеть?
— Да, очень хотел. Собственно, у меня всего три вопроса, на которые я бы хотел получить ответ.
— Господин посол запретил нам беседовать с вами по поводу личностей наших сотрудников: он считает, что это будет вторжением в сугубо личные отношения между ними и нарушением их индивидуальных прав.
— У вас замечательная память, мистер Мур.
— С чего вы так решили?
— Вы так хорошо запомнили и с абсолютной точностью повторили все, что вам сказал посол Лейси.
Мур покраснел.
— С чего вы решили, что я просто повторил сказанное послом?
— Давайте присядем, мистер Мур, — вместо ответа предложил Бартон.
Они сели на стулья, и Бартон, повернувшись к Муру всем телом, начал:
— Я не спрашиваю, сколько лет вы здесь служите, потому что отвечать на такие вопросы запрещено послом, но полагаю, что уже давно и вам вовсе не хочется терять такое теплое местечко. Мэри Белл проявила себя очень хорошо, наверное слишком хорошо — на ваш взгляд. Вы решили от нее избавиться.
— Вы не смеете прибегать к подобным инсинуациям! — взорвался Мур. — Я буду жаловаться на вас, и вы непременно будете наказаны вашим собственным начальством!
— Это не инсинуации, — пожал плечами Бартон. — Перед моим приездом сюда сотрудники МИДа вручили мне целую папку документов, относящихся к работе Мэри Белл. Десятки положительных оценок по поводу ее аналитических материалов, великолепные служебные референции — и только одна кляуза: от вас, мистер Мур. Вы написали заместителю министра Бенделлу, что она — хороший работник, но создает в посольстве напряженную ситуацию, так как соблазнила женатого мужчину и встречается с ним, а это может привести к скандалу. Давайте же разбираться с этим пунктом, сэр. Женщина убита, и, естественно, возникает вопрос, не стал ли факт, который вы изложили заместителю министра, причиной этого преступления. Я занимаюсь его расследованием, и если вы сейчас не изложите мне те основания, которые заставили вас написать это письмо, я буду вынужден официально обратиться к министру юстиции с требованием вызвать вас в Лондон и передать в руки
