[обещал]
предложил 250 долларов, хотя я и его никак о деньгах не просил. На днях приезжает Цейтлина[4]. Если ей удастся собрать тысячи две, то я начну: книги две выпустим. До того я, конечно, не возьму и денег Бахметева: без 2 тысяч и начать нельзя, а на год нужно 5 тысяч, самое малое. Если выйдет, то твердо надеюсь на Ваше сотрудничество. Я слышал (не ручаюсь – так ли это), что Сергиевский охотно дал бы деньги Бунину и мне на журнал при условии, что не будет «левых» и, в частности, Керенского. Разумеется, это условие для меня совершенно неприемлемо. Кстати сказать, вчера на спектакле Толстовского фонда[5] Александра Львовна познакомила нас с Сергиевским. Он был чрезвычайно любезен и мил. Но никаких вообще ограничений в редакторском праве приглашать сотрудников я не мог бы принять.
Шлем самый сердечный привет Татьяне Николаевне и Вам.
Ваш М. Ландау-Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 13 Jan. – 11 July 1941.
№ 8. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle Street, Cambridge, Mass.
3–III–41
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо. Я тоже получил письмо от Лунца, такого же содержания, но думаю, что оно отменяется его каблеграммой[*], полученной мною 25 февраля. В каблеграмме он сообщает, что ему нужны только «моральные аффидевиты» (для себя, жены, ее матери и ее сестры). Эти аффидевиты (своего рода «свидетельство о благонадежности») я ему сегодня выслал air-mail[**] и одновременно послал ему об этом каблеграмму. Из его каблеграммы заключаю, что, во-первых, он окончательно решил ехать и, во-вторых, всё, кроме «моральных аффидевитов», устроил. Во всяком случае, не думаю, чтобы из обращения к нашему университету что-нибудь вышло. Григорий Максимович не представляет себе, до какой степени американские университеты (да и не одни университеты) «бюрократизированы». В частности, бесплатных сотрудников, особенно из иностранцев, у нас здесь определенно боятся. Это «не принято», а кроме того, есть опасение взять на себя моральную ответственность за дальнейшую судьбу такого «волонтера».
Рад, что Вам удалось продать статью об убийстве Троцкого. Где она появится? Из письма Струнской[1], полученного две недели тому назад, я заключил, что с «Началом конца» все обстоит благополучно, и порадовался за Вас. Но теперь вижу, что милейшая Мария Ефимовна, по своему обыкновению, упредила события в оптимистическом смысле.
О журнале и я продолжаю неотступно думать. Слух о Сергиевском правдоподобен. Конечно, ни на какие такие условия соглашаться нельзя, и вообще лучше было бы обойтись без денег, исходящих «справа» (хотя бы и от таких умеренных и, кажется, приличных правых, как С.<ергиевский>). А то потом не оберешься хлопот – и не только из‑за состава сотрудников, но и из‑за содержания напечатанного материала.
Обо всем этом и о многом другом рассчитываю поговорить с Вами через несколько дней. Я приеду в Нью-Йорк в четверг поздно вечером. Как мне можно было бы с Вами снестись? Есть ли у Вас телефон (если есть, пришлите сейчас же, чтобы я успел его получить до отъезда) и когда Вам можно звонить? В четверг вечером после 11-ти или лучше в пятницу утром, – с какого часу?
Итак, до скорого свидания.
Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.
Искренне Ваш, М. Карпович
P. S. Сегодня прочел в New York Times о печальной судьбе свыше 1000 беженцев, которые плыли в Рио-де-Жанейро и застряли в Дакаре[2]. Т.<ак> к.<ак> Вишняк[3] писал мне раньше, что Г.<еоргий> П.<етрович> Федотов[4] идет сюда через Рио, то я очень боюсь, не оказался ли и он в числе застрявших.
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. Jan. 1941 – Oct. 1941.
№ 9. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
319 West 100 st., N. Y.
29 марта 1941
Дорогой Михаил Михайлович.
Как вы живете? Я – худо. Пока ничего, кроме статьи об убийстве Троцкого, о которой я, кажется, Вам говорил, здесь не устроил. Издатель Кнопф все еще не дает ответа о «Начале конца». В здешних больших газетах появились два интервью со мной[1], я их послал Кнопфу, – может быть, это немного на него повлияет, хотя я этого не думаю (так думает мой литературный агент).
Зато дело журнала начинает подвигаться. Некоторая сумма мне обещана твердо, примерно около 1500–2000 долларов, с той оговоркой, что если в ближайшее время образуется ежедневная газета (Керенского)[2], то и эти деньги пойдут на газету (капиталисты обычно везде одни и те же): я и сам с самого начала так поставил вопрос: газета на первом плане, как большее литературное предприятие. Теперь как быть с осуществлением Вашей идеи обращения к пятидесяти лицам? Не отказываетесь ли Вы от нее? Ведь я этих людей не знаю, стало быть, это непрошеное лишнее бремя легло бы главным образом на Вас? А если Вы не передумали (заранее сердечно благодарю), то могу ли я быть полезен и как? План Вам известен: толстый журнал типа «Современных записок» (но, конечно, не «Совр.<еменные> записки»), при ближайшем участии Вас, Бунина, Керенского, Цейтлина, Сирина, Зензинова. Эти согласие дали. Ростовцев, Панина и Толстая обещали мне участвовать в журнале, но я еще не спросил их, согласны ли они дать свои имена для формулы: «при ближайшем участии». Думаю, что и вообще Вашего имени было бы достаточно для запроса этим пятидесяти лицам? Пожалуйста, напишите мне.
Имею к Вам просьбу, на которую прошу Вас ответить без малейшего стеснения (если Вы ее исполнить не можете). Я получил для Полонского материальный аффидевит[3]. Теперь нужно получить еще моральный, никаких обязательств, как Вы знаете, на выдающего не возлагающий. Вы недавно выдали таковой Лунцу. Согласились ли бы Вы выдать моральный аффидевит и Полонскому? Я в точности не знаю, какова его формула, но так как Вы это недавно проделали для Лунца, то Вы это знаете. Если это для Вас стеснительно или займет слишком много времени, напишите мне, пожалуйста, откровенно: я не обижусь. Если же Вы можете это сделать, то приношу Вам глубокую благодарность. Тогда пришлите его мне. На этот случай предлагаю Вам данные – копию того, что я составил для «эмердженси виза»[4].
Возвращаясь к журналу, скажу, что если 2000 будут собраны, то я дело начну. Тогда первую книгу я хотел бы выпустить еще до лета приблизительно в таком составе: Беллетристика: Бунин («Темные аллеи»[5]), Сирин (обещанное им начало нового его романа[6]), я[7] и, быть может, А. Л. Толстая[8]. Полубеллетристический материал: работа Цетлина о «кучке»[9] – биографический материал, связанный с этими композиторами[10]. Статьи: Ваша[11], Керенского[12], быть может Паниной[13], Авксентьева[14], моя[15]. Работа Зензинова о русских монастырях в Финляндии, об их культурной роли, он вывез интересные материалы[16]. Быть может, научная статья Ростовцева и воспоминания Милюкова[17]. И, во всяком случае, большой хорошо поставленный критико-библиографический отдел. Надеемся на Ваше участие также и в этом отделе? Имени редактора и самого этого слова, вероятно, не будет[18].
Буду Вам очень благодарен за скорый ответ. Еще раз спасибо и сердечный привет Вам и Вашим, также от моей жены.
Ваш М. Алданов
Не имеете ли новых известий о Лунце?
Машинопись. Подлинник. BAR. Aldanov. Jan. 1941 – Oct. 1941.
