кивая на меня, водитель, выходя из дорогого авто.
— Новая игрушка босса.
— Где он их только находит вечно?
— Эту в карты выиграл.
Бежать отсюда нет смысла. Только получу пулю в спину, а если не пулю, то действительно не успею сделать и десять шагов, как мне ноги перебьют. Нет, умирать пока что я не собираюсь.
Скрещиваю руки на груди и хожу туда-сюда, пытаясь подумать хоть что-то стоящее. Мне страшно, но расклеиваться не готова. Я буду бороться за себя. Но сперва попытаюсь договориться с толстосумом.
Как только из здания подпольного казино выходит мужчина. Я стараюсь не фиксировать своё внимание на его фигуре.
— Я хочу с вами серьезно поговорить.
— Слушаю, Ева, — голос у него все же приятный. Я бы сказала даже учтивый.
Он подходит к авто и открывает передо мной дверь, предлагая присесть в салон.
— Это дикость какая-то, — начинаю сразу, как только попадаю на заднее сидение дорогого автомобиля, сейчас нет времени упиваться шиком этого внедорожника, у меня другая цель, — я не буду отрабатывать долг Влада. Это рабство и нарушение прав человека.
Я смотрю в лицо севшего рядом мужчины и пытаюсь хоть что-то прочитать по выражению его лица.
— В какое посольство обратитесь с этим? Сразу в ООН будете прорываться, посадите меня в ГААГУ? — улыбается уголками губ, с любопытством разглядывая меня. — Вы красивая, умная женщина, Ева. Не будь вы умной, я бы на вас не посмотрел, даже несмотря на то, что у вас сногсшибательные внешние данные. И вы должны прекрасно понимать, как это всё работает. Я человек с большим именем, при деньгах, с хорошей охраной. Не везу вас в лес, заметьте. А мог бы. Мои силы и связи позволяют. Но я не варвар. И я не беру женщин силой. Я сделаю так, что вы сами захотите меня. Игра стоит свеч. Подумайте. Лучше я, чем ваш никчемный муж.
— Лучше монастырь, чем мужчины, — смеюсь истерично.
Все понятно, таким, как он, нужна очередная звёздочка на погонах, образно говоря. Привык к власти, умеет правильно щеголять своими достоинствами. И могу поклясться, чем у годно: за такого самца будет рада любая уцепиться. Но я себя не на помойке нашла. Я не буду плясать под чью-то дудку. Хватит, наплясалась.
— Ох, Ева, — смеется в ответ. — Не смешите ради всего святого. Таких чувственных красавиц в монастырях не держат, вы соблазните всех монашек одним лишь взглядом этих потрясающе красивых глаз.
— Вы женаты, у вас есть дети?
Я даже имени его не знаю, но это пока не важно. Неужели в свои далеко за сорок пять этот мужчина только и делает, что тащит к себе в постель очередную даму, всеми правдами и неправдами.
— Не женат. Был, не сошлись характерами. Сегодня вы и сами, должно быть, немало разочаровались в институте брака, а, прекрасная Ева?
Хмыкаю и отворачиваю голову к окну.
— Знаете, что я сейчас больше всего хочу? — резко меняю тему, но голову к нему не поворачиваю.
— Мне очень любопытно услышать ответ.
— Собрать все свои шмотки и уехать прочь из этого города, надолго, куда-то далеко и никого не видеть.
Зачем я это ему говорю? Для этого мужчины я лишь девка для утех, зачем ему моя душа?
— Эх. А я так надеялся, что польстите мне и отсыпете комплимент моей компании, — хмыкает. — Я не могу исполнить ваше желание, прекрасная Ева. Но у меня появилось встречное. Я хочу ваш поцелуй. И в знак признательности за откровенность и приятную беседу по приезду домой я отправлю вас спать без всяких отработок и долгов на сегодня. По рукам?
— Вам лучше меня отпустить и весь долг выбить с моего дражайшего мужа, — нервно сминаю пальцы, но в сторону моего мучителя не смотрю, не смогу, добровольно не смогу.
На кожу капает первая крупная капля слёз. Всё, я уже раскисла.
— С вашего мужа я спрошу. Но и вам, увы, своей участи не избежать. Домой, Коля, не в отель, — бросает водителю.
Сагалов
Просыпаюсь от позднего звонка.
— Илья Андреевич, — слышу в трубку смутно знакомый голос. — Федор сказал звонить вам, не Гураму Даниловичу. Я сейчас в подпольном казино, на окраине, видел нашего клиента. Карпова. С женой. Он, кажется, её в карты проиграл.
Ничего не догнал с первого раза. Сижу, как придурок, и пялюсь на обнаженную ногу жены, потом на ее упругую задницу, которую ещё несколько часов назад сжимал своими лапами. Устала моя крошка. Рука самовольно ложится на ее спину, пальцы перебирают длинные пряди волос.
Так, кто такой Карпов и кого он нахрен проиграл?
— Ещё раза повтори, — хриплю полушепотом в трубку.
Когда мне, как последнему имбецилу, не просто разжевали и положили в рот инфу, я пулей слетел с кровати. Но запутался в одеяле и едва голову не расшиб.
— Кому проиграл?!
Я поздно осознал то, что оронул этот вопрос так сильно, что Стася дернулась на подушке и приподняла голову, ладошкой лапая мое место.
Она первое время так постоянно делала. Я тогда не сразу вкурил, чем это вызвано. Она позже объяснила это тем, что боится проснуться и не увидеть меня рядом с ней. Мы редко расставались. Последний раз это случилось тогда, когда она рожала нашу дочь.
— Что случилось? — резко хмурится Стася, видя, что я заведен.
— Степану Немцову, у него сеть ресторанов, два торговых центра и пара активов в столице. Карпов давно сидит на картах и весь в долгах, решил рассчитаться женой. Немцов известный коллекционер красивых женщин, — звучит тем временем в трубке.
— Пиздюк! — рявкаю уже тише, не хватало услышать ор дочери среди ночи, да и взгляд Стаси обещает убить наповал. — И где сейчас этот гандон? И второй тоже?!
— Не могу знать, где Немцов. Он забрал девушку, свою охрану и уехал. Карпов нажрался и уснул на диване напротив танцовщиц.
— Будь добр, организуй этой твари отбивные по почкам, но культурно и забрось эту тварь в наш уголок "любви". А я его лично утром отлюблю во все щели. Как все сделаешь, звони.
Бросаю телефон на кровать и хватаю пальцами волосы и едва их не рву на себе. Что за нахрен. Как посмел? Он вообще ебанулся?!
— Гур был прав насчёт Карпова, тот пиздюк жену проиграл несколько часов назад.
— Он свою жену… что? — Стася тоже отказывается с первого раза верить в то, что услышала.
Резко садится на кровати. Поднимает на меня не верящий, брезгливый взгляд.
— Прости, не должен был тебе это говорить.
Ныряю на кровать и в засос целую свою
