я валькирию, так что та вся скукожилась и уткнулась в столешницу взглядом. — И, заметь, всё это — ради своих женщин. В сугубо мирных целях. Чем не ирония?
Я к тому времени уже погрузил нарезанную ломтиками массу в нечто, живо напомнившее мне самому земную сковороду. А до того хорошенько её прогрел на установленном здесь термоэлементе и залил чем-то, что имелось в каждом стандартном наборе пищевых добавок и консистенцией походило на растительное масло. Подготовил ёмкость с жидкостью, заменяющей в Республике соль, после чего, с чувством выполненного долга, вернулся обратно за стол.
— Яра, сделай нашей гостье того отвара, который ты так смачно пила, а то Аня как-то неважно выглядит. Что это, кстати, было?
— Да так… Нашла какие-то травки, заварила… Вкусно получилось, а аромат… — и девочка на самом деле упорхнула делать взвар.
Справилась она довольно быстро. И в этот раз наша валькирия не стала отказываться от угощения. Пригубила парящий напиток. Подняла на девушку удивлённый взгляд.
— Действительно вкусно! А ты выдумщица, принцесса! Не ожидала. В сказках вы какие-то не от мира сего…
Новый взрыв женского смеха сотряс небольшую кухоньку.
— Слушай, рыжая, я понимаю, у тебя предубеждение относительно мужчин. Мол, мы ничего не умеем, не можем без волшебного пинка и всё такое. Но принцесса-то чем тебе не угодила⁈ У тебя фобии, девочка, размером с дом. Их нужно лечить. Так что давай, ешь Ярину стряпню. Не то я в тебя её насильно запихаю. В порядке лечения душевных травм.
Под новые рулады принцессиного смеха валькирия, в самом деле, недоверчиво потыкала вилкой рагу, зачерпнула немного жёлто-красно-зелёной массы, с явно различимыми следами овощей. Изящным жестом отправила всё это богатство себе в ротик. Мило так, хмуря остренькую мордашку, прожевала. То, как просияло после этого её личико, вызвало у нас с Ярой неудержимый смех. Даже Аня заулыбалась.
— Вкусно! — тут она опять наморщила носик. — Леон, там горелым пахнет. Ты уверен, что ничего не спалишь? Тут автоматика, нас всех такой дрянью зальёт…
— Нет. Рано ещё перемешивать. Должна получиться золотистая корочка.
— Чёрная, ты хотел сказать? — принцесса опять смеялась.
Вот кто сегодня ловит кайф от всего происходящего — так это она.
— Нет, чёрная получается, когда уже всё, пора на утилизацию… А теперь давай, валькирия, кайся и признавай свою неправоту.
Та сразу смекнула, о чём речь.
— Леон, это… — она в сердцах махнула рукой, решаясь. — Да пошли они все! Ты мой брат, настоящая валькирия! Пусть и мужская её ипостась, но до мозга и когтей свой. А эта дура Романа… В общем, я прознала о тебе случайно. Одна моя сестра по Ордену была на Дне Памяти Валери О'Стирх и в совершенно смятённых чувствах рассказывала о случившемся там «валькирьем бунте». О том, как целая ватага Старших отказалась выдать Ордену… какого-то парня! Многие, конечно, ей не поверили. Думали, она что-то напутала или откровенно заливает. Но мне стало интересно. Я ведь валькирия по складу и по духу — долгое время не хотела идти в Орден… Как и многие сёстры, тянула до последнего, пока не прижало… Так вот, я и раньше знала нескольких парней из валькирий. Ситуация, что кого-то из них не захотят отдавать Ордену — как и сам факт интереса к коту Верховной Ордена — вызывали одно лишь недоумение. А то, что нарассказывала подруга… Как две Верховные якобы не могут поделить парня, а валькирии готовы сцепиться из-за него с орденками… Большего бреда я, признаюсь, до того не слышала. Ну и закусилась. Начала искать. Пообщалась с девочками из валькирий, даже на пару Высших вышла. И да, всё подтвердилось. Мне даже запись Дня Памяти дали. Представляете, в каком я была шоке! Они там реально воспринимали его, как своего! А уж слова Тёмной Матери… Ваш роман поразил меня до глубины души. Это же Тёмная Мать! Она с внешниками мужского пола такое вытворяла! Да что там внешники — о её пристрастии к котам не знал только слепой! И тут она, ни много ни мало, остаётся с мужчиной во Внешних колониях, да ещё и вместе с ним десантом рулит! Потом я и вовсе нарыла нечто, не лезущее ни в какие ворота. По вашему с ней променаду в Литании, по созданию рейдерского флота из… тяжёлых крейсеров! Найденных на свалке! Это было нечто! Я до последнего не верила, что это ты чудил, а не Высшая. Уж очень похоже на работу кого-то из наших матерей-командиров. Их стиль. Что-то за гранью понимания, натуральная фантастика при взгляде со стороны, когда далеко не каждый сможет увидеть в событиях тончайший расчёт и филигранное руководство. Но сегодня… глядя, как ты когтями шинкуешь клубни… вдруг как озарение какое снизошло. Поняла: да, этот может! И всё сразу встало на свои места. И поведение Валери, и позиция Ведьмы, и стычка валькирий с Орденом. Ты проявил себя по Дальней разведке. Ты проявил себя, как отличный боец, так что даже валькирии прониклись. Всё сошлось, Леон! А эта дура Романа…
— Что Романа? И почему дура?
— Она позвала меня к себе, когда узнала о моём к тебе исследовательском интересе. Решила зайти к тебе со стороны валькирий — я же ею так и осталась в душе. Вот Романа и решила меня привлечь, раз обычные орденки не потянули. Умная, дрянь, но дура! Частные вещи учла, а самое важное, что лежит в основе, упустила. Ты — валькирия, такой же, как я. Понимаешь? А они хотят тебя непонятно во что превратить. Вот я и говорю: при всём своём уме — дура. Или я неправа?
— А чего именно они хотят? Я тоже этого никак не могу в толк взять.
— Мне она не говорила. Только просила с девочками устроить тебе шикарную встречу, чтобы шокировать, привязать, заинтриговать. Но тебя привяжешь! Небось, только о своих кошках думаешь? Ну, ещё о принцессе… А знаешь что? — девочка буквально вскинулась, даже вперёд подалась. — А трахни-ка её хорошенько! Вот прямо в кабинете и разложи! Чтобы прочувствовала, поняла раз и навсегда, что ничего другого они из тебя не слепят. Ни-че-го! Ни одну из девочек, что в сердце валькирией осталась, Орден так и не смог переделать. И тебя не сможет. Ты наш, такой же, как мы!
Прочувственный монолог Ани даже меня пронял. Девочка была искренней. Такой же, какой была в постели, и после, когда мы на татами игрались. Я впечатлился. Присел перед ней на колени, заглядывая в глаза снизу вверх:
— Спасибо тебе, кошка, за честность.
— Да
