— Ни то, ни другое. Раздобудь мне охотничий костюм: куртку, подбитую мехом, и штаны потеплее. И высокие сапоги, — велела я. Девушка изумленно распахнула глаза. — И побыстрее, пожалуйста, — попросила я, чтобы придать ускорения продолжавшей недоуменно смотреть Глории.
— Но… я не думаю, что шайраддан…
— С ним я сама разберусь, — отрезала я.
Глория неуверенно кивнула и наконец выскользнула за дверь.
Я прошлась по комнате, напряженно размышляя. Если Эйгар действительно сказал мне вчера правду и все сказки, которые я слышала от дедушки, вовсе не сказки, выходит, что я наполовину феникс, наполовину снежная драконица, которая не умеет пользоваться ни тем, ни другим свои даром. И как его разбудить, я тоже не имею представления. Прискорбно.
Но это вовсе не означает, что я обязана становиться племенной кобылой для снежных драконов. Я не в ответе за ту старую историю и ничем перед шайром Эйгара не провинилась. У меня своя судьба и своя жизнь, никак с драконами не связанная. Хвала Светлой Матери, Эйгар решил на время оставить меня в покое. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы найти способ вернуться домой, к Кирану. Уж он-то сможет меня защитить. Недаром он лучший охотник не только во Флиссе, но и в двух других городах по соседству. Киран найдет самый большой лук, способный подстрелить дракона. Дракона, который решил, что я ему принадлежу. И хотя Эйгар ясно дал понять, что в случае моего неповиновения он уничтожит Флисс, пусть попробует для начала отыскать меня и выйти победителем в схватке с Кираном. Но сперва нужно все хорошенько осмотреть и разведать местность, как говаривал дедушка.
«Если хочешь, чтобы охота прошла успешно, ты должна быть хитрее зверя, ловчее его и осторожнее», — мысленно услышала я его голос и кивнула, соглашаясь. Что ж, охота на дракона открыта.
Мои размышления прервала вернувшаяся Глория.
— Это все, что мне удалось найти, но швеи сказали, что сошьют более изысканное одеяние для шайранны, — сказала она, протягивая мне простой охотничий костюм и пару высоких сапог. — Я помогу вам одеться.
Пришлось отказаться.
— Я справлюсь.
Дрожа от холода, я быстро скинула вчерашнее платье и натянула подбитую белым мехом коричневую кожаную курточку и штаны. Сапоги оказались почти впору. Надев привычную для себя одежду, я почувствовала себя чуть увереннее. И гораздо теплее. Правда, куртка оказалась коротковата, а штаны уж слишком обтягивали бедра. Но это я как-нибудь переживу.
— Я могу уложить ваши волосы, — сунулась было ко мне Глория.
Я отмахнулась, быстро заплетя косу, которая доставала мне до пояса. Я вообще хотела обрезать волосы, — длинные мешали на охоте — но дедушка запретил.
— Где Эйгар? — спросила я девушку, перевязав косу лентой, которую протянула Глория.
— Шайраддан мне не докладывается, шайранна Риона.
— Зови меня просто Риона.
— Так не положено, шайранна Риона, — покачала головой Глория. — Пойдемте, в северной башне вас ожидает жрец Белхрай.
— Кто это? Тот старик, что проводил ритуал? — Глория кивнула. — Зачем он ждет меня? — с подозрением спросила я. Неужели мне подготовили очередную церемонию?
— Я не знаю. Мне лишь приказано проводить вас.
— Что ж, хорошо. Проводи, — согласилась я. Не сидеть же в конце концов в комнате весь день в ожидании, когда Эйгар придумает что-нибудь унизительное.
Мы вышли из комнаты и направились куда-то вглубь замка. Сегодня здесь повсюду сновали слуги, занятые работой. Они провожали нас взглядами и шепотками. В основном это были мужчины. Видимо, в шайре снежных, как и говорил Эйгар, девушки были в дефиците. Во мне поднялась волна раздражения и злости. Чтоб Темный Жнец поднял владыку фениксов на свои стальные черные вилы! Из-за его глупости я сейчас нахожусь здесь!
Мы поднялись по маленькой винтовой лестнице в круглую башню. Глория постучала и распахнула дверь.
— Шайранна Риона прибыла, господин Белхрай, — пропуская меня вперед, громко оповестила девушка.
Старик, тот самый, что вчера проводил ритуал, поднялся из-за заваленного книгами и свитками стола и поспешил к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спасибо, Глория, можешь идти, — кивнул он, а потом обратился ко мне: — Шайранна Риона, прошу, — сделал приглашающий жест рукой в сторону кресла у окна. Широкий рукав его белоснежного одеяния качнулся, и я увидела красный ожог, что поднимался выше по руке. Заметив мой взгляд, жрец поспешно опустил рукав.
— Просто Риона, — сказала я, осторожно усаживаясь в мягкое, но холодное кресло. Старик расположился напротив.
— Так не положено, шайранна Риона, — покачал он головой. — А вот вы можете звать меня просто Белхрай. Вчера нам не представилось возможности познакомиться. Я жрец снежных и советник шайраддана. — Я кивнула. — Надеюсь, ваша ночь в замке прошла… хм-м-м… сносно?
Вздохнув, я подняла глаза на сидевшего напротив старика и смело встретила взгляд его выцветших голубых глаз.
— Если вы о том, выполнил ли Эйгар свой долг, о котором он вчера упоминал не менее дюжины раз, то нет. Понравилось ли мне внутри этого холодного камня, который вы называете домом? Боюсь, что снова нет. Хочу ли я остаться здесь и рожать драконят только потому, что так сказал Эйгар… Дайте-ка подумать… — Я постучала пальцем по подбородку. — Опять нет. Такой ответ вы хотели услышать от меня, жрец Белхрай?
При каждом моем слове на лице старика появлялось удивленное выражение, а в конце моей речи покрытое сетью глубоких морщин лицо озарила улыбка. И что смешного я сказала?
Я возмущенно фыркнула и встала, намереваясь уйти. Не позволю никому смеяться над собой!
— Постойте, шайранна, постойте. Я смеялся не над вашими словами. Я радуюсь тому, что Великая Драконья жрица не ошиблась, видит Богиня Вечного Льда, не ошиблась, — прошелестел старик, вставая. Увидев на моем лице непонимание, он взял мои руки в свои холодные ладони. Когда я дернулась, он поспешно их выпустил: — Простите, шайранна Риона. Сядьте, я все расскажу вам.
Пришлось снова устроиться в кресле.
— Что вам известно об истории снежных драконов и фениксов?
— Вы же хотели что-то рассказать, а вместо этого снова задаете вопрос, — недовольно проворчала я.
— Но ведь я должен для начала выяснить, что вам известно, чтобы не повторяться, — мягко ответил жрец.
Я вздохнула, нетерпеливо побарабанив пальцами по подлокотнику кресла.
— Дедушка рассказывал мне сказку о битве, что длилась одну ночь. Якобы фениксы уничтожили всех снежных дракониц. Но насколько я могу судить, драконицы у вас есть! Селлия, Визмира, Флавиана… Глория сказала, что в городе у подножия замка живут драконицы! — обвиняюще сказала я. — И одной Светлой Матери известно, почему именно меня похитил Эйгар! Неужели остальные оказались для него настолько неподходяшими?
— Ваш дедушка, шайранна Риона, рассказал вам не все, — снова покачал головой жрец. — Он щадил дитя своей дочери. Он щадил память своего племени.
— Вот как. И что же скрыл от меня дедушка?
— Битва действительно длилась всего одну ночь. Но глава стаи фениксов поклялся уничтожить весь шайр снежных, столь сильна была его ненависть. Он ведь любил вашу матушку, вы знаете? — Я кивнула, а жрец продолжал: — Любовь и ненависть — два крыла, а отделяет их друг от друга всего лишь взмах. Ярлин — так звали владыку фениксов — любил Найару. И он бы обязательно простил ее, если бы только она согласилась вернуться.
— Но она не согласилась.
— Нет. И Ярлин обрушил свою ненависть на снежных. Он убил всех драконят, уничтожив наше будущее, преследовал оставшихся в живых взрослых драконов. — Жрец крепко сцепил побелевшие пальцы, но голос его звучал бесстрастно: — Тех дракониц, что фениксам удалось поймать, они пытали. — По моим рукам поползли мурашки, а жрец все рассказывал, устремив взгляд сквозь меня: — Я не буду описывать вам те пытки, которым подверглись снежные драконицы, но такое не забывается и не прощается. Теперь никто из них не может подарить шайру наследника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В комнате повисла тишина, нарушаемая порывами ветра за высоким окном. Я откашлялась и постаралась придать своему голосу мягкость.
