Я хотела выдавить несколько слезинок, легкомысленно надеясь разжалобить дракона, но закоченевшее тело меня не слушалось. Поэтому когда пальцы Эйгара свободно проникли в мое лоно, я лишь равнодушно смотрела в белый, украшенный лепниной с изображением драконов потолок.
Эйгар продолжал поглаживать меня, но я чувствовала только одно — как мое тело коченеет под его прикосновениями, которые становились все настойчивей. И хотя я не могла отрицать того, что дракон действительно старается быть нежным, мне хотелось лишь сесть около жарко натопленного камина и согреться.
— Да что с тобой не так, девчонка? — зло бросил Эйгар, отрываясь от моей груди. Он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Его пальцы наконец перестали терзать меня.
Я непонимающе посмотрела на Эйгара. И чем я разозлила его на этот раз?
— Ты все-таки хочешь, чтобы я превратил твой город в лед?
— Я… я не понимаю… Что я сделала не так? — испуганно спросила я.
— Ты же сухая, как лист пергамента! Расслабься, — недовольно проворчал он.
У меня вырвался нервный смешок.
— Расслабиться? Ты же не ждешь, что мне все это понравится? Делай, что должен, дракон, да побыстрее. Я не хочу проводить с тобой больше времени, чем это будет необходимо, — на последнем слове у меня громко лязгнули зубы.
— Ты боишься меня? — спросил вдруг он с интересом. — В этом все дело?
Я презрительно фыркнула.
— Не родился еще тот мужчина, который сможет меня запугать. Я замерзла, если ты не заметил. Те драконицы, которым ты приказал меня подготовить, выкупали меня в ванне с ледяной водой. Я замерзла так сильно, что того и гляди сердце остановится от холода! А твои ледяные прикосновения скорее заморозят меня до смерти, чем подарят радость. Я не драконица и не огненная птица, сколько бы ты не утверждал обратное, я человек! Я уже тела своего не чувствую! Да у меня вода с волос стекает, неужели ты не замечаешь?
Словно в подтверждение своих слов я оглушительно чихнула. Эйгар отстранился и с раздражением посмотрел на меня.
— Прокля́тая разбавленная кровь! — выругался он, стукнув кулаком по перине. — Боги наверняка сейчас смеются надо мной!
После этих слова дракон быстро встал. Я выдохнула, решив, что он передумал и сейчас оставит меня в покое. Я приподнялась и быстро натянула платье на плечи, судорожно стискивая края руками. Когда я увидела спину Эйгара, который в этот момент брал кубок с вином, изумленно распахнула глаза. Длинный извилистый шрам, похожий на ожог, змеился между лопаток и спускался почти до поясницы. Этот красный рубец выглядел чужим на безупречном теле шайраддана.
Эйгар вернулся и протянул мне наполненный до половины кубок.
— Поможет согреться. Пей.
Пока дракон не передумал, я схватила кубок и жадно припала к нему губами в предвкушении обещанного тепла. Но когда жидкость попала на язык, оказалось, что вино ничуть не теплее льда. Я закашлялась и быстро отстранила кубок. Эйгар с возрастающим раздражением продолжал наблюдать за мной.
— Из чего сделано это вино? — прошептала я, когда снова смогла чувствовать язык.
— Из фе́рра.
— Что это?
— Фрукт, который растет на снежном дереве. Из его плодов мы делаем вино.
— Оно ледяное. Как и ты. И тепла мне не подарит.
Глаза Эйгара полыхнули бешенством. Он выхватил из моих пальцев кубок и швырнул его в сторону. Ударившись о стену, кубок звякнул и отлетел в угол, а светлое вино брызнуло в разные стороны.
— Ты только и делаешь, что жалуешься. Я сделал тебя своей шайранной, дал тебе самую лучшую одежду, привел в свои покои, я нарушил правила и даже позволил выпить вина, но ты, как я вижу, не понимаешь хорошего отношения…
— Но я не просила об этом! — закричала я, вскакивая и вставая напротив Эйгара. — Ты испортил мою свадьбу, забрал от любимого, принудил пройти ритуал, а теперь хочешь взять меня силой и еще думаешь, что я буду благодарить тебя за это! Да ты не в себе, дракон! Не безумство случайно сгубило ваш род? Что-то мне подсказывает, что фениксы здесь ни при чем!
Руки дракона больно впились в мои плечи. Он пару раз тряхнул меня с такой силой, что моя голова безвольно качнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Замолчи! Ты не понимаешь, о чем говоришь! Или преподать тебе еще один урок послушания?
— Ты можешь избить меня до смерти или изнасиловать, другого я от тебя не жду, — прошипела я с отвращением.
Какое-то время дракон скользил по моему лицу мрачным изучающим взглядом, а я лишь огромным усилием воли старалась не отводить глаза. Меня всю трясло. То ли от злости, то ли от холода.
— Вот именно. Я могу делать с тобой что угодно, — мрачно подтвердил дракон, с силой сжимая мой подбородок и приподнимая. Я встретилась с ним взглядом. — Но ты сама будешь умолять взять тебя. Для такой гордячки это будет достойным наказанием.
— Уверен, что справишься? — с вызовом спросила я, убежденная, что уж такого точно со мной не произойдет.
— Люблю трудные задачи. Мой шайр слишком долго ждал наследника, несколько дней ничего не изменят. Зато я увижу, как твои губы, — тут Эйгар пальцем чуть провел по моим губам, — будут шептать мое имя, а твое тело, — рука легла на грудь и чуть сжала, — умолять о ласках. И только в моей власти будет дать тебе это… Или не дать, — отрезал дракон, после чего развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну. Растерянную и замерзшую.
Глава 4
— Проклятье! — выругался Эйгар и, подняв голову и устремив взгляд в украшенный лепниной потолок, покачал головой. Шайраддан уже около часа стаптывал пол в своей сокровищнице. Вид накопленных богатств, который в обычное время дарил покой и умиротворение, сейчас лишь раздражал.
Многочасовой полет тоже не принес долгожданного облегчения, и бешеная ярость по-прежнему душила дракона, заставляя расхаживать между гор драгоценностей, не давая уснуть и забыться. Эйгар половину ночи летал в ночном небе, под ярко горевшими звездами, пронесся даже над Железными Горами, которые занял шайр черных драконов и, задумавшись, чуть было не залетел в Солнечные Земли, но вовремя спохватился. И хотя фениксы не посмели бы напасть на него, рисковать не стоило. Сводить счеты еще рано.
Фениксы… Проклятое племя, источник всех бед снежных… Ничего, придет время и шайр снежных отомстит этим ничтожествам за всё.
Эйгар сжал кулаки так крепко, что кожа плотно натянулась на костяшках пальцев. Он устремил немигающий взгляд на огромный камень, ограненный в виде сердца — жемчужину его коллекции. Свет от ярко горевших камней-светильников скользил на гранях большого красного рубина. Изредка в его глубине загорались рыжие искры. Рыжие… Совсем как волосы девчонки. Невольно мысли шайраддана обратились к пленнице, что сейчас находилась в его покоях. Он поморщился и устало потер лоб ладонью.
Болван! Надо было упрятать девчонку в какую-нибудь дальнюю спальню и сделать то, что должен, невзирая на ее протесты! Чем скорее она понесет от него, тем лучше для всех. Но он не смог… Не смог причинить ей боль. Почему? Ответа не было. Ведь в ней течет кровь ненавистного племени. Но девчонка красива, даже слишком. Когда он впервые как следует рассмотрел ее, там, перед воротами замка, растерянную и замерзшую, будто что-то давно забытое коснулось сердца… Она так восторженно смотрела на него, трогательно обхватив себя руками. Но все это глупости и романтический бред! Дело вовсе не в ее красоте. Дело в том, что смерть девчонки не входила в его планы. Она нужна снежным. Хотя, видят боги, лучше бы она была уродлива, тогда все было бы куда проще. Для всех. Но вместо этого он принял вызов, который она невольно ему бросила, и теперь лишь отодвинул момент мести на еще более поздний срок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Другая неожиданность заключалась в том, что девчонка вовсе не походила на испуганную овечку. Эйгар ожидал плачущую девственницу, а вместо нее получил почти… Почти драконицу! Которая, к тому же, прямо высказывает свое недовольство и, кажется, совершенно его не боится. Эйгар хмыкнул. А он-то представлял, что придется успокаивать бьющуюся в истерике от страха перед ним девушку. Куда там! Все-таки драконья кровь есть драконья кровь, даже если она и запачкана птичьей.
