— Запомни этот миг, Риона, и впредь будь благоразумна перед тем, как вздумаешь что-то сказать, — хрипло сказал он и почти без паузы продолжил: — Ты уже была с мужчиной?
— Тебя это не касается, — прошептала я.
— Я задам свой вопрос еще раз, — в голосе его явно нарастало раздражение. — Ты уже была с мужчиной?
Я покусала губу, решая, как лучше ответить. Может быть, если я совру, он решит, что ему не нужен порченый товар? Судя по сказкам, драконы жуткие собственники.
— Да, — тихо сказала я.
— Что? — Эйгар так резко поднял меня и усадил себе на колени, что у меня даже голова закружилась. Ягодицы горели от соприкосновения с жесткой тканью штанов дракона. В попку упиралось что-то твердое. — С этим мальчишкой? — Дракон прищурился. — Отвечай!
— Да, — мстительно повторила я, глядя в прозрачные голубые глаза и втайне радуясь скорому освобождению. — И это… это было прекрасно, — зачем-то добавила я.
Вообще-то с Кираном нас связывали лишь поцелуи, число которых, я осознала это только сейчас, за последние пару месяцев значительно сократилось. По красивым губам Эйгара проскользнула едва уловимая усмешка. Ее значения я не поняла, но внутри все заледенело от страха.
Когда его рука с моей талии начала двигаться ниже, опускаясь по бедру, а потом скользнула между ног, я всхлипнула и попыталась вырваться. Но дракону хватало и одной руки, чтобы без труда удерживать меня. При этом он не отрывал взгляда от моего пылающего лица.
— Смотри на меня, — приказал он, когда я попыталась отвернуть голову, чтобы избежать пронизывающего насквозь взгляда. — На меня, Риона, — добавил он жестко, когда я перевела глаза на его подбородок.
Пришлось покориться и смотреть в бесстрастные голубые глаза, пока Эйгар делал со мной, что хотел.
Теперь мне не было холодно, о нет. Горячая жаркая волна стыда прокатилась по всему телу. А когда пальцы Эйгара медленно раздвинули створки мягкой плоти и погрузились в меня, я хотела только одного — умереть. С Кираном, хоть мы и были знакомы с самого детства, все же позволяли себе лишь поцелуи. Мне нравились его мягкие губы, робко касающиеся моих. А сейчас я чувствовала, как ловкий палец незнакомца, продвигаясь все глубже и глубже, касается меня там, где ни касался еще никто. Я закрыла глаза, не в силах вынести пристального взгляда дракона.
— Открой глаза и смотри на меня, — незамедлительно последовал новый приказ.
Я с ненавистью вонзила взгляд в красивое лицо шайраддана, а через мгновение почувствовала боль, дернулась и вскрикнула.
— Обманщица, — удовлетворенно выдохнул дракон и… отпустил меня. Весь его вид выражал небывалое самодовольство. От замужних подруг я слышала, что мужчина может понять, был ли у девушки кто-то до него, но мне казалось, что для этого необходимо хотя бы побывать с ним в постели.
Эйгар помог мне встать. Ноги плохо меня слушались. Я старательно избегала взгляда дракона. Он протянул платье и велел:
— Надевай, нас ждут. Мы и так сильно задержались.
Я зло вытерла мокрые от слез щеки и быстро надела платье. Плотная бархатная ткань приятно согрела кожу. Но сильнее ее согрел, даже опалил, взгляд Эйгара. Дракон с меня глаз не спускал, пока я шнуровала завязки на боках платья.
— И вытащи из волос эти глупые цветы, — сказал он странно хриплым голосом. — Они совершенно тебе не идут.
— А тебе, конечно, лучше знать, что мне идет, а что нет? — раздраженно спросила я, но принялась вытаскивать оставшиеся в волосах розы, неизвестно каким чудом еще державшиеся там. Я демонстративно бросала их под ноги дракону. Когда последняя упала на покрытый богатым ковром пол, дракон вытащил из моих волос деревянные шпильки и распустил мои волосы. Длинные локоны ярким плащом укрыли плечи. Эйгар удовлетворенно кивнул.
— Идем. — Он поднялся и протянул мне ладонь.
— Мне холодно, — зло сказала я. Со своим тоном я ничего не могла поделать. Мне хотелось убить Эйгара, вцепиться в его красивое лицо и расцарапать ногтями. За все то унижение, которому он меня подверг. — В этом ледяном замке совершенно нет огня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И никогда не будет, — отрезал дракон.
— Я умру от холода. Если ты не заметил, я не драконица. И мне очень холодно. Ты даже не принес мне туфли.
Дракон, казалось, задумался. Потом кивнул.
— Я что-нибудь придумаю. А сейчас идем. Для ритуала туфли тебе не понадобятся.
Мне ничего не оставалось, кроме как вложить свою руку в широкую ладонь Эйгара и последовать за ним.
Мы миновали несколько залов, освещенных голубыми огнями. Только сейчас я увидела, что замок был сложен не изо льда, как мне сначала показалось, и даже не из хрусталя, а из белых сверкающих камней, по-особому обтесанных. Именно поэтому казалось, что стены сияют бело-голубоватым светом. Вся обстановка замка была выдержана в бело-голубой гамме. У меня в глазах зарябило от бесконечных оттенков этого цвета.
Странно, но я снова не увидела ни одного человека, то есть дракона. Мое замешательство разрешилось, когда мы с Эйгаром поднялись в башню, и перед нами распахнулись двойные, светящиеся прожилками голубых узоров белые двери. Белоснежный опять же зал был полон драконов. Все светловолосые, высокие, красивые. При нашем появлении присутствующие заметно оживились. Я быстро пробежалась глазами по головам: человек пятьдесят, не больше.
— Мой шайраддан, — почтительные голоса слились в один гул по мере того, как мы с Эйгаром двигались к голубому кристаллу, около которого стоял старик в белых одеждах.
— Так у вас есть драконицы? — прошептала я, глядя на троицу красиво одетых женщин, стоявших с гордым видом чуть в стороне.
— Да.
— Да?! То есть как это — да? — Я отчетливо помнила, как в сказке, которую мне рассказывал дедушка, всех снежных дракониц убили. — Ведь их уничтожили фениксы!
— Это сказки фениксов, — отрезал Эйгар, крепче стискивая мою ладонь. — Нескольким снежным драконицам удалось спастись.
— Так и женись на них! — процедила я сквозь зубы. До старика в белом оставалась пара шагов. — При чем тут я? Пусть они рожают тебе драконят!
Я заметила, с каким ужасом за нашей перепалкой наблюдают присутствующие, но вот уж на них мне было точно наплевать.
— У тебя короткая память, Риона. Или ты забыла свое обещание? Хочешь рискнуть благополучием своих друзей?
Пришлось замолчать, к тому же мы уже подошли к старику. С Эйгара станется наказать меня прямо перед своими подданными или вернуться в долину и убить всех ее жителей. После того что Эйгар сделал в спальне и хотел сделать в долине, я поняла одно — он чудовище. Безжалостное и жестокое.
— Встаньте на колени пред великим алтарем снежных драконов, — прошелестел старик.
Эйгар опустился на колени и потянул меня за собой. Когда мы устроились около голубого кристалла, старик положил на наши головы руки и сказал:
— Мать Вечного Льда и Отец Первого Холода, одарите этих двоих своей милостью. Пусть семя шайраддана снежных драконов будет сильным, а чрево этой девушки — плодородным. Пусть род снежных драконов продолжится. Пусть новорожденное дитя даст начало новой жизни, пусть…
Старик говорил что-то еще, а я, не сдержавшись, шмыгнула носом. С трудом верилось в то, что только сегодня, в чудесном платье, я стояла под солнцем посреди июльского тепла, а теперь в одежде с чужого плеча трясусь от страха и холода среди незнакомых мне людей. Даже не людей, драконов! И вот сейчас какой-то драконий жрец навеки связывает меня с жестоким незнакомцем. От жалости к себе слезы потекли еще сильнее. Пробежав по щекам, они падали к ногам жреца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прекрати, — рыкнул шайраддан, пока жрец возносил молитвы своим богам. Жрец замолчал, но Эйгар велел ему: — Продолжай.
Однако я ничего не могла с собой поделать. Слезы, это доказательство женской слабости, продолжали капать.
— Встаньте же, Эйгар Дор Фиэрэй, шайраддан снежных драконов и Риона… — старик в замешательстве замолчал.
Эйгар сжал мои пальцы.
— Эйвелин, — прошептала я.
