— Неправда, — подала голос Визмира. — Меня он всегда просил заплетать их.
— Ну еще бы, он просто боялся запутаться в твоей косе.
Обе драконицы принялись хихикать.
— Прекратите, — резко оборвала их Флавиана. Я уже решила, что она тоже поделится знаниями о том, какие именно прически предпочитает Эйгар видеть в спальне.
— Прости, дорогая, но мы сделали все, что могли для рода снежных драконов и твоего брата, — успокаивающе сказала Селлия, заплетая мне волосы в косу и безбожно дергая мокрые пряди.
— Но это не дает вам права говорить об этом при его шайранне, — отрезала Флавиана. На щеках у нее выступили гневные красные пятна.
— Он твой брат? — смогла наконец шепотом выдавить я. Разогретое растиранием тело начало возвращать тепло.
— Да, — Флавиана кивнула. — Наши отцы были братьями. Я люблю Эйгара, как родного брата и сделаю для него все, что угодно. Он самый лучший, самый смелый, самый…
— Он чудовище, — с отвращением произнесла я, оборвав речь драконицы.
В купальне стало тихо. Селлия перестала наконец выдирать мне волосы, Визмира гневно поджала губы, а Флавиана смотрела с таким осуждением, будто я только что заживо сожгла жреца.
— Ты не знаешь его, — строго сказала она.
— Я…
— Ты не знаешь его! — отрезала Флавиана, гневно сверкнув глазами, так похожими на глаза Эйгара.
— Я и не хочу его знать, — откликнулась я. Что толку рассказывать драконице о том, как ее брат унижал меня и угрожал уничтожить целый город невинных людей. Они найдут оправдание его поступкам. Я резко добавила: — И если вы закончили превращать меня в ледяную скульптуру, ведите к этому вашему шайраддану.
Драконицы переглянулись, но спорить не стали. Они надели на меня новое платье из плотного синего бархата, которое завязывалось спереди, и наконец-то выдали мне пару туфель в тон. Флавиана взяла мою ладонь и нанесла на порез какое-то снадобье с резким запахом. Длинная рана, оставленная ритуальным кинжалом, затянулась на глазах. Я лишь удивленно вскинула брови.
Также молча, в окружении дракониц я последовала в другую часть замка. Мне казалось, что по коридорам гуляет ветер. Я снова начала дрожать, думая о том, что та Найара, девушка-феникс из сказки, — я так и не могла поверить в то, что это моя мама — точно была не в себе, когда решила подарить свою любовь снежному дракону. Оставалось лишь гадать, почему она не замерзла насмерть в этом ледяном склепе. Вскоре широкая белая лестница привела нас к серебряным дверям.
Флавиана толкнула их и вошла первой. Дальше проследовала я, позади раздавались легкие шаги Селлии и Визмиры. Я быстро обвела взглядом комнату, освещенную неизменными голубыми камнями. Не вызывало сомнений, что это комната шайраддана: массивная кровать из светлого дерева под синим балдахином, окна в пол, за которыми по ночному небу плыли облака, резной шкаф, зеркало в серебряной оправе в полный рост и гигантская шкура белого медведя на полу.
— Ваша шайранна готова, мой шайраддан, — учтиво произнесла Флавиана. Эйгар кивнул, не сводя с меня глаз. Сам он сидел в массивном кресле и потягивал вино из изысканного кубка, украшенного голубыми камнями.
Флавиана учтиво склонила голову перед Эйгаром, и, не глядя на меня, вышла. Я стояла, крепко стискивая завязки платья. Позади закрылась дверь, и я поняла, что мы с драконом остались наедине.
Глава 3
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Волны дрожи, пробегавшие по телу, становились все сильнее.
— Подойди, — велел наконец Эйгар, но я осталась на месте. Я просто не могла пересилить себя.
Он усмехнулся и, поднявшись, подошел сам. Резко ухватил мой подбородок и, приподняв его, заставил посмотреть в свои равнодушные глаза.
— По-моему, я выразился достаточно ясно, когда говорил о послушании. У тебя настолько короткая память? — небрежным тоном осведомился он.
— Я выполнила обещание и прошла ритуал, — откликнулась я, стараясь сдержать стук зубов. — Как видишь, я не сопротивляюсь. Уж прости, что я не могу превратиться по твоему желанию в бессловесную вещь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Бессловесная? Ну уж этого про тебя точно не скажешь, — мрачно хмыкнул он. — Ложись, — приказал он, указывая на кровать.
«Боги мне помогите!» — в ужасе подумала я, неуверенно делая шаг к своему брачному ложу и садясь. Кровать оказалась на удивление мягкой. Я провела рукой по тонкой простыни, оценив искусную вышивку. На шайраддана я боялась поднять глаза.
— Также как и ты, я хочу, чтобы это закончилось поскорее, — ворчливо сказал он, беря кувшин с низкого столика и наливая себе вина. Эти его слова никак не вязались с напряженным, застывшим взглядом, которым он одарил меня. — Разденься.
— Можно мне вина? — Поймав удивленное выражение на красивом лице дракона, я поспешно пояснила: — Я замерзла и всего лишь хочу согреться. Пару глотков, не больше.
Он чуть пригубил из своего кубка и покачал головой.
— Сегодня будет зачат наследник шайра, и ты должна быть чиста. Раздевайся.
Я убито замолчала. Не получится даже затуманить голову, чтобы забыть все те ужасы, которые, несомненно, приготовил для меня дракон. Трясущимися руками я медленно распутала шнуровку платья и замерла, вцепившись в его края руками.
Услышав стук бокала о поверхность стола, я вздрогнула. Эйгар подошел ко мне и встал напротив. Он легко стащил рубашку через голову и остался в одних штанах. Я, закусив губу, расширившимися глазами смотрела на его мощную шею, которую охватывала серебряная цепочка с висевшим на ней голубым медальоном, мускулистую грудь, покрытую завитками светлых волос, на сильные руки, способные, я была уверена, переломить человека пополам без особых усилий. Я поймала себя на безумной мысли, что хочу провести пальцем по его твердому впалому животу. Опустив взгляд чуть ниже, на его брюки, я увидела, как натянута там ткань.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — поинтересовался он, слегка приподнимая бровь.
— Ты хорошо сложен, — вынуждена была признать я, отрываясь от изучения дракона.
— А ты не очень-то скромна для той, у кого не было мужчины, — хмыкнул он.
— Если ты хочешь, чтобы я строила из себя жеманную дуру, то…
— Сними свое платье, — оборвал меня дракон.
Я сглотнула.
— Ты уже видел меня. За пару часов ничего не изменилось.
Я еще не договорила, а Эйгар уже сел рядом со мной — перина заметно промялась под весом его крупного тела — и нетерпеливо взялся за края платья, распахнул его, жадным взглядом пройдясь по моей груди.
Я попыталась припомнить все, что когда-либо слышала о первой ночи с мужчиной. Но рассказы подруг, их советы и те подробности, которыми они охотно делились перед моей свадьбой с Кираном, напрочь вылетели из моей головы. Да и что от них сейчас толку? Уж точно ни одной из подруг не приходилось делить ложе с драконом!
— Тебе кто-нибудь рассказывал о том, как все проходит впервые?
— Нет… То есть да… Немного, — путано пробормотала я.
— В первый раз будет больно. Но я постараюсь, чтобы ты не почувствовала боли, — тихо сказал Эйгар, большим пальцем проводя по моей груди, а другой обвивая меня за талию и притягивая к себе. Сосок тут же сморщился, превратившись в горошину. Я непроизвольно дернулась, потому что прикосновение дракона опалило холодом.
— Пожалуйста, отпусти меня, — взмолилась я, упираясь в его каменную грудь. Голубые глаза, похожие на драгоценные камни, внимательно рассматривали мое лицо. — Я ведь не люблю тебя, я тебя совсем не знаю, я просто не смогу…
Я смешалась под его пронзительным взглядом. Рука, поглаживающая мою грудь, опускалась все ниже. А холод продолжал завладевать моим телом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне не нужна твоя любовь, Риона. Мне нужно лишь твое тело, — ответил наконец дракон, опрокидывая меня на спину. — И я буду брать его столько раз, сколько будет нужно.
Я охнула, но тут Эйгар легко пробежался пальцами по моему животу и замер около крепко сомкнутых бедер.
— Разомкни ноги, — велел он.
Только представив, как его ледяные пальцы прикасаются ко мне, озноб пробежал по всему телу. Увидев на моем лице отвращение, Эйгар нахмурился и опустил голову к моей шее, чуть втягивая носом воздух. Не знаю, понравилось ли ему то, что учуял, но в следующий момент его губы и язык, едва касаясь, пробежались по моей шее, опускаясь все ниже и ниже, пока не достигли груди. Когда красиво очерченные губы шайраддана сомкнулись на дерзко торчащем соске, посылая по моему телу волны холода, я чуть вскрикнула и забилась под ним. Я точно умру этой ночью, умру от холода!
