— Как, дитя? — переспросил он.
— Эйвелин, — вместо меня ответил Эйгар.
— Риона Эйвелин, — повторил старик. — Пусть же этой ночью твое чрево примет семя шайраддана и подарит племени снежных драконов долгожданного наследника. Пусть дитя это будет сильным и крепким. Выпейте укрепляющего эликсира из кристалла плодородия.
Старик убирал руки с наших голов и прикоснулся к кристаллу. Тот, повинуясь ему, раскрылся на манер цветка, явив сердцевину в виде чаши, на дне которой плескалась голубоватая жидкость. Старик выудил из складок своего балахона небольшую каменную чашу и зачерпнул из кристалла, потом протянул сначала шайраддану, а затем и мне.
— Что еще за напиток? — подозрительно принюхиваясь к чаше, спросила я. Пахло какими-то незнакомыми травами.
— Пей, — проворчал Эйгар, снова сжимая мою руку.
— Это напиток плодородия, дитя, — охотно пояснил старик. — Он поможет тебе зачать этой ночью.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как приблизить губы и глотнуть. Вряд ли меня отравят, ведь я нужна снежным драконам. Вот затуманить сознание — это вполне. Но сейчас я и сама была не против этого. Не хочу помнить ничего из того, что произойдет этой ночью.
Напиток оказался приятным и освежающим. Как только старик убрал чашу, Эйгар потянул меня за руку, приказывая встать. Я поднялась.
Старик уже протягивал шайраддану короткий нож с извилистым лезвием. Я с расширившимися от ужаса глазами смотрела за тем, как Эйгар поворачивается ко мне с ножом в руках. Другой рукой он продолжал сжимать мою ладонь. Вот он вытянул мою руку, повернул ее ладонью вверх и приблизил кинжал.
— Нет! — выдохнула я, пытаясь отнять у него руку. — Что ты делаешь?
— Мы должны смешать свою кровь, — нехотя пояснил Эйгар и, усилив захват, легко провел ножом по моей ладони.
Я на всякий случай вскрикнула, ожидая боли, но тут же забыла про нее, когда увидела, как Эйгар выпустил мою ладонь, обхватил лезвие ножа своей рукой и резко провел им. На его красивом лице была лишь решимость, ни намека на боль. Алая кровь — а я в какой-то момент подумала, что она у него будет какого-то другого цвета — закапала на пол.
Эйгар протянул мне свою руку, покрытую разводами крови, я, чуть помедлив, вложила свою. Когда теплая кровь Эйгара коснулась моей кожи, я вздрогнула и бросила взгляд на дракона. Он отрешенно смотрел куда-то вдаль. Словно не было стен этого зала и никого вокруг.
«Интересно, о чем он думает? — промелькнула мысль. — Может быть, возносит молитвы своим богам?»
Я тут же одернула себя. Мне нет дела до мыслей этого чудовища. Хотя его мужественный, красиво очерченный профиль в другое время непременно заставил бы меня залюбоваться.
— Кровь к крови, плоть к плоти. Да будут к вам милостивы Мать Вечного Льда и Отец Первого Холода, — проговорил старик, связывая наши ладони голубой бархатной лентой.
Раздались робкие шепотки присутствующих, и я поняла, что ритуал подошел к концу. К нам несмело подходили свидетели свершившегося обряда и поздравляли. Эйгар развязал наши руки, и я крепко сжала кулак, чтобы остановить кровь.
— Флавиана, Визмира, Селлия, подготовьте мою шайранну для первой ночи, — велел Эйгар и, не удостоив меня даже взглядом, в сопровождении мужчин покинул зал.
Ко мне подошли три богато одетые драконицы. На прекрасных лицах застыло участливое выражение. Однако взгляды двоих выдавали дикую неприязнь.
— Счастливица, — завистливо выдохнула одна из них, с прямыми белоснежными волосами и в платье глубокого синего цвета.
— Разве? — горько откликнулась я.
— Селлия, сейчас не время. Неужели не видишь, что она напугана? — укорила кудрявая блондинка в серо-голубом.
— Ради Вечного Льда, Флавиана, — закатила глаза та, которую звали Селлией. — Это ночь с шайрадданом, а не поединок с фениксом.
Поняв всю двусмысленность сказанного, девушка залилась смехом. Ей вторила молчавшая до этого третья девушка, Визмира. Ее волосы были заплетены в длинную, почти до пола, толстую косу. Она красовалась в платье василькового цвета.
— Не обращай внимания на этих глупых дракониц, Риона, — велела Флавиана, бросая на подруг тяжелый взгляд и подхватывая меня под локоть. — Пойдем, мы поможем тебе привести себя в порядок. Ты не должна разочаровать Эйгара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Молчаливой компанией мы вышли из зала и спустились по лестнице. Драконицы привели меня в какое-то огромное помещение, стены которого были украшены светлыми стенными панелями. Посреди комнаты стояла каменная ванна.
— Мы поможем тебе выкупаться, — мягко сказала Флавиана, делая приглашающий жест рукой. Я закусила губу, но Флавиана разгадала мои намерения, добавив: — Это все равно случится, с твоего согласия или нет. Будь благоразумна.
Под «этим» она явно подразумевала не купание.
— Почему купанием занимаетесь вы, а не слуги? — лишь спросила я.
— Это традиция. До первой ночи с шайрадданом к тебе могут прикасаться лишь снежные драконицы.
— То есть в замке есть еще люди? — Я представила десятки бедняжек, украденных драконом и замурованных в ледяных камерах.
— Из людей здесь только ты, — фыркнула Селлия, за что получила от Флавианы мрачный взгляд.
— Ты все узнаешь завтра. Сейчас главное — желания шайраддана. А он желает видеть свою шайранну, то есть тебя.
Я решила, что сопротивляться бесполезно. Расшнуровав платье, я с помощью дракониц сняла его. Селлия и Визмира придирчивым взглядом впились в мою фигуру, надеясь найти в ней какие-то недостатки. Что ж, пусть попытаются. Я с самого детства бегала с Кираном по лесам и никогда не налегала на сдобные булочки, которым славился Флисс. Уж если сам шайраддан остался доволен увиденным… Приказав себе не думать о нем, я распрямила плечи и прошла к ванне.
Ступив в холодную воду, я не смогла сдержать вскрик.
— Что-то не так? — ехидно осведомилась Селлия.
— Вода холодная! — Я попыталась было вылезти обратно, но Флавиана положила свои руки мне на плечи. Мягко, но настойчиво.
— Здесь нет другой, Риона, — твердо сказала она.
— Я же заболею, вы что, не понимаете! И тогда не видать вам маленьких драконят, как своих ушей! — возмутилась я, пытаясь выбраться из холодной воды и начиная стучать зубами. Это уже входило в дурную привычку.
— Ты привыкнешь! — решительно сказала Визмира, опрокидывая мне на голову кувшин с такой же холодной водой.
Я задохнулась от неожиданности и с громким плеском опустилась в ванну. Холодная вода сомкнула свои объятия, послав по всему телу стаю мурашек размером с горох.
Визмира и Селлия удерживали меня в ванне, а Флавиана терла жесткой губкой спину, плечи и ноги. Я перестала чувствовать собственное тело, молясь всем богам, чтобы это истязание подошло к концу. Когда драконицы приступили к мытью волос, я мечтала лишь о том, чтобы мне дали умереть с достоинством.
— Люди такие хлипкие, — пренебрежительно произнесла Селлия, поливая мне на темечко из кувшина.
Я хотела было ей ответить, чтобы она глотнула кипятка, но не смогла разжать зубы, опасаясь, как бы не прокусить себе язык.
— Она не обычный человек, — пробормотала Флавиана, втирая в мою кожу какую-то ароматную жидкость.
— Ты права, Флавиана, конечно, — покорно согласилась Селлия. — Но я бы предпочла быть обычным человеком, чем иметь отношение к роду фениксов, уж прости.
Меня раздражало, что эта троица говорит обо мне так, будто меня здесь нет, но я даже не могла излить свое недовольство, потому что боялась раскрошить громко стучавшие зубы.
Драконицы наконец закончили омовение и принялась растирать мое закоченевшее тело полотенцами. Я начала потихоньку приходить в себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что будем делать с ее волосами? — деловито спросила Визмира, крутя прядь моих волос в своих тонких пальцах. — Такую копну не просушишь и за полдня.
— Заплетем косу, — решила Флавиана.
— Но Эйгар любит, когда волосы распущены, — сказала Селлия. — Уж я-то знаю.
Она бросила на меня самодовольный взгляд, не оставляющий сомнений в том, что она делила с Эйгаром ложе.
