Читаем без скачивания Огонь на поражение (Атомный шантаж) - Михаил Зислис

Ощущая неожиданную теплоту во всем теле, Марк последовал за Яной внутрь своего любимого ресторана. Здесь играла тихая живая музыка, а немедленно принесенное вино и закуски окончательно привели шофера в восторженное состояние души, и дальше он действовал на полуавтомате. Обычно он не пил в обед, потому что еще следовало отгонять фуру на стоянку, но тут, решившись ради знакомства на исключение, он забыл о чувстве меры начисто. Яна что-то мило щебетала, рассказывала о том, как ей надоела работа (менеджер отдела в рекламном агенстве, не бог весть что, но жить можно), как надоели плохие подчиненные… Все как у всех. Марк даже что-то отвечал, как ему казалось — вполне на уровне. Потом Яна спросила, где он работает, и шофер слегка протрезвел.

— Понимаешь, — доверительно сказал он, прислушиваясь к шуму в голове и с недоумением глядя на невесть откуда взявшиеся три пустые бутылки, — мой контракт исключает всякое обсуждение сути моей работы, работодателя или просто даже названия фирмы. Не могу. Извини.

— Ой, а я тоже работала один раз в конторе, которая непонятно зачем соблюдала чуть ли не военный режим секретности, это ужасно, я тебя так понимаю…

Марк порадовался, что его понимают, и вновь расслабился. Он заказал наконец свой обед, поглядывая на часы, предложил Яне присоединиться, но она отказалась, мотивируя это тем, что со вчерашнего дня перешла на жесткую диету, потому что неожиданно обнаружила, что поправилась на целых три килограмма, и вообще — много есть вредно. Марк согласился. Пока он обдумывал продолжение знакомства, выяснилось, что девушке уже пора идти. Он запаниковал.

Надо взять телефон. Нет, не то… Пригласить домой на ужин? Не так поймет… варианты у Марка кончились, и он почти тупо уставился на новую знакомую, которая смотрела на него более чем выжидательно, очевидно надеясь на какое-то развитие его мыслей вслух. Но выпитое давало себя знать. С большим трудом ему удалось выговорить длиннющую фразу о том, что он очень не хотел бы терять такое приятное знакомство. Что он, Марк Полонский, будет очень рад, и вообще всячески за, ну, так скажем, э, за новые встречи на Эльбе.

Тут Яна пришла на помощь и бережно направляемый ее предложениями разговор пришел к тому, что им совершенно необходимо снова встретиться. И чем быстрее, тем лучше. А вообще, она, Яна, тоже неимоверно рада знакомству и любопытствует узнать побольше о жизни дальнобойщиков.

— А как ты узнала, что я дальнобойщик? — по инерции поинтересовался Марк.

— Да ты же спишь на ходу, смотри какие круги под глазами, бедняжка, — Яна снова загадочно улыбнулась. Впрочем, Марк видел другую улыбку — подбадривающую, зажигающую кровь.

— Разве у нас жизнь!

— А мне все равно интересно.

— Так… а когда мы… ну, встренемся?

— Ты знаешь, — Яна задумалась. — Да вообще говоря, неохота мне сегодня работать. Все равно они без меня обходятся — бывает и целыми неделями, когда я в командировке, или в отпуске. Так что, нафиг они мне нужны, скучать там на этой работе еще пол дня. А, как ты думаешь?

— Правильное решение, — поддержал Марк. И, осмелев окончательно, произнес сакраментальную фразу: — Поедем ко мне, посидим, и вообще…

Именно этого Яна и ждала. Она согласилась немедленно.

— Только сначала… мне фуру надо отогнать.

— Давай, заодно мне по дороге расскажешь про дальнобойщиков… хотя нет, погоди, Марк, ты же пил? Как ты за руль сядешь?

— Не боись, мне запросто… доедем нормально.

— Ну да, а кто потом будет меня от асфальта отскребать?..

Шутка Марку понравилась. Отсмеявшись, он подозвал официанта и попросил счет. Сегодня был светлый день в его жизни. Чем черт не шутит, думал он, ведя Яну к заботливо припаркованной в Кирпичном переулке машине, может и избавлюсь я наконец от холостяцких обедов и ужинов? Но судьба, которой Полонский доверился несколько лет назад, пойдя работать в «Пути» сначала сменщиком, а потом и основным водителем, уже выдумала свои планы, которые, как известно, почти во всем расходятся с планами людскими. Судьба в лице Гека, Зефа и Яны, а также целого Института, стоявшего за ними, выверила каждый ход в безошибочной до поры игре.

…Метрах в пятидесяти позади фуры по шоссе следовал небольшой японский микроавтобус, внутри которого, помимо водителя, Тимура, двух техников и Владимира Татаринова, уместилась еще радиоаппаратура. Вот уже битых полтора часа следователь слушал болтовню Яны и частично осмысленные ответы дальнобойщика из «Путей», поражаясь тому, насколько это простой человек. В какой-то момент, слушая Марка, он спросил вслух:

— Тимур, где таких находят, неужели в капусте?..

Тимур не ответил. Татаринов и сам понимал, что такой работник — самое ценное приобретение. И работу потерять боится (что, кстати, не мешало сейчас Марку рассказывать Яне о подробностях своей службы), и послушный, и странного хотеть не будет. И вообще, с такими проще. Поскольку совсем недавно следователь провел некоторое время перед телевизором, сейчас ему пришло в голову, что как раз для таких людей, непонятно как живущих в невероятно сложно мире, и существуют огромные сериалы, длина которых невыразима в натуральных числах. Что для них снимается тупая реклама, в которой здравомыслящий человек не увидит ничего, кроме глупого бахвальства. И таких — миллионы. «С другой стороны, не всем же быть умными…» Сначала Татаринов еще беспокоился, что немного ошалевший от радости и вина Полонский не справится с управлением фурой, но Тимур только посмеялся на его опасения.

— Там будет Яна под боком, надо это учитывать. Даже если он вообще уснет за рулем, она сумеет выправить ситуацию. Кроме того, она наверняка провела апрессурное воздействие.

— Что провела?

— Акупрессура, метод корректировки работы орга…

— Я знаю, что это такое. Действительно работает?

— У нас — все работает, — несколько мрачно сказал Тимур. Вообще, следователь не мог понять его странной обидчивости — вроде и серьезный человек, дело свое знает… но обижается на ерунду. Или делает вид? Наверняка сказать было нельзя, особенно после того, как Татаринова познакомили с принципами работы псевдокода, с помощью которого любой выпускник или техник Школы мог передавать информацию, маскированную либо под полубессмысленный поток слов, либо (что было, конечно, неизмеримо ценнее) под видом разговора на произвольную тему. Так, пока Яна беседовала в ресторане с дальнобойщиком Полонским, которому предстояло потерять рабочее место в ближайшие сутки, она передала псевдокодом точное описание внешность, манер, повадок своего собеседника, выдала детальный психологический портрет и сообщила слегка подкорректированный план дальнейших действий. При этом Марк находился в полной уверенности, что девушка рассказывает ему о себе, о работе, о знакомых, о каких-то смешных случаях… Кажется, она еще обсуждала с ним грядущие президентские выборы.

— …Нет, я ничего не хочу сказать, это все правильно, но мне-то каково, понимаешь, каждый раз после возвращения отгонять машину на стоянку, потом перед каждым рейсом ее забирать…

— Ой, а у вас своя стоянка есть?.. Как здорово, наверное очень богатая фирма, да?..

— Ну как сказать… — по возможности скромно отвечал Марк. — Не жалуемся. — Когда он говорил «мы», то получалось, что он вроде как один из компаньонов. Но ведь в определенном смысле — каждый, кто работает на фирме… компаньон и есть. — Так вот, понимаешь, мало этого, мне еще надо забирать товар на складе, и уже только потом отправляться в рейс… нет, это работка не для слабонервных.

— Могу себе представить. А что, часто ездишь, да? Ну вот например, следующий рейс у тебя когда?.. Не завтра, надеюсь?

— Не-ет, послезавтра, в двенадцать забираю фуру, к часу на склад… Там еще пока все это погрузится… пока то, да се, ну в общем тягомотина, конечно, но не жалуемся все равно.

— Пррелесть. А мне вот рассказывали, что некоторые дальнобойщики возят автостопщиков… ты не подбираешь таких?..

— Не положено, по контракту. А я букву контракта блюду… стараюсь, во всяком случае, — поправился Марк, сообразив, что уже довольно продолжительное время эту самую букву нарушает на всю катушку.

— Ты, наверное, много всяких городов видел… а я по России редко езжу. Все больше по зарубежам, а у них там такое спокойствие, что куда там нашим, скучно становится. Мы когда в Германии были на стажировке…

Тревожным сигналом была невероятная устойчивость Полонского к атакам на подробности — сколько бы Яна не пыталась перейти на конкретику, Марк увиливал, переводил разговор на другое, отвечал, но без нужных подробностей, и даже начал по временам раздражаться на невинные вопросы спутницы. Когда они уже почти добрались на метро до Кузьминок, где он жил, дальнобойщик предложил сменить тему, и Яна не стала на него давить — даже столь прямолинейный и простой человек всегда может заподозрить неладное. Поэтому просто сославшись на свое природное любопытство и отца, которого она не знала, но который по рассказам матери был как раз дальнобойщиком, Яна согласно перевела разговор на мелочи и в тоже время, используя псевдокод, сообщила добравшимся до Кузьминок наблюдателям в микроавтобусе, что собирается перейти к активным действиям и сломать ненужную более модель и выбить из Марка все, что он собирался оставить при себе. Татаринов поинтересовался, почему было не сделать этого сразу. Пока Тимур объяснял, Яна и ее спутник догуляли до квартиры, вошли, и служащий «Путей» с возрастающим недоумением осознал, что стоит, прижавшись лицом к стене прихожей. И что пошевелиться он почти не может, потому что борцовский захват «двойной нельсон» надежно блокирует обе руки и шею.