Воин прикрылся плоской стороной топора, по которому немедленно щёлкнули дротики. Некоторые застряли в кожаном наруче и нагруднике воина, слишком слабые, чтобы пробить доспех они засели в укреплённой коже своеобразными занозами. А прочие со щелчками отскочили от топора, которым воин так удачно закрыл незащищённое лицо.
— А-а-арх!!!
Рёв южанина разнёсся по округе. Татуировки в виде змей на его мускулистых руках, сокрытые под одеждой, налились чернотой и вдруг изогнулись, кусая своего хозяина будто живые, и впрыскивая в его кровь чёрный яд южного чародейства.
Боль огненной рекой разлилась по венам и бросила воина на колени. Глаза стали красными от полопавшихся капилляров, а рот покрылся белоснежной пеной. Магия, такая же черная, как и души создавших её людей, сделала реакцию Тоеракси похожей на змеиную. Но существа, что напали на южанина и жрицу, ещё не подозревали об этом.
Они высыпали на поляну писклявой и смеющейся гурьбой. Зеленокожие, отдалённо напоминающие своей бородавчатой шкурой жаб, эти существа на имперском языке носили название — Млит. Что в буквальном смысле означало — лесной дух. Хотя, конечно же, никакими духами эти уродливые карлики из плоти и крови, не были.
Беззащитная жрица пыталась убежать. Но деревянные дротики не способные глубоко войти в плоть, тем не менее, были густо смазаны ядом, выделяемым самой кожей Млитов. Отравленная Соня, шатаясь, брела среди леса, пока зеленокожие малявки со смехом не повалили её наземь и не потащили прочь, даже не дожидаясь, когда яд подействует в полной мере.
С Тоеракси всё вышло по-другому. Он понял, кто им противостоит ещё в самом начале боя, иначе не стал бы прибегать к чёрной магии нанесённой на его кожу. Млиты окружили его, вереща, и подбадривая друг друга заливистым, почти человеческим смехом.
Они подумали, что причина состояния воина — их яд. Но они ошиблись.
Тяжёлый топор мелькнул молнией, и на удивлённые, плоские морды плеснула густая кровь. А южанин уже поднимался, смотря на маленьких охотников чёрными глазами, с узкими змеиными зрачками, насыщенными жёлтым цветом южных песков.
Он бросился вперёд, и его силуэт смазанной тенью мелькнул среди брызнувших в стороны Млитов, которые благодаря какому-то заложенному в подкорке инстинкту, поняли, что перед ними хищник, который им не по зубам.
Уродливые твари гибли, ядовитая кожа рассекалась молниеносными ударами, а кровь смешивалась с ядовитой слизью покрывающей бородавки на их спинах. Кто-то верещал и бежал, кто-то пытался кинуться на гиганта и проткнуть его грубым копьём или нанести рану костяным клинком, но так или иначе, все эти попытки пропали втуне.
Через несколько минут небольшую лесную прогалину усеивали трупы и куски тел, а травы что поднимались здесь до щиколоток, были покрыты рубиновыми каплями крови.
Осмотрев округу и отыскав следы Сони, Тоеракси распахнул рот и долго хрипел, опустившись на четвереньки и выплёскивая под себя кровавую рвоту. Превращение набирало обороты, вскоре сила дарованная татуировкой обернётся смертью всего человеческого в его теле и единственным шансом этого избежать была магия, заключённая в кулон, болтающийся на груди воина. Вот только использовать его было рано. Где-то рядом процветало логово Млитов, чьих детей Тоеракси с радостью пожрёт в отместку за это нападение… да-да, пожрёт!
Найдя эту мысль забавной, воин расхохотался. Но вместо смеха из его изменившейся глотки вырвался клекот, вскоре сменившийся шипением, а из безгубой пасти, высунулся уродливый, раздвоенный язык.
* * *
Мар обещал, что мы догоним предателя ночью, но всё случилось гораздо раньше. Солнце ещё не успело в должной мере склониться к горизонту, когда мы вышли к ночной стоянке беглецов. Аспект силы и жрица переждали ночь и добрую часть дня в небольшом овраге. Угли в прикопанном костре были тёплыми, и по всему выходило, что мы наступаем им на пятки. Видимо воин не ожидал погони, обо мне не знал, а кота считал убитым или тяжелораненым. Решил хорошенько отоспаться и позволил нам значительно сократить расстояние.
Ещё через час погони зверолюд остановил меня характерным жестом. Его усы и нос в буквальном смысле — шевелились.
— Ветерр пррриносит запах крррови.
Я не стал спрашивать о Соне. Не знаю, умеет ли кошак по запаху различать, чьей именно кровью пахнет, но реакцию он порой выдавал эмоциональную, лучше лишний раз не болтать о девчонке.
— Наши действия?
Напарник ответил спустя пару секунд.
— Двигаемся дальше Мррау-ру, задерррживаться нет никакого смысла.
Мы вышли к небольшой прогалине спустя минут семь. Здесь даже мой несовершенный человеческий нос уловил такое амбре, что я невольно дёрнул щекой. Знакомая вонь бойни, такого я нанюхался ещё в мире-Первоисточнике.
Разделившись, мы пошли парралельно друг другу, и через семь шагов я наткнулся на первый труп в траве. Плоская башка, сутулая спина, кожа покрытая бородавками, ноги отсутствуют. Но с ногами не природа постаралась, кто-то нанёс существу страшный удар на уровне поясницы. Кишки тянулись по траве несколько метров, а значит, зеленокожий был жив какое-то время после ранения, полз. Страшная смерть.
— Млит Мррау-ру, так их зовут.
Мастер ключей возник рядом бесшумно, как всегда.
— Они разумны? — Задавая этот вопрос, я уже знал ответ. Разглядел в траве странную полую кость и вязанку острых деревяшек. Звери подобными инструментами не пользуются.
— Да, но они ненавидят дррругих рразумных и всеядны. Имперрия постоянно вычищала от них леса Мррау-ру, они быстрро плодятся, но теперь никто не охотится за ними и не выжигает логова. С каждым месяцем в этих лесах их становится всё больше.
Выслушав Мара, я перевернул маленький труп, лицом кверху, используя носок сапога, чтобы не марать руки. Мимо меня остекленевшими глазами на выкате уставился тот, кого мастер ключей назвал Млитом. Плоская морда, вытянутые в стороны уши и маленькие, острые — зубки. Мда… не красавец.
— Идём Гррач, их убили не так давно, мы уже близко.
Мар был напряжён, уши постоянно прижимались к голове. Ослабив завязки на своей одежде и упав на четыре лапы, он стал похож на зверя больше обычного. Но я этому был даже рад, хорошо иметь рядом того, чьи органы чувств, превосходят твои собственные на порядок. А на скольких он там лапах ходит — плевать.
Прогалину полную трупов миновали быстро. Аспект тени плотно встал на след, но через сотню метров, нас поджидала ещё одна находка. Лужа кровавой пены уже почти впитавшаяся в землю и целая куча человеческих зубов внутри.
— Это ещё что за мерзость?
— Не знаю Мррау-ру, но пахнет плохим. Нужно быть осторрожней. Это крровь прредателя, дрругих следов тут нет, будто он сам с собой это сделал.
Я на эти слова Мара только кивнул. По поводу «лужи» в голову ничего не лезло. Странные и страшные дела тут творятся.
Следы южанина вели всё глубже в чащу. Лес вокруг изменился, стал мрачнее и гуще. Повсюду под ногами я замечал россыпи коричневых грибов. Солнце клонилось к закату, наши фигуры окутал сумрак, а затем мы снова стали натыкаться на следы бойни.
Складывалось ощущение, что Млиты пытались остановить кого-то, дожидаясь в засаде, но не преуспели. Судя по словам мастера ключей, он обнаружили следы как минимум пяти карликов… вот только от них даже тел не осталось. Исключительно кровь.
На землю почти опустилась ночь, когда в самом центре лесной чащи мы наткнулись на опутанный древесными корнями провал уходящий куда-то вниз.
— Это логово?
Отвечая на мой вопрос, Мар сверкнул в темноте своими кошачьими глазищами.
— Да Гррач, тебе прридётся нести факел, иначе ты ослепнешь в темноте.
Мы замерли по разные стороны от дыры. Оттуда несло нечистотами и свежей кровью.
— Я не против, но меня интересует один вопрос. Зачем таким маленьким существам такой большой лаз?
— Не все Млиты маленькие Мррау-ру. Есть стрражи, есть мать, они больше рразмерром.
Ну, отлично. Будто мне в родном мире стычек с разнообразными выродками не хватало.
