к самым важным участкам. Какое-то время я тёрся сквозь ткань о выдающиеся формы, но этого было недостаточно. Я быстро расстегнул ширинку и достал свой член, который пульсировал и подрагивал, не принимая больше отказов, отмазок и обещаний «чуть позже». Сейчас он руководил действиями всего моего тела, узурпировав власть.
Трусики проводницы я аккуратно стянул до колен, не желая её пробуждения раньше времени. Смазанная слюной головка заскользила вдоль складочек, пока ещё не таких влажных, как я привык. От этого трения просто сносило башню, но половой орган требовал более глубокого проникновения, подсказывая, что узенькая дырочка проводницы подарит небывалое блаженство.
— Владлен, вернее, Владимир, что вы…ты делаешь, делаете?
— Собираюсь трахнуть тебя, малышка!
Её тело сократилось, будто она была против, но тем более чувственным и «вкусным» был процесс проникновения внутрь. «Какая узкая, я даже вытащить не смогу!» Вместо амплитудного траха на всю длину пришлось аккуратно и бережно прижиматься к её бёдрам, массируя клитор, в надежде, что девочка расслабится.
Сведённое судорогой тело стало мягче, а мой член приобрёл свободу манёвра. Я знал, что кончу слишком быстро, но за это время надо успеть как следует помучить мою красивую проводницу.
— Не надо, пожалуйста!
Я это уже слышал. И как в тот раз, в душе, она изгибалась, текла и стонала.
— Повинуюсь!
Пришлось достать из неё уже мокрый член и ждать, что предпримет Люба дальше. А девчонка недовольно засопела и начала тереться попкой о мой пах, надеясь насадиться вновь. Но я знал, как этого не допустить: каменный агрегат то скользил вдоль ягодиц, то упирался в возбуждённый клитор, но не проникал внутрь. Хорошо, что я придерживал Любу за талию, иначе она бы точно рухнула с койки в попытке получить меня.
— Изверг, я тебя хочу!
— А как же волшебное слово?
— Иди в жопу!
Хм, а это интересная идея. Сама напросилась!
Я приставил покрытую смазкой головку к её попке и аккуратно надавил. Проводница вновь напряглась.
— Если ты расслабишься, то будет лучше.
Но девчонка лишь мелко подрагивала — то ли от испуга, то ли от возбуждения. «Ну ничего, сейчас помогу тебе, крошка, я ведь уже знаю, что и как ты любишь!» Пальцами обхватил её твёрдые соски и начал их сжимать, чуть оттягивая. Она тихо застонала сильнее прижавшись ко мне — значит всё делаю правильно. Теперь я терзал её грудь — властно, требовательно. Она уже сама подмахивала бёдрами, позволяя головке проникнуть сквозь узкое колечко сфинктера. Красотка была на грани оргазма. В следующее мгновение я с силой надавил на торчащие соски, вминая их в податливость груди и одновременно вставил член в эту великолепную задницу. Люба вскрикнула, тело изогнулось дугой, отчего мой прибор вошёл ещё глубже. Внутри неё всё пульсировало и сокращалось. Я вставил пальцы в её горячую киску и теперь трахал её рукой и членом одновременно, чувствуя, как растягиваются узенькие дырочки от того, как я их жёстко сношаю. А она и не думала переставать кончать, наоборот, оргазм будто стал ещё сильнее: девчонка закусила угол подушки, чтобы не кричать, а острые ноготки впивались в моё бедро, сдирая кожу до крови. Больше невозможно было сдерживаться, тело наполнилось нестерпимым жаром, и я обильно кончил внутрь её замечательной попки. Разрядка была настолько мучительно-сладкой, что даже мне не удалось сдержать стона, что на меня не похоже.
Малышка ещё пару раз судорожно дёрнулась и застыла, обмякнув, как тряпичная кукла.
— Люба, ты как? — мне стало даже страшно.
— Не знаю… — голос тихий и несчастный.
Ну я и козёл! Я ведь её чуть не порвал. Может, она и подушку прикусывала, чтобы от боли не кричать.
— У тебя это было в первый раз?
— В попку, да.
Точно козёл. И мудак!
— Извини, я не подумал. Очень больно было?
— Больно, но приятно, но больно! — она вдруг начала смеяться. — Извини, это нервное, наверное. А я не думала, что оргазм бывает таким сильным и длительным.
«Я тоже…» — но лучше ей об этом не знать и самому не задумываться.
Наташка тихо постучалась, когда мы уже оделись.
В купе зашла, словно школьница: глазки в пол, ручками складки на юбке перебирает. Но всё равно не упустила шанса выпустить коготки.
— Ну что, натрахались? — голосок невинный и чистый — прямо ангел.
Наша проводница густо покраснела и отвернулась к окну, будто заинтересовавшись пролетающими пейзажами.
— Ладно, не моё это дела, а вы люди взрослые, сами разберётесь. Я хотела извиниться перед вами, Любовь! Порой я бываю редкостной стервой.
Накопившееся за последние дни раздражение и напряжение лопнули как мыльный пузырь. Кажется, даже дышать стало легче. Девушки обменялись улыбками.
— Не знаю, как вы, прекрасные дамы, а я чертовски голоден. Люба, сможешь раздобыть нам какой-нибудь снеди? Извини, что напрягаю.
— Вообще-то, это моя работа! — она гордо ткнула пальцем в бейдж на груди.
Я только недавно кончил, но вновь ощутил накатывающее возбуждение. Эта невероятная девочка в униформе сведёт меня с ума.
Глава 11
Любовь
После того, что Влад со мной сделал, ходить было больновато и неудобно. Со стороны я, наверное, напоминала кавалериста: ноги колесом, движения скованные. Но при этом по телу разливалась такая сладкая истома, что хотелось потянуться, выгнуться всем телом и вновь ощутить его каменный член внутри.
Отголоски оргазма до сих пор пробегали по телу, стоило подумать о Волке, показавшем себя во всей красе. Его звериная натура вырвалась сегодня на свободу, смяв мою волю и способность к сопротивлению. Странно, но я не на секунду об этом не жалела. Не было никакого будущего, лишь здесь и сейчас. А в этот момент мой мужчина был рядом, остальное не имело значения.
Надеюсь, вечером мы продолжим начатое, благо начальник поезда полностью освободил меня от всех обязанностей, да ещё и запретил остальным проводникам соваться ко мне в вагон — наверное, Влад провёл с ним воспитательную беседу.
Проходя через одиннадцатый, натолкнулась на уставшую и бледную Лену.
— А вот и наша барыня из тринашки! Ну рассказывай, как тебе отдыхается, пока мы тут вкалываем как рабы на галерах!
Обычно спокойная, сейчас она была готова вцепиться мне в лицо. Я будто увидела нас со стороны: вот Ленка с тряпкой, которой она только что затирала рвоту одного из напившихся студентов, скорее всего за это время она успела подремать от силы пару часов с такими пассажирами; а вот я — с довольной улыбкой, на каблучках, только что вылезшая из-под такого самца, о котором моя коллега всегда мечтала. У меня ж на лице написано, чем я
