только что занималась. Мы, женщины, сразу видим и замечаем такие вещи, особенно если изголодались по сексу.
— Я же не виновата, что он взял билет в мой вагон. А ведь мы когда-нибудь приедем… — в моём голосе проскальзывает непрошенная грусть.
— И всё же ты счастливая. Я ведь по-бабьи тебе завидую, поэтому и наорала.
— Счастливая.
— Ничего, поедем обратно, может тебе достанутся бухие студенты, а мне красавчик. Ты отвлечёшься от душевных страданий, а я — развлекусь. Ладно беги уже, а мне надо провести воспитательную беседу с моими пассажирами, хоть так пар выпущу!
Мы завтракали в купе Влада как-то уютно и душевно. Казалось, что Наташа и Влад — моя настоящая семья, которой у меня толком и не было. Главное: не привыкнуть к этому.
— Девочки, вы готовы выслушать мой гениальный план? — Волк гордо подбоченился, словно только что доказал теорему Ферма или получил Нобелевскую премию мира.
Мы с Натой тихонько хихикнули.
— Быстро вы спелись! Ну если вам не интересно…
Наперебой уверили, что готовы выслушать его идею, не перебивая, и в полном внимании. Он подозрительно покосился, но мы ли преданно смотрели ему в глаза.
— Актрисы погорелого театра! Хотя именно это мне от вас и нужно. Итак, в Красноярске поезд будут обыскивать, причём тщательно, заглянут в каждое купе и туалет, шансов спрятаться нет. Хуже всего, что будут не только тупоумные бандюки, но и сотрудники органов. Значит, придётся подсунуть им обманку. Стоянка в Красноярске сорок пять минут, значит у них не будет времени проверить толком документы каждого пассажира, скорее всего просто поиск по приметам и фотографии. Основная цель — Наташка, значит женщин будут осматривать с особым внимание и подозрительностью. Даже если тебя загримировать, сестрица, это не поможет. Слишком уж ты заметная пассажирка. Но есть способ спрятать тебя, выставив на самом виду. Ты никогда не хотела попробовать себя в роли проводницы?
Недоумённо хлопаю глазами, словно он действительно только что прочитал лекцию по квантовой механике.
— Но если они будут проверять количество пассажиров, то поймут, что одной женщины не хватает! — мне показалось, что это крайне уместное и умное замечание.
— Люба, не тупи! Влад хочет, чтобы мы с тобой поменялись местами! — вредина придирчиво осмотрела меня, что-то прикидывая в голове. — Ладно, тебя-то я приведу в порядок. Но что будем делать с тобой, братец?
Эти двое вновь начали меня раздражать: перебрасывались фразами, идеями, предложениями, будто играли в пинг-понг. Только это игра для двоих, а мне досталась скромная роль заворожённого зрителя.
— А вот здесь мне и понадобятся ваши актёрские способности. Надо сделать так, чтобы в это купе никто не зашёл. Ты, Наташа, должна сразу напеть гостям о том, что у тебя ВИП клиенты в вагоне, мол, какая-то богачка захотела экзотики и выкупила все билеты, чтобы спокойно натрахаться со своим содержанцем под стук колёс. Можешь раскрасить историю о нашем непотребном поведении всеми красками, только не перегни палку. Тебе, Любаш, достанется самое сложное: придётся лицом к лицу предстать перед Красноярскими быками и не пустить их внутрь купе. Разыграешь избалованную столичную сучку, которой мешают сношаться с очередной живой игрушкой. Вот здесь можешь не сдерживаться: кричи, угрожай, пугай знакомыми авторитетами. Даю тебе полную свободу действий. А через приоткрытую дверь при слабом ночнике они увидят лысого накачанного бугая в татуировках, этого должно хватить!
— Лысого? — удивлённо выдохнула я.
— В татуировках? — пропищала Ната.
— А что делать? Я на всё готов ради неблагодарной сестрёнки, которая даже не знает слова «спасибо»!
Девушка вскочила с койки и бросилась к Владу, обняв его изо всех сил. Следующие объятия перепали мне. Не ожидала от неё такой реакции.
— Спасибо вам обоим! — у неё на глазах дрожали слёзы, я почувствовала подозрительное пощипывание в носу, не хватало только нам обеим разреветься.
— Всё, потом обнимемся, когда Красноярск проедем. А теперь готовиться! Шоу начинается!
Глава 12
Влад
Надеюсь, моё знание человеческой природы поможет нам выйти сухими из воды. А если нет… Стоп, никаких «нет», всё получится. Умение чувствовать людей проявилось ещё в раннем детстве. Но отточить его смог лишь во взрослом возрасте, когда отец начал таскать меня на переговоры и совещания в качестве живого детектора лжи. Теперь для меня не было проблемой считать человека, но у моих способностей была и обратная сторона медали: порой эмоции того, кто находился рядом, накрывали меня с головой, словно вытесняя собственное я. Только бы девчонки не занервничали. Чувства близких людей, будто паразиты — незаметно проникали в меня и ловко устраивались там, пуская корни.
Хорошо, что нам всем есть чем заняться. Я позвонил проверенному товарищу из Новосибирска и сказал быть на вокзале ровно в двенадцать часов. Смс-кой отправил список вещей, необходимых для осуществления моего авантюрного плана. К чести Димы надо отметить, что он не задал ни одного вопроса, и пофиг, что мы не виделись больше года, его не смутили даже рыжая краска для волос и халатик из натурального шëлка размера М, он лишь глумливо откомментировал: «Уверен, что с размерчиком не ошибся? Мне кажется, маловат тебе будет!»
Из окна я наблюдал, как на станции Люба выскочила из вагона и радостно потянулась, думаю, даже ей надоело быть заложницей поезда, а к ней уже бежал начальник, что-то выговаривая на ходу. Моя красавица лишь элегантно махнула рукой, мол не до вас уважаемый, все вопросы к Владлену Арнольдовичу, он вас ждёт в купе. Занятия с Наткой явно не прошли зря — в очаровательной святой проводнице проснулся жёсткий характер, приправленный королевской элегантностью. Приподнятая бровь, горделивая осанка. Во мне вдруг пробудился дикарь и собственник: хотелось выскочить на платформу и закрыть её своим телом от этих похотливых мужских взглядов!
Димка появился на перроне минута в минуту и тут же начал пялиться на мою женщину с восхищённо-сладкой улыбочкой. Так и двинул бы по огненно-рыжему затылку, чтоб знал, как к чужим проводницам приставать.
Люба схватилась несколько пакетов, на прощание улыбнулась моему товарищу и тихонько взвизгнула, когда он помог подняться ей в вагон, слегка поддержав за округлое бедро.
«Кошак мартовский! Ну я ему сейчас всё выскажу!» — пока проводница раскладывала гостинцы у себя в купе, набрал номер Димки, расхаживающего вдоль вагона и вглядывающегося в каждое окно.
— Рыжий кобель, хватит работниц поезда за попы хватать. И перестань пялиться как сова. Я в пятом купе, сейчас приоткрою шторку. Сам знаешь, мне лучше свою физиономию не светить.
— Гюльчатай моя ревнивая, открой личико! Дай насладиться твоей неземной красотой. А проводницу я и пальцем не тронул, лишь помог не упасть под тяжестью даров, принесённых
