шлюшка! — в голосе Влада было столько страсти и желания, что внутри всё сжалось, заставляя трепетать.
Оргазм нарастал, грозя заполнить всё вокруг, снести окружающее пространство, обнулив этот мир. Я вжалась в Влада, притягивая ногами к себе и не позволяя вырваться. Он попробовал достать из меня свой огромный каменный член, но сдался.
Его головка стала ещё больше и горячее, разрывая меня изнутри. Я кончала, не сдерживаясь и не контролируя, что происходит. Моё тело упивалось этим ощущением не полëта, а стремительного падения.
Я ощутила, что член Волка напрягся и запульсировал в такт моим сокращениям, а внутрь мощными толчками обильно брызнула горячая сперма. Эти ощущения были для меня новыми, но нереально приятными: казалось, что мы стали единым целым. Когда всё закончилось, я почувствовала, как затекли мышцы от неудобной противоестественной позы, в которой я пребывала последние минуты. Куда там составителям Камасутры.
Мужчина аккуратно опустил меня на неудобный стол и медленно вынул член. Влагалище продолжало подëргиваться, выдавливая наружу избытки горячей спермы. Влад раздвинул мои ноги шире и как завороженный наблюдал за этим. Никогда раньше я не позволяла мужчине разглядывать меня там, но теперь я купалась в этом жадном возбуждении, с которым его глаза изучали каждую складочку, покрытую густым семенем.
— И что теперь будем делать? — после душа мы пили чай за столиком, где лишь десять минут назад трахались, забыв обо всём на свете.
— Как что? Готовиться к спектаклю. Время у нас ещё есть. Жаль, Нате придётся вновь меня красить, весь макияж смазался.
— Я не об этом! — Владу явно было неудобно. — Ты пьешь противозачаточные?
— Нет. Не было смысла. У меня очень давно не было мужчины. Можешь не переживать, гинеколог уверен, что у меня больше шансов полететь в космос, чем забеременеть.
— Прости, я не знал…
— Вот именно ты не знал, поэтому и не надо извиняться. Ты ни в чëм не виноват. Я почти привыкла и смирилась. Наверное, я недостаточно хороший человек, чтобы природа позволила мне проложить род.
— Глупая, не говори так! — он легонько приобнял и аккуратно провёл пальцами по шее.
Странно, сейчас в его прикосновения совсем были лишены сексуального подтекста — лишь поддержка и сочувствие.
— Ладно, не время рассиживаться. Ещё много дел. Да и неудобно перед Наташкой. У человека проблемы, а я с её братом кувыркаюсь вместо того, чтобы помогать.
— Ничего, переживёт! Ей это полезно. Тем более, ты ещё долго продержалась прежде, чем начать со мной кувыркаться!
— А ты привык, что девушки сами в твои объятия падают?
— Есть такое! — иногда хотелось прибить его за эту ухмылочку.
— Самодовольный Волчара!
— Моя святая проводница!
Мужчина привлёк меня к себе для поцелуя. «Ну уж нет, знаю, чем может это всё закончится!» Быстро вскочила с полки, вывернувшись из его сильных рук.
У самых дверей я обернулась, показав язык, — «Между прочим, тебе совсем не идёт лысина, с ней ты похож на бандюгана!» — и выскочила из купе.
А ведь я и впрямь заигралась. Почему-то серьёзность ситуации, в которой мы все оказались, стала доходить до меня только сейчас. Что будет, если нас раскусят? Судя по словам Влада, его жизни угрожала опасность. Кажется, он не преувеличивал. Ната успела поведать пару леденящих кровь историй об их отце. Моя дальнейшая судьба также вызывала опасения…
Ната сидела в купе, похудевшая и осунувшаяся, обхватив острые колени руками, глядя в окно и дрожа всем телом.
— Ну что, никак не натрахаетесь? Правильно говорят: перед смертью не надышишься! — моя пассажирка явно была не в лучшем настроении. Хотя её можно понять. — Знаешь, я никогда не была так одинока. Как ты не сходишь с ума в поезде? Мир такой огромный и бесконечный, всё едешь и едешь, ни конца, ни края. А человек — лишь крохотная песчинка, которая потеряется, никто и не заметит.
Я села рядом и накинула на её ледяные плечи свою кофту. За окном плыли равнины, придавленные тяжëлыми грозовыми тучами. Стоял душный давящий штиль, когда даже птицы и насекомые замолкают, а человек утирает липкую испарину, надеясь на дуновение ветерка.
— Ты не одна! У тебя есть брат, который тебя любит. И я. Мы не дадим в обиду.
— Порой мне кажется, что ты сумасшедшая, Люб. Не может нормальный человек быть таким хорошим!
— Меня сложно назвать хорошей. Знала бы ты, что мы сейчас с Владом творили! — я начала хихикать.
— Тьфу, извращенцы! — девушка улыбнулась и махнула на меня рукой. Но краска вернулась к её бледному лицу.
— Ладно, хорош оттягивать неизбежное! Ты готова к преображению? Поверь, после того, как я закончу, тебя никто не узнает!
— Вот это меня и пугает.
Я колдовала над Натой, прислушиваясь к диалогу, завязавшемуся в соседнем купе между Владом и начальником поезда. Сан Саныч явно был раздражён и недоволен.
— Да вы хоть понимаете, что толкаете меня на должностное преступление? — пробубнил он.
— Поймите, к вам ни у кого не будет вопросов, всю ответственность я беру на себя.
— У моей совести есть много вопросов!
— Вот снотворное для слишком бдительной совести.
— Не всё можно решить деньгами!
— Вы ошибаетесь, уважаемый!
Мне было интересно, чем кончится это препирательство, но Ната начала капризничать, требуя зеркало. У меня родилась замечательная идея. Поправив на девушке форму проводницы, которую я выпросила у Оли из одиннадцатого (они с Наташей были одной комплекции, хоть и с разницей в росте), вытолкнула свою подопечную в коридор.
— Сейчас проверим, удастся ли наш спектакль или даже пробовать не стоит!
Постучавшись в соседнее купе, я рывком открыла дверь. Судя по раскрасневшимся лицам мужчин, спор был в самом разгаре.
— Знакомьтесь, наша новая проводница. По странному совпадению тоже Любовь! — естественно, к форме был прилажен мой бейдж, на случай, если преследователи решат проявить особое рвение и въедливость.
— Кто? — Влад смотрел на сестру, словно видел впервые.
— Почему я не в курсе? Я начальник поезда, а не хрен с горы! Самсонова, что здесь происходит? Где ты взяла новенькую? А зарплату ей тогда свою отдашь! У меня она в штате не числится.
— Сан Саныч, успокойтесь, вам вредно нервничать!
— Это я ещё не нервничаю. Ты бы послушала, что мне тут наш любезнейший пассажир предлагает! Развлечений ему, наверное, мало — хочет, чтобы его спутница распрекрасная примерила на себя роль проводницы, а мы все ей подыгрывали. Кстати, где эта избалованная особа, не доигравшая в куклы?
— Я здесь! — Ната наконец-то рассмеялась в голос. — Вы уж простите нас Александр Александрович, что мы такие проблемные пассажиры. Не хотелось доставлять вам неудобства, просто я всегда мечтала поработать проводницей. Хотя это только верхушка
