В темных глазах сверкала недетская ярость. Мисс Силвер спокойно посмотрела ей в глаза:
— Я надеюсь, толк будет, Дженнифер. Если ты понесешь чемодан и покажешь мне комнату, маме не придется подниматься наверх.
Враждебный взгляд, вмиг улетучившийся гнев, а потом нерешительность… Нахмурившись, Дженнифер оттолкнула миссис Крэддок и, выкрикнув: «Обойдемся без тебя!» — взбежала вверх по лестнице.
Мисс Силвер чинно пошла следом. Нести чемодан было нетрудно, просто она не хотела спешить. Она гадала, увидит ли еще раз Дженнифер; добравшись до лестничной площадки, она увидела коридор, протянувшийся в обе стороны. Над лестницей была лампочка, но коридор тонул в темноте.
Мисс Силвер наугад пошла направо. Она дошла уже почти до конца, когда распахнулась дверь и из нее вырвался поток света и издевательский хохот Дженнифер. Внезапно она замолчала.
— Почему вы не кричите?
— Не вижу оснований кричать.
— А вы во всем ищете основания?
Детский голос ее в чем-то обвинял, но в чем? Мисс Силвер с предельным спокойствием произнесла:
— Стараюсь. Чтобы все учесть, спланировать.
Она вошла в комнату, Дженнифер — за ней; высокая, тоненькая, в старых шортах и линялой красной кофте. Загорелые длинные голые ноги обуты в сандалии. Она была похожа на испуганного жеребенка — та же смесь тревоги и фации и вскинутая голова с непослушной прядью на лбу.
— А вы всегда все планируете?
Мисс Силвер улыбнулась ей той улыбкой, которая не раз завоевывала сердца многих сомневающихся клиентов.
— А ты нет?
— Иногда. А иногда мои планы не совпадают с планами других. Если мой план не совпадет с вашим, что вы будете делать?
Мисс Силвер отнеслась к вопросу с серьезным вниманием, как если бы его задал взрослый. Она сказала:
— Человек может составлять планы только для себя. Когда они приходят в противоречие с планами других, ему приходится придумывать, как согласовать каждый из своих планов с чужими. Такие проблемы возникают постоянно. Тот, кто успешно с ними справляется, достигает успеха в жизни.
Ей удалось вызвать интерес. В темных глазах девочки вспыхнула искра понимания. При свете мисс Силвер разглядела, что они не карие, как ей сначала показалось, а янтарные, прикрытые черными ресницами. Искра вспыхнула и угасла. Дженнифер перенесла тяжесть тела на одну ногу, готовая отскочить в сторону. Она сказала:
— Вы планировали сюда приехать. Другие тоже планировали, но они здесь не оставались. Вы, наверное, тоже не останетесь, как вы думаете?
Мисс Силвер сняла пальто, повесила его в дешевый деревянный шкаф и сдержанно сказала:
— Это в большой степени будет зависеть от вас. Я не стану задерживаться там, где мое общество кого-то не устраивает. Но я считаю, что твоей маме нужна помощь.
Дженнифер топнула ногой и сказала с неожиданной горячностью:
— Если у нее не будет помощницы, она умрет! Я ему говорила! Потому он и взял вас! Он не хочет, чтобы она умерла! Из-за денег! Но она умрет, если ей не помогать! — Она стремительно подошла к мисс Силвер, но прикоснуться к ее руке постеснялась; их головы были на одном уровне. В ее глазах стояли слезы. — Почему вы заставляете меня это говорить?
— Дорогая…
— Я вам не дорогая! — Девочка опять топнула ногой. — И не думайте, что заставите меня делать то, что я не хочу! Меня никто не заставит! — Она говорила с трагическим надрывом.
Мисс Силвер не успела ответить, как Дженнифер рывком выскочила из комнаты. Она была проворна, как котенок, и скользнула беззвучно, только дверь хлопнула.
Мисс Силвер сказала: «Боже мой!», сняла шляпу, переобулась в домашние туфли и вспомнила, что не спросила, где ванная. Когда она причесывалась — излишние хлопоты, волосы, как всегда, были в полном порядке, — дверь распахнулась. На пороге с враждебным видом стояла Дженнифер.
— Ванна — следующая дверь. Я сначала хотела вам показать, а потом передумала. Вы пойдете вниз?
— Я хотела сначала разложить вещи.
Дженнифер отвернулась. На мгновенье застыв на пороге, она дрогнувшим голосом сказала:
— Вы здесь не останетесь… никто не остается!
И ушла.
Глава 9
При свете серого январского утра Дип-хаус выглядел запущенным и разрушенным. Центральная часть дома была сильно повреждена попавшей в нее бомбой. От декоративной балюстрады, лентой обвивавшей крышу, уцелели только фрагменты, а стекла имелись лишь в трех окнах первого этажа, остальные были грубо заколочены. Эти три окна придавали дому курьезно вороватый вид, он как будто выглядывал из-под насевших на него слепых верхних этажей. Двор — пространство, огороженное флигелями, — зарос мхом. При порывах ветра по каменным плитам шуршали сухие листья магнолии и отвалившийся плющ.
Даже в крыле Крэддоков не все окна были застеклены.
— Он для нас слишком велик, — объяснила миссис Крэддок. — Столько комнат нам не обставить мебелью. Но когда починим окна, он будет очень милым.
В противоположном крыле все окна были забиты, и комнаты единственного жильца смотрели туда, где прежде был сад. Там жил мистер Робинсон; как поняла мисс Силвер, он предпочитал одиночество и предавался наблюдению за птицами и природой. Нельзя сказать, что он тут имел обширный обзор, но если ему хотелось уединения, он его получил. Среди неухоженных фруктовых деревьев желтела сухая трава — по пояс. Розы выродились и вновь обернулись шиповником, смешались с одичавшим крыжовником и смородиной. Среди буйства зелени тут и там высились кипарисы, темнели пятна церковного тиса. Мисс Силвер видела только наружные приливы одичания, но они непреложно свидетельствовали о всеобщем разрушении и запущенности.
За ленчем она как бы вскользь заговорила о доме:
— Очень интересное, старое здание. Грустно думать о том, сколько разрушений принесла война, лучше с благодарностью относиться к тому, что осталось.
Миссис Крэддок сказала: «О да», мистер Крэддок ничего не сказал. Дети тоже промолчали.
Мисс Силвер виртуозно умела вести застольные беседы и, ничуть не растерявшись, продолжила тему. Вопрос о том, много ли было хлопот с водопроводом — обычно мужчины проявляют интерес к этому предмету, — вызвал ответ опять-таки со стороны миссис Крэддок, которая заверила, что тут им жаловаться не на что, и хотя новая ванна и система подогрева воды обошлись очень дорого, они того стоят.
Только после четырех чечевичных котлет и огромной тарелки овощей мистер Крэддок вышел из состояния философской задумчивости. То, что это произошло в момент, когда мисс Силвер заговорила о руинах часовни рядом с домом, было, конечно, случайным совпадением. Она спросила, вызвано ли это разрушение той же бомбой, что попала в дом, и удивилась, услышав решительное отрицание.
— О нет. Руины этой старой церквушки были тут еще за сорок лет до войны. Кстати, это место небезопасно. Иногда сверху срываются камни.
Бенджи не нашел лучшего момента брякнуть:
— Мы там играем в прятки. Там здорово прятаться!
На него обрушилось неудовольствие главы семейства.
— Там опасно играть. Если упадет большой камень…
— Он оторвет мне голову?
Миссис Крэддок испуганно воскликнула: «Бенджи!», мистер Крэддок спокойно сказал: «Может оторвать».
— Прямо совсем? — заинтересовался Бенджи. — И руки? И ноги? Как у того каменного человека в церкви?
— Бенджи!
Дженнифер, сидевшая рядом с ним, ущипнула его под столом. Из-за его рева разговор попросту был прекращен, потому что он орал во всю мочь, пока ему не заткнули рот яблочным пудингом.
За мытьем посуды — Дженнифер мыла, мисс Силвер вытирала — девочка сказала:
— Бенджи — придурок.
Мисс Силвер не могла не отреагировать:
— Дорогая, не следует употреблять такие слова.
Та невозмутимо на нее посмотрела:
— Какие хочу, такие и употребляю. Если вы будете вмешиваться в мое самовыражение, вы повредите моей психике. Не верите, спросите у него! — Она засмеялась. — Он так говорит, но когда мы делаем то, что ему не нравится, не очень-то он заботится о нашей психике! — Она вдруг заговорила очень резко: — Вы должны ненавидеть, не хотеть, отвергать, питать отвращение к мытью посуды, разве нет?
