свои новые вещи, оделась. Столько одежды, наверное, нет даже у первой леди какой-нибудь богатой страны. Здесь и платья на разный манер, разных известных кутюрье. И костюмы, и даже джинсы с майками, которым я обрадовалась больше всего. Одежда на европейский лад, восточный, даже полку от российских производителей отыскала. Бельё. Кружевное, обычное, сексуальное, закрытое… Столько всего, что я едва не заблудилась в гардеробной. Но ничего развратного, кричащего, как те мерзкие тряпки, которые успела возненавидеть в борделе. Не было здесь и тех платьев, в которые меня наряжали для Халима раньше.
– Ну что, нравится? Все эти вещи привезли для тебя. Мы всё утро раскладывали. Если захочешь что-то ещё, только прикажи. А там, – Саадат указала на шкатулку, стоящую на трюмо, перед которым я расчёсывала волосы. – Драгоценности. Это всё для тебя заказал эмир. Он хочет, чтобы ты была счастлива, – она отобрала у меня расчёску, провела ею по волосам. – А сегодня, госпожа, в твою честь по всему Эль Хаджа проведут праздник. Будут салюты и столы накроют прямо на улицах. Будут раздавать деньги и игрушки детям, а народ Халима эль Хамада будет желать тебе счастья.
Я смотрела на улыбающуюся Саадат, а видела перед собой лицо несчастной Айше. В мою честь будут запускать салюты, а о ней кто-нибудь вспомнит? Или нет?
Наверное, свой вопрос я снова озвучила. Зачем, не понятно.
А Саадат склонилась к моему уху и тихо прошептала:
– Нельзя говорить об этом, госпожа. Будь умнее и хитрее, помнишь? Ты всё равно ничего не изменишь, как бы не пыталась. Но можешь попасть в ловушку. Запомни, жена эмира не должна оспаривать его решения. Она всегда на его стороне. Иначе, будет страшный скандал. Ты же не хочешь унизить эмира?
– Когда состоится никах?
Саадат выровнялась, принялась укладывать пряди моих волос в замысловатую причёску.
– Уже состоялся, госпожа. Поздравляю тебя. Да будете вы с эмиром счастливы. Теперь тебе нужно родить ребёнка. Желательно первой. И обязательно мальчика. Настойку, что я тебе давала, теперь пить нельзя. И постарайся проводить с эмиром больше ночей. Это даст тебе преимущество, – тут Саадат коварно усмехнулась. – Говорят, Давия сегодня ночью подожгла свой дворец, когда ей доложили, что эмир решил взять тебя второй женой. Она тебя боится.
Я оторопело моргнула, подняла глаза на неё в отражении зеркала. Медленно поднялась, оттолкнув её руки, и схватила женщину за запястья. Она даже охнула от неожиданности.
– Ты мне сделаешь настойку! Иначе я тебя сожгу. Живьём! Поняла?
– Нельзя! – зашептала та испуганно. – Ты что, с ума сошла?! Меня убьют, если узнают!
– Я убью тебя первая, если не сделаешь, что говорю. Саадат, я не шучу. Я не собираюсь рожать ему детей!
Глаза женщины полезли из орбит, будто она ожидала от меня чего-то другого. Бред какой-то. Всеобщий, коллективный.
– Ты не понимаешь! – вырвала она свои руки из моих и, схватив меня за плечи, сильно встряхнула. – Та, кто родит первой мальчика и будет матерью будущего шейха, а другим жизни не даст! Изничтожит тебя, глупая! Тот бордель тебе покажется прекрасным садом по сравнению с тем, куда она тебя отправит, если доберётся до власти! А эмир со временем остынет к тебе, если не родишь ему наследника! Эмир не будет любить пустую женщину! А если узнает, что ты сама не захотела, он тебя убьёт! Такое оскорбление даже тебе не простит! Думаешь, он не знает, что я давала тебе настойку? Он сам меня об этом просил, чтобы с тобой не случилось беды! Теперь ты его жена и всё изменилось для тебя. И для всех нас тоже.
ГЛАВА 13
Халим вошёл в свою комнату тихо, почти беззвучно. Меня сюда привели чуть ранее, уже подготовленную к первой брачной ночи. Взирая на себя в зеркало, я не верила собственным глазам. Ещё совсем недавно я была бедной русской студенткой, а теперь… Теперь стою в длинной, белой сорочке, увешанная золотом и бриллиантами, и вот-вот за мной придёт муж. Шейх.
– Что с тобой, госпожа? – Саадат тронула меня за плечо, с беспокойством заглянула в лицо. Боится, что я опять что-нибудь выкину. А я как никогда ранее понимаю, что это шанс. Шанс выбраться из плена. Да, этот путь будет сложным. Но в итоге я смогу. Я верю, что смогу.
– Не волнуйся. Я буду покорной, – успокаиваю женщину, и та с подозрением щурит тёмные, большие глаза. Наверное, Саадат в молодости была красавицей. Она и сейчас ничего, но печальный взгляд выдаёт опыт. – Скажи, у тебя есть муж? Дети? Семья? – вопрос не праздный. Мне, правда, интересно. Как они живут в этом мире? Как могут мириться с несправедливостью? А может у неё всё иначе сложилось?
Саадат улыбается, растерянно опускает глаза вниз. Вопрос её смутил, и теперь мой интерес возрос.
– Я не замужем. И детей у меня нет. Я выросла в приюте. Потом пошла служить во дворец эмира Мохаммеда. И так до сих пор здесь, только теперь уже служу его сыну.
– Ноо… Почему ты замуж не вышла? Зачем посвятила этому всю свою жизнь? Тебе что, не хотелось своей семьи?
Саадат поднимает на меня глаза, в которых застыли слёзы, вздыхает.
– Хотела, конечно. Но у меня была госпожа, которой требовалась поддержка. Видишь ли, таким, как ты, моя красивая госпожа, нужны такие, как я. Без верных слуг вам придётся тяжело. Я не могла её оставить. Слишком много врагов у такой женщины. Было время, её каждый день пытались убить. Травили, жгли, стреляли, резали. Если бы я оставила её, она бы погибла. Хотя я тоже не смогла её спасти.
– Как? – выдохнула поражённо, нутро сжало в узел от тревоги.
– Её всё же отравили. Она носила ребёнка эмира. Представляла для конкуренток опасность. Обычно старший сын становится наследником трона, но не всегда. Эмир может назначить следующим шейхом любого своего сына. Шейх Мохаммед был… другим. Более жестоким. Он никогда не вмешивался в разборки своих женщин. И они безнаказанно убивали друг друга. Иногда доставалось и детям. Не покушались лишь на уже родившихся сыновей, ведь за это последует жестокое наказание.
Я прижала ладонь ко рту, ощущая, как скрутило желудок в спазме. Вот почему они все такие спокойные. То, что я видела ночью – обычное дело для них. Любовницей больше, любовницей меньше. Никому нет дела до этих несчастных женщин. Расходный материал, не более.
– Не бойся. Эмир Халим не такой, как его отец. Он не позволит тебя убить. Именно потому я рядом. Можешь мне верить, Райхана. Старая
