За несколько минут Фрида выяснила у доктора состояние больного Симаса, затем начала раздевать его.
— Извините, мэм. Я сам это сделаю, — робко сказал Нил.
— Глупости, молодой человек! Вы лучше спуститесь вниз и встретьте священника. А я приготовлю вашему отцу ванну и сделаю массаж, и ему станет немного лучше.
За долгие годы, проведенные вдали от родины, резкий акцент Фриды умягчился лишь немного.
— Но, мадам, вам не следует… Отцу это бы не понравилось… Это невозможно!
— Ох уж мне эти мужчины с их глупой ложной скромностью! На протяжении тридцати лет я была замужем за врачом и помогала ему принимать пациентов. Многое повидала, и смею вас заверить, предметы «мужской гордости» независимо от владельца у всех одинаковы. Я в обморок от этого не упаду. А теперь идите и не мешайте мне работать!
— И можете поторопиться, — добавил Патрик Финнеган, подмигнув. — Фрида еще никогда не проигрывала сражения.
Эмет Вестон Йорк с приятелями веселились. Весть о параличе Симаса Блейда быстро распространилась по отелю, и Йорк надеялся, что ирландец стоит уже одной ногой в могиле. Йорк самодовольно гордился своей причастностью к этому. Настойчивые слухи о том, что каждый, кто сталкивался с ним в споре, умирал ужасной смертью — часто слишком необычной — подтверждались примерами. Йорк верил в силу наказания идущих против него в назидание остальным.
Сегодня, когда он с друзьями прогуливался перед входом в Храм Музыки и Художеств, он был очень оживлен Название театра заинтриговало его, и Йорк скептически подумал, какого рода развлечения можно найти в Таксоне.
Был прекрасный многообещающий вечер, правда, несколько прохладный для прогулки на свежем воздухе. Недавно прошедший полуденный ливень смыл следы пыли с земли, воздух был чист и свеж, дышалось легко.
Йорк был приятно удивлен, войдя во двор театра. Свет, струящийся из окон зданий, окружающих двор с трех сторон, освещал расставленные для посетителей скамейки. Несколько джентльменов стояли у входа в театр и курили. Все вокруг создавало благоприятное впечатление и казалось очень уютным.
В вестибюле Йорк обратил внимание на стройного темноволосого весьма приятного мужчину, одетого в безупречно элегантный вечерний костюм. На его плечи была наброшена короткая, как у оперного героя, накидка. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и что-то неуловимое в его манере поведения показалось Йорку знакомым. Но он никак не мог припомнить, что именно. Когда, проходя мимо, они поравнялись с ним, мужчина выпрямился и склонил голову в почтительном приветствии.
— Добрый вечер, мистер Йорк. Приятно снова встретить вас. Надеюсь, вы хорошо провели время в Калифорнии?
— Да, конечно. Спасибо, — настороженно ответил Йорк. Мысли его путались. Он уже слышал этот легкий английский акцент раньше. Но где? Когда?
Мужчина протянул руку и представился:
— Нед Воррен. Мы познакомились в декабре, когда вы были у нас в последний раз.
— Да, да, конечно, помню, — уже уверенно и радостно ответил Йорк. Он никогда бы не подумал, что этот симпатичный элегантно одетый мужчина окажется человеком, которого он встретил в салоне Росси. То же лицо, немного вытянутое, с тяжелой нижней челюстью, та же прическа, те же серые глаза, но на этом сходство заканчивалось. Одежда Неда соответствовала классическому западному стилю, и он естественно вписывался в круг посетителей театра, ничем не выделяясь, кроме британского акцента. По его словам, Воррен был отставным офицером армии Ее Величества, сложившим с себя полномочия накануне вспыхнувшей в южной Африке войны.
Йорк был достаточно умен и хорошо понимал, что приезжают на Запад Америки, как правило, для того, чтобы скрыть свое прошлое. Поэтому он не поверил ни единому слову нового знакомого.
— Разрешите представить вам моих друзей. Мистер Джонсон и мистер Вестман.
Снимая накидку и небрежно закидывая ее за плечо, Воррен почтительно кивнул в сторону каждого из приятелей Йорка.
— Вы, вероятно, уже слышали, что я избавился от своей доли прииска и передал ее некому ирландцу по имени Блейд?
— Как? Когда?
— Несколько дней тому назад, — Йорк скользнул взглядом по Воррену. За выпивкой накануне того вечера, когда Кэт Стюарт бесцеремонно выставила Эмета со своей территории, он узнал, что Воррен был обручен с девушкой и собирался жениться. Но внезапно без всяких объяснений Джон прервал отношения молодых людей. И Воррен затаил зло против обоих Стюарюв. Более того, Нед Воррен дал решающие свидетельские показания, обвиняющие Джона в убийстве. Ходили упрямые слухи, что он сделал это не очень охотно, из-за страсти к Кэт.
Йорк знал, что экс-англичанин имел все основания ненавидеть и отца и дочь, инстинкт подсказывал ему, что причиной в большей степени были, однако, деньги, а не любовь. Воррен, видимо, хотел заполучить Фэнси Леди гораздо сильнее, чем Кэт Стюарт. Йорк был почти уверен в том, что Воррен не упустит возможности вернуть расположение Кэт, пока ее отец находится в тюрьме, чтобы попытаться заполучить желаемое.
И сейчас Йорк пристально смотрел на молодого человека в надежде заметить признаки растерянности на его красивом лицее. Едва уловимая жесткая складка вокруг рта Воррена, которая была единственным проявлением его реакции, подтвердила возникшие подозрения.
— А Кэт знает?
— Да, вчера я проинформировал ее. И предупредил, что только чудо спасет of проходимца ирландца, который оберет ее до нитки! — Йорк ехидно засмеялся.
— Он так неразборчив в средствах?
— А важно ли это? Почему вы так волнуетесь?
— Я всегда считал Джона Стюарта самодовольным индюком, но настаиваю на том, что Кэт замечательная, душевная, милая женщина, — ответил Воррен и раздраженно передернул плечами.
— Вы так думаете и после того, как она отвергла вас по настоянию отца? А что он имел против вас?
— Ничего, кроме слухов и домыслов.
— Итак, вы отплатили ему той же монетой. И дали понять, что пользоваться людской молвой иногда бывает смертельно опасно. Браво! Великолепный удар!
Воррен снова пожал плечами.
Йорк продолжал:
— Этот Блейд славится своей изворотливостью, не один золотоносный прииск он уже прибрал к рукам — ему палец в рот не клади. Как только Симас активно приступит к делу и возьмет все в свои руки, фэнси Леди заработает и станет богатейшей разработкой. И кто знает, может быть, с помощью денег и влияния Блейда Джон Стюарт уйдет от наказания. Не в первый раз деньги закрывают глаза правосудию. И «волосатая лапа» творит чудеса!
— Зачем вы говорите мне все это? — громко спросил Воррен.
— Я подумал, что это покажется вам небезынтересным. И захотел убедиться, что Джон Стюарт и его ведьма-дочь могут получить по заслугам.
