К тому же следовало заняться этой ведьмой Фридой. Достаточно она покомандовала им. Симас не помнил ни одной особы, которая бы так настойчиво выводила его из себя. А ведь Симас Блейд всегда питал слабость к женщинам и гордился своим умением обращаться с ними. Никто не мог устоять против его очарования, если только было настойчивое желание покорить даму. Пока Нил будет заниматься делами, Симас, не теряя времени даром, собирался навести порядок в своих отношениях с чопорной Фридой, собирался добиться ее расположения. Он готов принять брошенный вызов.
Улыбнувшись Нилу, он снова кивнул.
Выходя из дома, юноша встретил на пороге Фриду.
— Вы уверены, что опасность миновала и его состояние позволяет мне отлучиться на несколько Дней? — спросил он. — А вдруг случится что-либо непредвиденное?
Нила мучило чувство вины.
Фрида пожала ему руку.
— Не волнуйтесь, пожалуйста, поезжайте со спокойной совестью. С вашим отцом все будет в порядке. Он почти все время спит, поэтому даже не заметит вашего отсутствия. Но когда вы вернетесь, я уверена, вы сразу же заметите улучшение.
Пружинистыми шагами Нил легко спустился по ступенькам веранды. Нужно было продумать некоторые детали поездки и собраться в дорогу. Уже знакомое возбуждение охватило юношу, то самое волнение, которое поселилось в душе Нила, когда он в первый раз услышал о Фэнси Леди. Казалось, обязательно должно случиться что-то необыкновенное.
Глава 3
— Вот этот силен и вынослив, как дьявол, — сказал старик Авинг, кивнув в сторону сухопарого светлого с желтизной жеребца в угловом стойле. — Вы можете скакать на нем верхом хоть неделю и не устанете.
Нил скептически разглядывал лошадь с огромной, как молот, головой, которая какой-то немыслимой дугой изогнула свое тощее тело. Более уродливого создания он в жизни не встречал. Юноша пожалел, что их собственная конюшня находится так далеко. Но увы! Во время путешествия приходилось подстраиваться к различным условиям и пользоваться теми средствам передвижения, которые оказывались в данный момент под рукой. Даже если это костлявое, угловатое существо, покрытое шершавой кожей, похожей на старую изношенную шкуру буйвола.
Нилу не улыбалась мысль появиться в поместье Стюартов верхом на этой болезненной кляче. Он сам довольно крепкого телосложения, поэтому будет выглядеть смехотворно на маленькой и безобразной лошади. Он украдкой глянул на крупного вороного жеребца в дальнем конце конюшни. Вот это действительно прекрасный конь.
— А как насчет этого?
Старик Авинг задумчиво повозил кончиком языка в пачке жевательного табака, дугой выпустив тягучую коричневую слюну.
— Вороного?
Нил кивнул в ответ, стараясь не обращать внимания на неприличные выходки плешивого, дурно пахнувшего конюха. В конюшне было только две лошади. Нил был уверен, что старый мошенник назначит высокую цену за черного жеребца.
— Да я его совсем не знаю, — Авинг облизал губы, стряхивая крошки табака. — Только недавно получил его. Великолепное животное, да?
Красавец вороной был похож на чистокровного скакуна. Совершенные пропорции и изящная стать указывали на породу. Нервно шарахаясь из стороны в сторону и размахивая хвостом, он смотрел на людей большими испуганными глазами.
Нил представил, как он скачет на резвом вороном. Несомненно, верхом на нем он будет выглядеть более грациозно, чем на низкорослом уроде. Нил решительно пошел в конец конюшни. Лошадь производила впечатление, она была великолепна. Сам не зная, по какой причине, Нил хотел произвести ни мисс Кэт Стюарт благоприятное впечатление. Он находил это чрезвычайно важным.
Авинг задумчиво почесал затылок и громко чавкая передвинул жвачку за другую щеку. Совершенно очевидно, что разряженный пижон хочет взять вороного вместо той спокойной низкорослой лошадки. Он тряхнул головой. Впрочем, ему нет никакого дела до того, какое животное выберет этот франт. Рентная плата одинаковая. Но сам он ни за что не рискнул бы даже проехать по улице верхом на этой хвостатой неразумной скотине.
— Я беру вороного.
Старик снова сплюнул и проворчал:
— На сколько дней вы хотите его?
Они быстро договорились о цене, и Нил оплатил Авингу стоимость трехдневного пользования лошадью. Он был уверен, что переговоры с владельцем Фэнси Леди займут гораздо меньше времени. В конце концов не в интересах мисс Стюарт затягивать дело и создавать дополнительные проблемы — он был таким же равноправным хозяином, причем состоятельным. Кроме того, он не собирался надолго покидать отца — только для решения срочных дел.
Последние три недели прошли для Нила как в тумане. Удар, хотя и был, как говорили, слабым, беспощадно свалил Симаса с ног и серьезно изменил его. Сердце Нила разрывалось на части при виде совершенно обессиленного отца. Юноша был рядом с матерью, когда она умирала, и увиденное тогда запечатлелось в его памяти на всю оставшуюся жизнь. Ему пришлось заново пережить эти тягостные ощущения в жуткие тревожные минуты в «Орндорфе», когда ожидали прихода врача.
— Вам понадобится ружье, если вы собираетесь выезжать за пределы города. Это все еще дикий край.
— Что вы сказали? А, у меня есть оружие, — ответил Нил, который был наслышан о жестоких нравах юго-запада. Но, честно говоря, с трудом верилось в эти россказни. Юноша находил эти места не более дикими, чем Сан-Франциско или Донвер.
— И где же?
Нил удивленно прищурил глаза.
— Извините, не понял. Что где?
— Ну где же ваше ружье? — повторил Авинг.
— В ботинке.
Авинг посмотрел вниз, разглядывая черные кожаные ботинки, как у члена Конгресса, и захихикал. Боже всемогущий, посмотрите на этого пижона! Он даже не понимает, что едет в пустыню, и там его хорошенькие полуботы будут не полезнее пары дамских атласных туфелек для танцев. Они, черт побери, не защитят его от жала пчелы и уж тем более не спасут от укуса ядовитой гремучей змеи.
— А какое ружье вы прячете в ботинке? Это, наверное, дамский пугач, стреляющий горошинами? — В негодовании конюх смачно выплюнул табачную жвачку, брызгая слюной во все стороны.
Нил брезгливо посторонился от плевка и наступил правой нагой на не прикрытую травой кучу конского навоза.
Авинг чуть не подавился от смеха.
Нил смутился и стиснул зубы, стараясь не выдать своего раздражения. Его лицо осталось непроницаемым, движения — спокойными, хотя он кипел от злости, когда стряхивал с ботинка, сделанного по последней моде, навоз. Будь проклят старый вонючий козел, насмехающийся над ним!
Потряхивая головой, Авинг ушел за седлом и прочим снаряжением для верховой езды. Вернувшись, он приложил ко всему этому и ружье, хорошо зная, что будет мучиться угрызениями совести, если отпустит пижона безоружным и того убьют.
