В том месте, которое выбрал Нил для переправы, била маленькая тонкая струйка. Поток был меньше двух футов в ширину и шести дюймов в глубину, но жеребец упрямо пятился назад.
Нил, как клещ, вцепился в холку поднимающегося на дыбы упрямца, едва сдерживая желание пристрелить глупое животное, и не вылезал из седла пока не перешли протоку Как только они вышли из воды, конь стал кротким и послушным, как овечка. Нил быстро спрыгнул на землю и вознаградил жеребца ивовой веткой. Юноша был вне себя от ярости, готовый разнести в пух и прах все, что попадется под руку.
Его шляпа плавала на поверхности небольшой приблизительно в дюйм глубиной лужи, наполненной пенистой грязью. Огромная жужжащая муха кружила над полями шляпы, очевидно, в поисках места для кладки яиц. Нил пронзительно закричал, хлестнув жеребца веткой. Конь недоуменно моргал испуганными глазами и размахивал во все стороны хвостом.
Найдя более глубокое место в протоке, Нил вымыл руки и лицо. Вода казалась относительно чистой. Юноша сделал глоток из дорожной фляги, которую всегда возил с собой, и подобрал шляпу. Это был его любимый головной убор, искусно сделанный и идеально дополняющий его джентльменский облик. С ругательствами он водрузил шляпу на голову.
Полуденная жара окрашивала далекие горы в пурпурный цвет с каким-то приятным бархатистым оттенком.
Пора было двигаться в путь. Нилу не хотелось появиться в поместье во время обеда — это может привести мисс Стюарт в плохое расположение духа. Но он не собирался и ночевать верхом. Юноша хмуро посмотрел на вороного, затем криво усмехнулся. В конце концов, он по собственной воле выбрал этого упрямца, винить некого. Тщеславие перевесило здравый смысл, и теперь приходится расплачиваться за свою гордыню.
Шелковистая шкура жеребца сверкала на солнце, переливаясь агатовым блеском. Он был красив, как бог. И сумасшедший, как шахтер, встретившийся на дороге.
— Ну, давай же, еще немного, парень! Всего миля или две. Ты меня домчишь одним духом, а я тебя вечером хорошенько угощу.
Когда она выбрались на трек, жеребец вел себя как прирученный цирковой пони. Галопом поскакали вверх по дороге, в мире друг с другом и с окружающим пространством. Лучи щедрого солнца обогревали всадника, дружное пение птиц успокаивало.
Внезапно выстрел вернул Нила на землю и опять напугал жеребца. Он прозвучал как гром среди ясного неба. Второй выстрел и последовавший за ним отчаянный человеческий вопль заставили юношу достать спрятанный в ботинке маленький пистолет. С великой предосторожностью управляя вороным, Нил двинулся вперед.
Посередине дороги находилась какая-то группа всадников. Юноша направил коня под прикрытие деревьев и поднялся на стременах, чтобы получше рассмотреть происходящее. Лошади, казалось, бесцельно бродили по дороге. Однако это было далеко не так. Нил заметил темноволосого человека в центре. Избитый и израненный, он явно пытался защищаться от своих мучителей. Нил стал понимать суть происходящего.
— А, дьявол, — тихо воскликнул он. Затем засунул миниатюрный пистолет в ботинок и достал ружье. Он не был жесток, но всегда с гордостью носил имя Блейда. Никогда в жизни он не покидал поле битвы. И несмотря на изысканную одежду в европейском стиле и маникюр он умел защитить и себя, и того, кто нуждался в помощи.
Ситуация была критической. Пятеро мужчин верхом на лошадях издевались над одним, стоящим на земле. Похоже на то, что они собираются основательно помучить его перед тем как прикончить. Убитая или умирающая лошадь раненого лежала неподалеку. Темнокожий головорез, одетый в черное, восседающий на великолепной дорогой белой лошади, с наслаждением руководил гнусным представлением. Он поднял ружье над головой и дико смеялся, его оглушительные крики были подобны взрывам.
Самой большой проблемой для Нила было удержать в повиновении вороного. Он становился просто бешеным при любом незначительном беспокойстве, поэтому можно было представить, что от раздавшегося рядом выстрела он может взлететь прямо на небеса.
На дороге закутанный в черное молодой мексиканец лет двадцати с небольшим толкал индейца, сбивая с ног прикладом ружья. Он самодовольно смеялся, наблюдая, как, пошатываясь, поднимается с земли апач Джо. Затем грязно выругался, когда его враг неожиданно устоял на ногах от очередного удара.
— Спускайся вниз и защищайся, Ленч, — прохрипела жертва. — Сражайся, как мужчина, не будь трусом.
Глаза Джо были желтыми от ярости — он хотел видеть Ленча рядом и схватиться с ним на равных.
Но Ленч не собирался слезать с лошади. Его устраивало такое неравное положение и заметный перевес сил. Негодяя развлекала уверенность в скорой смерти Джо. Он крутился с улыбочкой вокруг несчастного и слушал как музыку вырывающиеся из груди Джо непроизвольные стоны.
Ленч ненавидел краснокожего дьявола. Ненавидел с того времени, когда Джо подкараулил его в аллее Томстоун и избил до потери сознания за приставания к Марине. Теперь Ленч собирался отплатить.
А когда проклятый индеец будет мертв, Ленч займется Мариной. Он собирался выкрасть ее у визгливой мамаши и высокомерной стервы Кэт Стюарт. После этого он разденет девчонку донага и будет пользоваться ею столько, сколько захочет, пока не надоест. Если же к тому времени, как он устанет и расправится с ней, от нее что-нибудь останется, обязательно бросит недотрогу в пустыне на съедение койотам.
Мурашки пробежали по спине Нила, когда он услышал жуткий смех мексиканца. Они собираются замучить несчастного до смерти, — подумал юноша. Нил поднял ружье, опасаясь, что в любой момент, если он промедлит, человек на земле может упасть замертво. На минуту он задержал прицел на груди, закутанной в черное, потом все же преодолел искушение и выстрелом сбил шляпу с головы негодяя.
Ленч пронзительно закричал, как будто его резали на куски. В этот момент к нему подскочил Джо и ножом рассек ногу мерзавца от колена до икры. Раздался еще один истошный вопль Ленча.
Приспешники Ленча Кастрила, казалось, онемели от неожиданности и тупо смотрели на Нила. Тот снова выстрелил, и они бросились, как кролики, врассыпную. Когда вороной, понукаемый юношей, спустился к дороге, Нил галопом поскакал вперед, выстрелив еще раз для острастки вслед убегающим. Раненый Ленч тоже пустился наутек и быстро скрылся в зарослях кустарника.
Приостановив жеребца, Нил подхватил бывшую жертву.
И только тогда, когда индеец оказался верхом на коне за спиной юноши, когда стали видны развивающиеся длинные черные волосы и бронзовая кожа, Нил осознал, что спас апача. Новость поразила его, вызвав вспышку необоснованного гнева. Но тут же он быстро успокоил себя тем, что поздно что-либо менять, и усмехнулся. Пришпорив коня, Нил галопом поскакал по дороге.
