— Какой забавный молодой человек! Прямо душка! — отчетливо произнес хриплый женский голос.
— Эй, парень, послушай! Если ты такой же породистый, как лошадь под тобой, я готова!
Краска залила лицо Нила, оно стало совсем пунцовым. Юноша повернулся и заметил разукрашенную физиономию кокотки в алой шляпке, выглядывающей их окна экипажа. Священник, сидевший напротив нее в углу, не сводил глаз с Нила, три остальных пассажира от души хохотали. Возница лихо щелкнул хлыстом, и экипаж двинулся быстрее.
Нил готов был взорваться от злости, а тут еще пыль сплошным слоем покрыла его дорогой темно-серый костюм. Молодой человек ощутил приступ бешеной ярости. Черт побери, — подумал он, — и что это я? Он опустился на землю и хотел подобрать шляпу. Единственное, что ему сейчас было необходимо, — уладить все формальности, связанные с владением Фэнси Леди, как можно скорее вернуться в Денвер и забыть об этом глупом приключении.
Нил несколько месяцев не видел Харриет Мод. Только сейчас, стоя на оголенной каменистой равнине и пытаясь освободить ногу из дьявольских когтей зловредного колючего кактуса, он понял, как нуждается в своей возлюбленной. Он был одинок, тоска по близкому человеку, который понял бы его, посочувствовал ему, переполняла душу. Тоска по страсти. Тоска по будущему. Нил пытался вспомнить ее ясные черты, и вдруг острый шип кактуса неожиданно вонзился в правую ногу. О-o-o! Нил дернулся — и поток отвратительных ругательств вырвался, не сдерживаемый уже ничем, из его уст. Отец пришел бы в неописуемый восторг.
Следующие двадцать минут вороной без устали мчался на предельной скорости. Это было сильное, выносливое животное, способное на многочасовую гонку. Можно простить ему скверный характер ради легкого, красивого, стремительного бега. Они быстро доберутся до поворота, который, как объясняли, должен быть где-то неподалеку.
Проехав милю или около того по дороге, Нил заметил быстро приближающееся облако пыли. Окутывая дорогу сплошной пеленой, оно передвигалось с такой же скоростью, как и всадник. Через несколько минут произойдет встреча. Направив вороного немного в сторону, Нил с опаской ехал навстречу экипажу. Перепуганное животное может снова повести себя непредсказуемо, если не принять во внимание поучительный опыт прошлых встреч. Нужно быть готовым к тому, что лошадь опять попытается сбросить Нила.
Приближающийся экипаж оказался хорошо охраняемой тюремной каретой, следовавшей в сторону железнодорожной станции Санта Фе, откуда заключенных поездом отправляли в Юмскую Территориальную тюрьму. Жеребец, пританцовывая, попятился в сторону, хлестнув по ноге юноши тяжелым, мокрым от пота хвостом. Когда Нил попытался повернуть вороного на дорогу, то увидел направленные прямо на него дула трех винчестеров.
— А, черт, — процедил он. — Этого только не хватало.
Из-за решеток экипажа раздались оглушительный свист и гиканье, сопровождаемые топотом ног и звоном цепей. Неустойчивая повозка начала раскачиваться. Покрывая заключенных площадной бранью, возница истошным криком приказал им закрыть рты и сильно ударил лошадей хлыстом, подгоняя их. Нил молча перенес колкости в свой адрес, как и неожиданные выходки жеребца. Тряска настолько утомила юношу, что в какой-то момент он уже был готов сползти вниз и проделать оставшийся путь пешком. Надеюсь, отец, этот прииск будет стоить моих мучений, — подумал он.
Когда пыль улеглась, Нил брезгливо осмотрел свой недавно еще такой элегантный костюм. Затем стал вглядываться в даль в поисках первого поворота к прииску Стюарта. По словам управляющего, его нетрудно найти, так как это дорога к заброшенному Форту Гриттенден. И единственная дорога, ведущая на юг. Через десять миль она поворачивает направо и сливается с треком. Грузовая повозка с оборудованием для лаборатории Кэтрин Стюарт регулярно проходит здесь раз в несколько недель, и ее след нетрудно заметить.
Несколько минут Нил размышлял, что же готовит дочь Стюарта в своей домашней лаборатории. Управляющего вызвали куда-то, прежде чем он успел рассказать Нилу об этом. Раздумья юноши были прерваны внезапным появлением длинноволосого шахтера, ведущего вниз по дороге маленького серого ослика.
— Напряженный денек на дороге, верно, приятель? — приветливо окликнул шахтера Нил.
Одетый в какие-то лохмотья, угрюмый и злобный, мужчина вдруг судорожно схватил жердь и, ничего не ответив, угрожающе посмотрел на Нила. Затем он повернул своего ослика на широкую тропинку, вьющуюся между зарослей низкорослых деревьев и кактусов, и подозрительно смотрел вслед юноше, пока тот ехал мимо.
— Хорошо хоть не выстрелил, и на этом спасибо, — проворчал Нил, отмечая с радостью, что наконец-то дорога поворачивает на юг. Хотелось бы надеяться, что вторая половина его путешествия окажется более приятной.
Постепенно местность преображалась. Пустыню сменили островки земли, покрытой зеленой травой, то тут, то там виднелись низкорослые дубы.
С облегчением Нил увидел второй поворот и след грузовой повозки, который отпечатался на дороге. Нил последовал по нему на северо-восток. Он был рад, что наконец-то почти добрался до поместья Стюартов. Не то чтобы он ожидал радушный прием, нет. Если слухи были хотя бы наполовину правдой, можно было не сомневаться: Эмет Йорк представил Блейда в самом черном свете. Очевидно, Йорк затаил зло против Кэтрин Стюарт и теперь мстительно хотел запугать ее зловещими россказнями, представляя Симаса Блейда каким-нибудь семиглавым всепожирающим драконом.
Нил знал, что его встретят в штыки. Придется очень постараться, чтобы изменить в лучшую сторону мнение о Блейдах. Трудности не смущали его. Он был дипломатом и привык сглаживать различные выходки отца. Кроме того, без излишней скромности Нил гордился своим умением обращаться с женщинами. Он в три секунды произведет на дочь Стюарта благоприятное впечатление, и она тут же забудет о своих страхах.
В любом случае, даже если Кэтрин Стюарт окажется сварливой особой, он по крайней мере сможет вырваться хоть ненадолго из этого проклятого седла. Верхом на пресловутом вороном поездка была одной из самых утомительных и неприятных из всех совершенных ранее. Он будет безумно рад снова оказаться на земле и ощутить твердую почву под ногами.
Грязная разбитая дорога извивалась и петляла. Наконец они выехали к широкому руслу реки. Нил направил жеребца в сторону мелкого потока, струящегося по камням. Конь осторожно пробирался между валунами, но около воды испуганно шарахнулся в сторону.
В том месте, которое выбрал Нил для переправы, била маленькая тонкая струйка. Поток был меньше двух футов в ширину и шести дюймов в глубину, но жеребец упрямо пятился назад.
