Нет ничего удивительного, что Анджело нашел путника у дороги и не мог сказать ничего вразумительного, изображая из себя святую невинность. Нетрудно предположить — и это предположение верно, — что здесь замешан Джо. У него, видимо, снова неприятности. Неужели он напал на всадника и похитил лошадь? Или просто поймал лошадь, сбросившую своего хозяина? Бедная Луз! Несчастная мать! Ее проблемы со старшим сыном, наверное, никогда не прекратятся.
Кэт порылась в тщательно упакованных сумках, чтобы найти хоть какой-нибудь намек на личность человека, без сознания лежащего в ее доме. Кончики ее пальцев нащупали великолепного качества белье, принадлежности для бритья, различные предметы туалета. Наконец, засунув руку еще глубже в мешок, она обнаружила пакет с бумагами. Отойдя несколько шагов в сторону от конюшни, девушка осторожно открыла пакет. При слабом сумеречном свете она с трудом рассмотрела имя владельца бумаг.
Затем она глубоко вздохнула, вся ее симпатия к раненому моментально улетучилась, как дым. Согласно документу, который девушка держала дрожащими руками, человек, находящийся в отцовской постели, был не кто иной, как ее враг, новый совладелец Фэнси Леди — Симас Блейд.
Глава 4
Поезд уносил удобно расположившегося Неда Воррена на запад. Вчера он закончил все дела в Эль Пасо с Эметом Йорком. Вместе они разработали план, как избавиться от Кэт Стюарт и ее новых партнеров Блейдов и завладеть прииском. Встреча с Йорком была интересной и полезной для обоих, она обещала принести богатые плоды, конечно, если этот мошенник не передумает и не вернется в Галвестон.
Воррен получил истинное наслаждение от ночи, проведенной в частном железнодорожном салон-вагоне Йорка. Казалось, сто лет не спал он на натуральных шелковых простынях Пища была необыкновенно изысканной и разнообразной, вина подавались только французские, кофе имел отменный, не сравнимый ни с чем вкус.
Обстановка в вагоне напомнила Неду былые времена, а вспышка ностальгии болезненно задела его самолюбие.
Свои планы насчет разорения Кэтрин Стюарт Нед детально изложил Эмету, который нашел их гениальными Совместно они выработали поистине дьявольскую стратегию и тактику исполнения. На следующее утро со смехом были оговорены последние подробности, включая и сумму, которую Йорк должен заплатить своему партнеру за помощь в интриге.
Все переговоры велись с глазу на глаз, приятели Йорка бесследно исчезли, как только партнеры объединились. Каждый раз в компании после уединенной беседы они подчеркнуто громко говорили о посторонних вещах. Йорк приглашал Воррена к обеду. Именно гостеприимство Нед считал одной из самых приятных сторон общения с состоятельными людьми.
— И на этом закончим, мистер Воррен, — спокойно сказал Йорк, когда они вошли в его спальню.
Воррену и в голову не пришло, что его просто выставляют за дверь. Только тогда, когда господин с роскошными бакенбардами передал ему конверт, Нед осознал это.
— Вы можете идти прямо сейчас, Воррен.
Юноша опешил от удивления. Не успев и глазом моргнуть, он оказался в одиночестве посреди дороги на пустынном полустанке. Вокруг не было ни души, только ветер свистал да покрапывал мелкий дождь.
Йорк, который владел железнодорожными акциями и являлся хозяином положения, вернулся в Галвестон со следующим встречным поездом.
К несчастью, Воррену пришлось переждать ночь на станции, так как поезд в западном направлении уже прошел Когда же он открыл конверт, то в нем оказался билет в вагон первого класса Ко всему прочему комната, за которую заплатил Йорк, находилась в одном из самых худших и дешевых отелей, которые когда-либо встречались Воррену.
Обозленный и оскорбленный до глубины души, юноша судорожно съел отвратительный ужин в грязном, засиженном мухами кафе и метался по комнате, как тигр в клетке. Что делать? Как отомстить? Но злодеяние, которое он запланировал, неожиданно сорвалось: сильный приступ дизентерии буквально свалил Неда с ног.
На следующее утро он, не смотря на недомогание, все же сел в поезд, не желая больше ни минуты оставаться в этом жалком отеле. К обеденному времени состояние Воррена несколько улучшилось и он ощутил в желудке сосущее чувство голода. Юноша встал со своего места и пошел по проходу. Неожиданно он чуть не сбил с ног дородного мужчину, когда входил в ресторан первого класса.
— Придется подождать — свободных мест нет, — сказал мужчина. — Что-то много голодных сегодня.
— Я могу и подождать, — ответил Воррен, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Он почувствовал себя значительно лучше.
— Аллен Голден, — представился мужчина. — Еду в Калифорнию. Думаю вложить деньги в добычу нефти.
— Так вы инвестор?
— Можете называть меня и так.
— Меня тоже, — произнес Воррен, — занимаюсь приисками.
— Золотыми или серебряными?
— И теми и другими. — Он внимательно изучал свои руки, не торопясь с объяснениями. — В настоящий момент я владею крупным серебряным рудником. Но через день или два решится вопрос о вкладах в золотоносный прииск.
Воррен прекрасно понимал, что рассказывать подобные вещи незнакомому человеку просто глупо, но ему страстно захотелось после перенесенных унижений почувствовать хоть чье-то восхищение, пусть ненадолго, пусть на несколько секунд.
— Рискованный бизнес.
— Не более, чем нефтяной.
Представительный господин рассмеялся.
— Это верно, но я люблю риск. Без него жизнь кажется скучной. К тому же мне везет. Все, что я имею, я заработал сам. Мне никто не дал ни гроша. Я добился успеха своими силами.
— Я могу сказать то же о себе. Разрешите представиться — Нед Воррен. Может быть, мы вместе пообедаем? Столик уже, видимо, освободился.
За обедом Воррен рассказал Голдену немного о себе. Он упомянул о том, что в первый раз приехал в Аризону два года назад, когда следовал к западному побережью и по капризу судьбы задержался в Таксоне. Юноша также поведал о случайно подслушанном разговоре двух дельцов, занимающихся приисками, о Тотал Реке. Правда, он не добавил, что в то время сам не выходил из борделей.
— Какое безумное название Тотал Рек.
Воррен усмехнулся.
— Именно поэтому я должен был увидеть все своими глазами. Я предчувствовал, что место с таким странным названием может оказаться довольно интересным, и был прав. В лучшие времена, в середине восьмидесятых, рудник приносил сорок унций серебра на тонну руды, тогда как ежедневная добыча руды колебалась от шестидесяти до семидесяти тонн.
— А сейчас сколько же добывают?
— Меньше. Но геологи предсказывают новый бум.
Это была наглая ложь, но Воррен так часто повторял ее, что порой начинал верить и сам.
