до того, как она удосужилась объяснить.
— Леди Флоренс, зачем кому-то покупать готовые наряды? Вряд ли такой магазин будет пользоваться спросом. Всем известно, что повар готовит еду, а портной шьет одежду. Каждый человек обладает своей неповторимой фигурой и внешностью, как можно носить одежду, которую носил кто-то другой?
О Лара, как же ты неправа.
Вся индустрия моды и одежды на земле была построена по этой модели. И приносила брендам огромный доход, несравнимый с частными ателье, берущими пошив одежды на заказ. Быстрая мода, масс-маркет, индустрия — на Элиане, кажется, даже не подозревали, что такое возможно.
— А как же простолюдины? У благородных есть деньги на ткань и портного, но разве могут себе позволить простые люди менять одежду каждый сезон или чаще? А дети?
Снова непонимание в глазах горничной.
— Вы не помните? — тихий шепот и вздох. — Леди Флоренс, оглянитесь вокруг.
Мы стояли на оживленной улице, в пяти шагах от входа в лавку Хьюго.
Я заозиралась по сторонам.
— Беднякам не остается ничего другого. Одежда удовольствие не из дешевых. Даже столь простая по дизайну и материалу, многим не по карману позволить себе комплект даже раз в год. Поэтому ее носят до тех пор, пока она не начнет рассыпаться на ходу. Дети растут быстро, многие родители не видят смысла в том, чтобы покупать одежду своим отпрыском так часто, как вы говорите.
У кого какой финансовый доход можно было понять с первого взгляда. Крестьяне и бедняки одежду носили выцветшую, серых и коричневых оттенков, со следами старых пятен, ветхую — можно было разглядеть швы от многочисленной починки.
На торговцах и горожанах наряды были получше. Ткани поярче, возможно, чуть поновее фасоны, но без изысков и было видно, что эти вещи они носили бережно и долго.
Аристократы выглядели как венценосные особы среди простого люда. Кружева, корсеты и кринолины, пышные юбки, обилие цвета и пестроты, бархат камзолов у мужчин и рубашки с жабо, украшенные драгоценными камнями.
В их туалете было очевидно, что уделялось внимание к деталям. Ленты для волос одного цвета с платьем, украшения в тему, запонки и пуговицы из одного металла…
Такой наряд стоил, наверное, не как дом, а как целая деревня.
Мимо прошла женщина с девочкой. Платье малышки было почти выше колен. Выцветшая ткань вселяла грусть. Короткие рукава не закрывали тонких ручонок малышки от палящего солнца.
Сейчас было лето, а что же зимой?
— Зимой дети редко выходя из дому. Мало кто из крестьян может позволить себе детские теплые меховые плащи или дубленки. Взрослые могут носить подобные вещи всю жизнь, купив один раз, но ребенок растет быстро, это пустые траты, — горничная заметила, на что был направлен мой недоумевающий взгляд.
В голосе Лары слышалась грусть.
— И ты тоже так росла?
— Конечно, миледи, моя семья не могла позволить себе зимнюю одежду, но мама каждый год покупала старшей сестре новое платье. Свое старое она отдавала мне. Я не ходила с голыми ногами! — последняя фраза Лары прозвучала гордо.
Как можно так жить?
Одежда ведь не была чем-то настолько дорогим. Пускай это недешево, но не до такой степени, что обычные люди не могли позволить себе одевать детей. У меня это просто не укладывалось в голове.
Внезапно пришло прозрение.
Эта идея меня озолотит.
Важен был не тот факт, что одежду считалось не принятым донашивать или покупать готовое. Тот же портной что-то упомянул о черном рынке, да и Лара сказала, что носила старые платья сестры.
Нет.
Сам факт того, что на рынке имелась потребность в готовом и недорогом платье, доступном для обыкновенного человека, не дворянина, которых как известно, всегда было меньше, чем представителей не привилегированного сословия…
Я буквально могла предвидеть то, как падают в мой карман левисы.
— Флоренс?
Размышления прервал женский удивленный возглас.
Напротив, стояла пара из молодых мужчины и женщины, явно аристократов, если судить по внешнему виду. Чистые и яркие наряды сразу бросались в глаза.
— Это правда ты? Я едва признала тебя без… твоих… аксессуаров, — блондинка помахала ладонью перед лицом, показывая жестом, что она имела в виду под словом «аксессуары».
Ну да, хмыкнула про себя. Без белил и завитых туго волос.
Неловко засмеялась в кулачок, и наклонилась к Ларе.
— Это вообще кто?
Женщина была одета в светло-голубое платье с рукавом три четверти пышной юбкой и корсетом, который завязывался спереди, вышитом цветами из серебряных нитей. Ее волосы были убраны в высокую прическу, по бокам от лица вниз опускались тонкие короткие локоны.
Несмотря на легкое недоумение в ее голосе, на вид она была вполне благожелательной.
Мужчина, сопровождавший девушку, был в темно-синем бархатном камзоле, рубашке с жабо и черных брюках, которые ему несомненно шли и подчеркивали длинные и стройные ноги.
Я сразу заскучала по своим любимым брюкам с широкими штанинами. Они были такими удобными и невесомыми, не стесняли движений и выгодно подчеркивали особенности фигуры.
Лара бочком поддалась ко мне, словно заправская сплетница.
— Это леди Кларенс Сильвестри и ее жених сэр Аллан Пирс. Вы терпеть не можете эту леди и публично осуждаете ее за выбор недостойного кавалера. Мистер Пирс — глава торговой гильдии, он купил дворянский титул чтобы жениться на леди Сильвестри.
Интересно.
Значит, по мнению Флоренс, такой жених, который влюбленными глазами смотрит на свою невесту и пылинки с нее сдувает — а по виду этого Аллана и тому, с какой нежностью он держал ручку Кларенс и как осторожно поправлял упавший на личико локон — так и есть, хуже, чем брезгующий даже смотреть в ее сторону и наведывающийся в гости раз в пять лет боевик Джеймс Астер?
Я была категорично не согласна. Да любой мало-мальски воспитанный мужчина будет лучше Джеймса-моего-пока-жениха.
— Доброго дня леди Кларенс, сэр Пирс, — вежливо поздоровалась я и улыбнулась. — Как поживаете? Тоже решили прогуляться в такой погожий день?
Кларенс поперхнулась, и попыталась замаскировать свой шок за покашливание. Выходило у нее так себе. Да я по выражению ее личика видела, что она думает, что у нее начались галлюцинации.
— Ф-флоренс, кхм, ты, случаем не заболела? Температуры нет? Может, сопроводить тебя к врачу?
— Не стоит, благодарю, со мной все в порядке. Чувствую себя замечательно, — моя улыбка стала шире. — Знаешь, Кларенс, я многое обдумала и хотела бы пригласить тебя и мистера Пирса на чашку чая в кондитерскую. Если ты не против?
Махнула на двери напротив.
Вывеска у кондитерской была симпатичной, и людей, входящих и выходящих, было много. Это заведение пользовалось популярностью.
Если эта парочка
