производство. Только вот как?
Я бизнесом не занималась никогда.
На Земле была главным редактором журнала. О том, как начать свое дело и какие могут быть риски только из интервью, что брала у успешных предпринимателей и знала.
Да и реалии Земли и Элиана не одно и тоже…
Платье Лары едва пришлось в пору.
Он была ниже и худее меня. Но такое было даже на руку. Крестьяне носят одежду долго и на многих она сидит так, будто с чужого плеча.
В этот раз отправились в другую деревню.
Солнце светило ярко и беспощадно. Было душно, и я успела хорошенько пропотеть.
Ножки Флоренс не привыкли к долгим прогулкам — идти предстояло минут сорок быстрым шагом — и скоро ее слабое телосложение дало о себе знать.
Болело у меня все. В отличии от шедшей рядом как ни в чем не бывало Лары, привыкшей к тяжелому физическому труду.
— Как удачно, я и семью свою смогу навестить, вы же не против, госпожа?
— Нет, — выдохнула я. — Если у них водички холодной найдется или льда, то только за.
Лара рассмеялась.
— Откуда же взяться льду в летом? Но колодезной воды у нас полно. Она очень вкусная, вы такой точно не пробовали.
Я промолчала. На то, чтобы шевелить языком тоже нужны были силы.
Добрались мы до деревни не быстро.
В этот раз особого внимания на меня никто не обратил. А если и обратил, то было оно другого толку. Когда мы проходили мимо стоящих возле кузницы парней, то раздался свист, Лару окликнули.
— Эй, Лара, чай не выходной сегодня, чего пришла? Или погнала тебя барыня прочь?
Волна хохота.
Рыжий юноша задрал нос, красуясь перед остальными товарищами.
Лара прищурилась.
— Нет, не погнала. Наша госпожа добрая и без повода меня не уволит! А вот ты — Лот, смотри, как бы дядя Ваят не узнал, что ты в кузницу девок таскаешь! Тогда тебе точно его подмастерьем не быть!
Пацаны загоготали, а рыжий щуплый парнишка покраснел.
— Да ты завидуешь, сама небось мечтаешь, как бы я тебя в кузницу притащил!
— Больно надо! — разозлилась моя служанка.
— Эй, Лара, я кто там рядом с тобой? Я такой красавицы в округе не видел.
Чернявый юноша мне подмигнул. Из четверых ребят он был самым симпатичным.
— Это… подруга моя, Флора. Из города она. Не твоего поля ягода, Карин!
Как быстро Лара нашлась с ответом. Выглядела девушка иначе. Не то, что в поместье, словно пугливый зверек. Могла за себя постоять и не чуралась наглых приставаний.
— Красивая у тебя подруга, — продолжал улыбаться Карин.
Его внимание мне льстило, да и только. Не было ничего серьезного во взгляде этого парнишки. Да и выглядел он младше меня.
Мы с Ларой не стали долго торчать у кузницы и прошли дальше.
— Вот вернется дядя Ваят, пожалуюсь ему, что Лот всякий сброд в кузницу таскает. Поделом ему будет, чистая удача была, что его лучший кузнец во всей округе заприметил.
Я промолчала, но мотала себе на ус. Мало ли, вдруг эта информация окажется полезной.
Вообще мне нравилось находиться среди простых людей. Не нужно было волноваться о своем поведении и выражении лица, говорить, что хочешь.
Семья у Лары была хорошей. Родители к обеду вернулись с работы в поле, но хозяйка дома, увидев, что пришла гостья, сразу засуетилась и спор накрыла на стол, хоть я и говорила, что не голодна.
Братья Лары с любопытством на меня поглядывали, но стоило служанке на них ощерить зубки, как они потеряли интерес.
Климат в провинции Лорния — так называлась территория, где и распологалось наше баронство и земли, был степной, жаркий летом и холодный зимой. Температура здесь разнилась от плюс сорока до минус сорока. Плюс минус несколько градусов.
В таких условиях жизнь суровая.
Что земледелием заниматься, что животноводством.
Каждый труд должен оцениваться по достоинству. Чувствовала себя я неловко, что сижу с семьей Лары за столом и объедаю их, особенно зная, что эту пищу они заработали своим потом и кровью.
Но обращались со мной как с дорогой гостьей, Лара объяснила родным, что барыня дала ей выходной за хорошую работу, и она решила встретиться с подругой — то есть со мной — и позвать ее к себе.
Нужно дать ей прибавку. Иначе совесть меня замучает, вынудила молодую девчонку собственной семье врать…
— А у Берга дела совсем плохо идут, — вздохнул тяжко глава семейства, когда настала очередь пить чай. — Видел его сегодня утром. Сам не свой стал.
— Ведь я говорил ему, а он не послушал. Куда теперь со своими овцами денется, и ферму заложил…
— Берг — это папин младший брат, — шепнула мне на ухо Лара. — Он ростовщику земли заложил и привез с севера стадо овец. Хотел молоко да мясо продавать. А они к климату нашему плохо приспособились видимо, молоко невкусное и киснет быстро, мясо жесткое… И чего наши овцы ему не понравились… Но на севере они дешевле были, обманули его наверное, видать, порода такая, непригодная в пищу…
Самый младшая сестренка Лары тяжко вздохнула, привлекая к себе все внимание.
— Но ведь овечки такие кудрявые и пушистые, не то, что наши. Они же краси-и-вые. Жалко.
Кудрявые овечки?
Разве не все овцы кудрявые?
— И мягкие как облачка… Что же дядя Берг с ними будет делать? — малышка снова вздохнула.
Мягкие.
!!
Я встала так резко, что скамейка подо мной заскрипела и отлетела назад, едва не сбросив с себя Лару и ее многочисленных братьев.
Мне нужно увидеть этих овец.
* * *
— Госпожа, вы уверены? Все же ферма… это не место для леди, — Лара пыталась меня переубедить, но продолжала вести в сторону дома своего дяди.
Чуть в отдалении, когда мы уже вышли из деревни, низким деревянным забором был огорожен большой участок земли.
Я резко встала, когда увидела их.
Вот они, родненькие.
Травку жуют, блеют и ни о чем еще не подозревают.
Берг был мужчиной за сорок, жил один, семьи не было. Рослый и широкоплечий, крепкого телосложения. Видно было, что мышцы свои он нарастил не в тренажерном зале или мечом размахивая, а упорным и тяжелым трудом.
Племянницу он видеть был вроде как рад, но особых чувств на его лице не проступило. Суровый мужик.
Лара косилась на меня, решив наверное, что я испугалась этого исполина.
Ничего подобного.
Я у кого только интервью не брала, с кем только не общалась по работе. И с мужиками с заводов в начале своей карьеры,
