левую бровь.
Да с тех самых, как узнала, что на грани разорения.
— С недавних. Меня начала интересовать торговля… Все же хотелось бы принести миру пользу, оставить, так сказать, свой след в истории, — пожала плечами.
Признаться честно, двигали мною не столько благородные мотивы и бескорыстность. Если дела действительно обстоят так, как об этом говорил Джеймс, то баронство и я вместе с ним скоро окажемся банкротами.
Было бы здорово начать свой бизнес и избежать подобной участи. Да и делом себя занять очень хотелось. Чем больше пребываешь в лени и унынии, тем сильнее в этом вязнешь. Если нет цели — то и смысла существования тоже.
А если пытаясь разбогатеть, я смогу помочь нуждающимся, так это двойной плюс.
Кларенс промокала лицо салфеткой. Краснота еще не ушла с ее глаз и области под носом, но голос уже звучал уверенно и звонко. Да и вернулась та решительность, с которой она мне выговаривала до этого.
Если так посудить, то я едва знаю эту леди.
Мы только что встретились, и пусть для нее эта встреча далеко не первая, она является таковой для меня. Мы из разных миров.
Едва ли у нас много общего. Нет той связи представительниц одного поколения, росших в тяжелые для страны времена и разделяющих схожие ценности и установки. Нет общих увлечений или интересов. Да и взгляды наши на мир наверняка разнятся.
Но там, где есть люди, есть и моральные устои. Понятие чести и достоинства, чувство справедливости и умение сопереживать. Может, не все их разделяют, но я поняла, что эта леди искренна.
Женское чутье или что-то еще, но я чувствовала, что эта девушка понимает меня. Она заинтересована и ей любопытно, но и некая забота по отношению ко мне ей тоже не чужда.
Может и Кларенс разглядела во мне что-то такое.
— Можешь звать меня Кларой. А его — Алланом, — девушка махнула рукой в сторону жениха.
Тот за все время нашей беседы, ни разу не улыбнулся. Но и до грубости не опускался. И не скажешь, что он не был аристократом по происхождению. Все же не принадлежность к сословию или классу делает тебя тем, кем ты являешься.
Аллан не знал Флоренс, и она даже успела обидеть его и Клару, и если невеста его была отходчивой и открытой, то это не значит, что и он был таков. Этот мужчина не теряет бдительности, потому что ему есть, что защищать.
Даже его подозрительный взгляд, направленный на меня сейчас, вызывал уважение.
Ну и неловкость. Я себя чувствовала слегка виноватой совершенно без причины.
— Хорошо, я — Флор, — растянула губы в искренней улыбке.
После неожиданного всплеска чувств у Клары, ей и Аллану уже было не до прогулок. Мы договорились встретиться в следующий раз.
Перед уходом леди Сильвестри строго мне нарекла, чтобы в общество я без нее не выходила и с бывшими «подругами» не связывалась.
Честно говоря, это предостережение было излишним.
Я и так не собиралась продолжать общение с подобными леди.
Как они обращались с Флоренс и без личных встреч для меня стало очевидно. А ко всему прочему, на кой черт сдались мне светские посиделки?
Еще немного и я может, лишусь и титула, и всех полагающихся дворянке регалий, а дом со всем имуществом разделят между собой кредиторы.
Голова моя была занята совсем другими мыслями.
Но неожиданная забота незнакомой девушки была на удивление приятной. Если не брать в расчет отца барона и Лару, никто в этом мире больше не относился ко мне с такой искренностью.
А доброта — она и собаке приятна.
Обратный путь в баронство прошел также как и до Лоррина.
Из кареты я вышла бледновато-зеленая, но живая, это уже плюс.
Лара резво спрыгнула со ступенек экипажа и как ни в чем не бывало подобрала куль с платьями — доказательство моей неудачи — и поспешила следом за мной в дом.
Время было послеобеденное.
Я засела в библиотеке и попросила экономку принести то, что так долго откладывала.
Отчасти из-за того, что у меня было недостаточно знаний об этом мире и империи Элевис, а отчасти из-за того, что хотелось прожить еще несколько дней в сладком неведении.
Бухгалтерские книги.
— А кто занимается бухгалтерией и финансами баронства? — спросила я Лару, оглядывая толстые талмуды, которые принесла экономка и недовольная тем, что ее нагрузили работой, Мари.
Лара сжала в руках передник платья.
— Так это вы, госпожа. Отродясь в поместье не было управляющего. Вы сами занимались финансами.
Чего?!
Так это Флоренс довела баронство до нищеты?
Мои опасения подтвердились.
Во всех графах о расходах стояла ее подпись. Куда только не шли деньги.
Платья, косметика, подарки тем самым «подругам», черт бы их побрал…
Но гораздо хуже я почувствовала себя, когда увидела имена кредиторов. Пардон.
Кредитора.
Таддеус Астер.
Граф Астер.
Отец моего неугодного жениха и друг барона.
Сложила руки на столе и упала лицом вниз. Даже боль во лбу не была столь ощутимой, как мои разбивающиеся надежды.
Это конец.
Просто так от этой помолвки мне не отделаться. Точно не до тех пор, пока у баронства Винтер есть долговое обязательство перед графом.
Миллион левисов! Чертов миллион!
Как мне выплатить эту непомерную сумму?
Впервые пожалела, что оказалась в теле Флоренс. Может, смерть на самом деле была не так уж и плоха? Стоит просто откинуться и забыть обо всех заботах?
Я, конечно, шутила, но в каждой шутке есть доля…
Запустила пальцы в волосы и потянула.
— Леди, у вас тревожный вид.
Лара принесла поднос с чаем и теми самыми пирожными, что мы захватили с собой из кондитерской, и неловко поморщилась. Видок, должно быть у меня был еще тот. Но я в отчаянии, меня можно понять.
Значит, все это время — наверняка годы — баронство и Флоренс существовали на деньги «будущего» тестя.
Тот, понятное дело, желал спонсировать свою невестку и будущих родственников — не чужие ему люди, пусть и связанные с ним через это обещание договорного брака.
Уже один этот факт говорит о том, что граф Астер человек слова и ставит долг превыше всего. Да и другом моего папеньку считал, а друг как говорится, в беде не бросит и лишнего не спросит…
Всего лишь невесту для своего сына!
Черррт.
Так как же мне тогда расторгнуть эту помолвку?
Джеймс говорил в ту ночь, что его мнение в расчет тоже не брали. А мое слово вообще никого не заинтересует. И барон, как бы
