Пять шагов отделяли Келани от Коринтии и пять – от Кирстин. Остальные Имена уже свернули налево и скрылись в гостиной. Это был единственный путь среди безымянных родственников и друзей Херальдумов, что стояли по обе стороны. Лесть читалась в их улыбках. Кевалайны радушно кивали и редко улыбались в ответ. Все, кроме Кента, которому люди без Имени казались пустым местом.
Дворец был на удивление продуманно украшен. Позолоченный и белый жемчуг переплетались, смягчая строгость стен. Полукруглый стол стоял на возвышении в центре зала. За ним восседали секиры. По правой стене шел ряд окон, которые позже ночью, во время игр и светских собраний, открывались с видом на потрясающие сады Херальдумов. Слева, на меньшем помосте, музыканты ждали сигнала, чтобы начать играть. Столы были расставлены хаотично, словно кто-то легко брызнул кистью. Они были необходимы для тех, чьи ноги не созданы для танцев и кто предпочитал в спокойствии и уединении пробовать блюда. В зале хватало голодных глаз. Многие мечтали хотя бы минуту провести со знатью. Многие руки жадно тянулись к ним. Казалось, сами души безымянных рвались к Именам.
Голос Хиранеля раздавался тихо, но отчетливо. Его звук прекращал любой шепот.
Семья Т. Секир Тиберий Тахира и его сын. Наследник и лерен, Тео Тахира.
Семья С. Секир Сават Станкевичус и его дети. Наследник и лерен Сет Станкевичус, лереса Сорания и лерен Слевон Станкевичус.
Сет словно светился. Его внешность была идеальной. Его жесты были безупречными. Его зеленые глаза сверкали приятным и мягким, но насыщенным цветом. Белая прядь мешала его ресницам, и ему пришлось смахнуть ее. Некоторые безымянные мечтательно вздохнули от этого простого движения.
Келани с трудом сдержала себя, чтобы не броситься к нему, когда он остановился. Другие Имена непоколебимо стояли, ожидая окончания шествия, дабы возобновить общение. И такое поведение могли бы посчитать безрассудным. Она немедленно взяла себя в руки.
Семья М. Секир Мовок Моркевир и его дети. Наследник и лерен Мирко Морквевир и лереса Мюриэль Морквевир.
Семья П. Секир Петр Пемондарк и его сыновья. Наследник и лерен, Паден Пемондарк, лерен Персиваль и лереса Присцилла Пемондарк.
Хиранель вытянул руки и сложил их, пока Присцилла спускалась, чтобы подать сигнал остальным гостям, что они могут замкнуть проход. Толпа последовала за П. на некотором расстоянии, чтобы затем присоединиться к тем, кто ждал в зале. Далее Хиранель объявил из-под арки, что шествие окончено.
– И наконец, – заглушил он перешептывания, – Имя, которому посвящена эта встреча. Для меня большая честь представить моих детей. Наследник моего Имени, Херзай Херальдум, и наша превосходная именинница, лереса Хезия Херальдум.
Все аплодировали. Кто-то с большим порывом, кто-то с меньшим. Ладони Кента хлопали с некоторой леностью, звук получался пустым, как и его желания.
Потомки Херальдумов впервые вышли в свет. Они подошли к своему отцу и поблагодарили его. Херзай тоже захлопал и перевел всеобщее внимание на главную героиню этого вечера, свою сестру. Хезия плотно сжала губы. На ней было желтое шифоновое платье с глубоким декольте, которое подчеркивало смуглую кожу, характерную для ее рода. И очень короткая стрижка, еще короче, чем в ее последнее появление на публике. Стрижка под мальчика красиво подчеркивала ее лицо.
Последовали поздравления. Все Имена засуетились с намерением первыми выразить ей свои наилучшие пожелания. Они уважали время и порядок, в котором приближались к ней. Каждый секир брал ее за руку и произносил нежные слова. Никто не упомянул о ее преклонном возрасте, одинокой жизни, неженственной внешности и предполагаемом бесплодии… По крайней мере, не открыто.
Некоторые лерены и лересы тоже обменялись с ней любезностями, хотя их отцы уже внесли свой вклад от лица семей. Конечно, и все К. трогали ее за руку.
Секиры поднялись на помост и заняли свои места. Музыка заиграла. Слуги ворвались в комнату и выстроились в идеальном порядке, каждый с подносом в руке.
Келани посмотрела на Сета. Его рука снова где-то застряла, захваченная пальцами Пемондарк. Лереса медленно выдохнула. Она повернулась к ним спиной. Ей не нравилась идея терпеливого ожидания, но выбора у нее не было.
Безымянный человек, несомненно связанный с Х., разговаривал с ее сестрой. Тео был обязан уделить внимание своим поклонницам, особенно когда дело дошло до первого танца. Другой безымянный пытался подойти к ней. Она притворилась, что не увидела его, и решительно направилась к одному из столов. Она надеялась, что человек поймет – у нее нет желания танцевать. Только не с ним.
Чья-то рука схватила ее за запястье. Келани посмотрела, готовая упрекнуть наглеца в дерзости и напомнить ему, какое имя она носила. Одно четко произнесенное слово, и гвардеец окажется рядом с ними в мгновение ока.
– Это же напрасно, не так ли? Надеть такое великолепное платье и не покрасоваться должным образом?
Лереса изучала выражение его лица. Улыбка играла на уголках его губ.
– Позволим им наслаждаться нашей неповторимой красотой, – ее брат приглашал ее на танец.
Келани приняла его руку и снова почувствовала себя непоколебимой.
Они грациозно скользили по залу под мелодичные звуки среди других пар. Келани не была похожа на свою сестру. Ей было неинтересно танцевать с незнакомцами, с теми, чьи мысли были далеки от ее понимания. Ей нужна была какая-то внутренняя связь, согласие, знание человека. Она ненавидела скрытые намерения, что таили безымянные, и чрезмерное высокомерие, проявляемое знатью. Она ненавидела чувствовать себя ничтожеством. Она ненавидела неизвестность. Она не считала себя гибким человеком.
Слуги переходили с подносами из одной комнаты в другую. Секиры сидели за отдельным столом и вели разговоры, которые никто не мог расслышать.
Время от времени звенели бокалы. Бывало, раскаты смеха заглушали прекрасную песнь скрипки.
Она станцевала одну, две, даже три партии со своим братом, ожидая, когда Сет вырвется из цепких пальцев Присциллы, но этого не произошло. Келани была на грани отчаяния.
Киган выдохнул, сдаваясь.
– Я сделаю это, – вымолвил он, – но ты не выйдешь сухой из воды, – предупредил он, выпуская ее руку.
Келани сморщила лоб, не понимая. Она проследила за ним взглядом, когда тот направился к Сету и Присцилле. Сет отпустил руку своей спутницы, передав ее наследнику К. Присцилла был более чем довольна оказанным ей вниманием.
Сет искал ее. У нее душа ушла в пятки, когда их взгляды встретились. Она сделала глубокий вдох и ждала, когда же он подойдет, а стук сердца эхом раздавался в висках.
– Не окажете ли вы мне честь быть моей партией в этом танце, лереса Кевалайн? – спросил он, протянув руку и кивая головой.
– Я не могу представить себе
