ему не нравились. Берн Бельтесорн никогда не говорил ничего просто так, его речи всегда были уверенными и решительными.
Род Анатчиш на каждом празднике падал ниже и ниже в глазах толпы из-за сопровождения, с которым они являлись. Их близкие отношения с Моркевирами и растущий интерес к Джетенопиксам заставляли секира К. гадать, из-за чего многообещающая линия, основанная Эребом Анатчишем, пошла каким-то странным путем.
Так что остались только Тахира, которые, казалось, были в вечной гармонии с каждым из Имен, возможно, потому, что они вообще появлялись в свете крайне редко.
Тео слегка поморщился. Он по-прежнему улыбался и был очарователен, как всегда, но те слои масок, через которые Келани удавалось прорваться, всплывали снова каждый раз, когда он общался с кем-то другим, скрывая свою боль и опасения в надежном месте, внутри. Тео не знал лицемерия, если он о чем-то говорил, он по-настоящему в это верил. Но он знал, что не должен показывать свои слабости. Всю жизнь Т. твердили, что ему следует держаться подальше от всего, что способно навредить его телу и разуму. Стратегия выживания семьи Тахира сводилась к воспитанию единственного наследника мужского пола, за которым ухаживали до начального возраста правления, а также к раннему потомству, чтобы обеспечить долговечность роду. Тео, в отличие от других наследников и леренов, был незаменим.
– Лереса Кевалайн, – поклонился он.
– Просто Кирстин, – подметила она. – Кевалайнов здесь слишком много.
Он улыбнулся.
– Ну, я настаиваю, чтобы мы перешли на «ты».
– Мне это кажется справедливым, – согласилась девушка. Кирстин не очень любила всякие условности, порой она умудрялась в одном предложении легко перейти с уважительного обращения на «ты». Для нее это не имело значения, других же приводило в ярость. – Знаем ли мы, к чему приурочено это празднование? – спросила она во множественном числе, но явно обращаясь к молодому наследнику Тахира. Он с любопытством наблюдал за ней.
– Ко дню рождения моей тети Хезии, – невинно ответил Тeo.
Кирстин закатила глаза.
– Да, конечно, – она нервно махнула рукой. – Это то, что написали в приглашении. Слишком простой ответ. Но Херальдумы не из тех, кто празднует дни рождения кого-либо, кроме секира. И тем более мы говорим о женщине в преклонном возрасте, – предположила она. – Я думала, что хотя бы ты со своими связями мог предупредить нас, – заключила К. с лучшей из своих улыбок.
Тео был озадачен. Он открывал рот пару раз, неуклюже что-то бормоча, но ничего толком не сказал. В итоге пожал плечами.
– Моя мать…
Двери снова отворились. Внимание гостей переключилось на вошедших.
Прибыли те, кого не хватало, вместе и вперемешку, роскошно и с изяществом нарушая правила. Но кто мог им что-то сказать? Несмотря на некоторые озабоченные лица, общий тон оставался веселым. Для Кента Кевалайна это вылилось бы в скандал, если бы речь шла не о знати.
Паден и Персиваль Пемондарки вошли первыми, оторвавшись от остальных и уважая пространство, которое оставалось между ними, как будто они вовсе друг друга не знали. В это было бы трудно поверить, даже если бы они не носили одинаковые мундиры. Несмотря на то что их родственные линии были не слишком близки, у них были одинаковые плоские носы и пухлые губы. Их родство было более чем очевидно, но их нельзя было ни в коем случае перепутать. Утонченный Персиваль и крепко сбитый Паден отличались друг от друга значительно – ростом, прической, возрастом и прочими особенностями.
Секир П., Петр Пемондарк, и секир С., Сават Станкевичус, смеялись над словами Хиранеля Херальдума, красного как помидор. Цвет, который плохо сочетался с его мундиром. Кент Кевалайн хотел, чтобы они смеялись над его нелепостью, а не над глупостью, что не сумела сдержать за зубами его вставная челюсть.
Сорания следовала за своим младшим братом, Слевоном, облокотившись на его плечо в почти братской манере, раз уж С. не хватало духу взять ее за талию. Скорее всего, это был обычный способ держать этого слабака при себе.
И в конце вереницы – та, из-за кого Келани неодобрительно скривила губы. Приставучая и самонадеянная Присцилла Пемондарк, в платье, струящемся серебряными складками. Ее обнимал наследник С., Сет Станкевичус. Она по-идиотски смеялась, и от этого хвостик на ее голове вилял из стороны в сторону.
Сет шел с опущенным взглядом и сдержанной улыбкой. Лереса не сомневалась – если он посмотрит на Келани в ответ, его зрачки расширятся. Ее напряженное лицо расслабилось, и она мысленно говорила с ним. Ее легкие будто распахнулись, когда она позволила себе глотнуть побольше воздуха. Девушка почувствовала искры, разбегавшиеся по всему ее телу.
Она ждала, что вот-вот С. освободится от своей «помехи» и предстанет перед ней, однако он не сделал этого. Сет просил прощения взглядом, едва пожимая плечами. Келани как никто понимала безвыходность его положения. С. должен был следовать правилам и терпеть глупость П. ради того, чтобы поддерживать хорошие отношения между их династиями. Впереди вся ночь. Он избавится от нее.
– Теперь, когда мы все собрались, – сказал хозяин радостным тоном, завладев всеобщим вниманием, – да начнется торжество.
4
Большие новости
Каждый член рода должен был быть представлен другим гостям самим хозяином. Вереница Имен не оставляла говорящему времени для общения. Первыми шли те семьи, чей статус был ниже остальных. Затем Имена, имевшие не слишком тесную связь с домом хозяина празднества, и в завершение Имена, победившие на Арене, и семья принимающей стороны.
На другом конце великолепной лестницы открывался вид на толпу, состоявшую из тех, кто отвечал хотя бы минимальным требованиям, чтобы быть приглашенными на подобное празднование. По ту сторону дверей, охраняемых стражей Херальдумов, ждали другие гости, поделенные на группы, чтобы ускорить ход дела. Тишина, извивавшаяся между ними, присмирела, вторя голосу Хиранеля Херальдума, который произносил вступительную речь. Она проложила им путь в зал за двойными деревянными створками.
Двери открылись, и началось шествие. Одни за другими. С остановками между произнесением различных Имен, дабы позволить кому-то со свитой уже спуститься, прежде чем более знатная династия пойдет дальше по их следу, чтобы избежать и намека на унижение.
Семья Дж. Только близнецы – лересы Джудит и Джасбел Джетенопикс.
Семья A. Секир Акар Анатчиш и его дети. Наследник Асерет Анатчиш, лерен Аворик и лереса Алина Анатчиш.
Семья Б. Секир Бельтесорн и его дети. Наследник Бенедиктус Бельтесорн и лересы Блуинс и Брид Бельтесорн.
Семья K. Секир Кент Кевалайн и его дети. Наследник Киган Кевалайн и лересы Коринтия, Келани и Кирстин Кевалайн.
Они спустились по широкой лестнице, подхватив платья, чтобы не споткнуться.
