могу придумать тысячу и одну вещь, которую можно сделать с ее ртом. Я знаю место, для которого ее губы идеально подошли бы. Я уверен, что они были созданы для…
Безымянный упал.
Кигану удалось избавиться от кадета, и теперь он направлялся к Седрику. Он уже дал ему достаточно свободы и не мог позволить себе снова отвлечься. К. знал, что тот точно не среагирует достаточно быстро, чтобы уклониться от удара ногой.
Седрик внезапно обнаружил себя лежащим, прижатым щекой к земле, а лерен уже сидел у него на спине и крутил его руку.
– Если ты хочешь ее для себя, она вся твоя, – защищался он, как мог. – У меня в любом случае огромный выбор.
– Меня не интересует Пемондарк, – заявил Киган, оглядываясь через плечо.
Лорен медленно встал на ноги, не потому, что не мог сделать этого быстрее, его просто забавлял вид задыхающегося Седрика в этой позорной позе. Хитрая улыбка заиграла на лице Кигана, который смаковал миг своего первосходства.
– Слишком самонадеянно, – изрек он.
Кевалайн обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с кадетом.
Тренировку можно было завершить только двумя способами: либо она заканчивалась взаимными уступками, либо противники останавливались из-за того, что силы покидали их. Кевалайн не сдавался никогда. Он был выносливее любого солдата во Дворце Розы и, конечно же, многих других обученных леренов. Он унаследовал жажду победы и силу по крови, будучи одним из прямых потомков первых секиров.
– Блуинс Бельтесорн тоже знает, как вдохнуть жизнь в мою мамбу своим кошачьим взглядом, – продолжил Седрик свою речь, больше сосредоточившись на словах и мыслях, чем на собственных движениях. Если двоюродный брат и раньше не представлял настоящей угрозы лерену, то теперь не был ей тем более. – Пусть мне не добраться до губ и изгибов Присциллы, но я уверен, что Б. даст мне всю воинственность и порочность, которую я заслуживаю. Подчинение еще никогда не было настолько привлекательным.
– Я бы вонзил в тебя кулаки вместо ногтей, – доложил Киган, чье внимание было занято сразу обоими противниками. Седрик и Лорен опять теснили его.
– Мне это нравится, – промурлыкал его кузен с извращенной ухмылкой.
– Что ж, мне жаль, что я говорю тебе это, но у тебя нет шансов, – мягко выразился Киган. – Ты недостаточно белокожий и рыжеволосый. И даже если бы был, – он насмешливо фыркнул, – в тебе нет и ничтожной капли крови их династии. Бельтесорны не связывают себя узами с чужаками не из их Имени и не плодятся от них, если только те не выиграли на Арене. А этого никогда с тобой не случится.
Седрик гротескно и с насмешкой повторил слова своего кузена, жмурясь и морщась, как ребенок.
– Я не собираюсь прекращать борьбу за красивые сиськи, – настаивал безымянный. – Я заслуживаю большего. И ты это прекрасно знаешь, – он показал на него пальцем. – Может быть, совсем немного внимания прекрасной Бельтесорн ко мне никому не повредит, – произнес он с сомнением в голосе. – Коринтия тоже женщина с характером. Не подарит ли случайно мне мой любимый двоюродный брат свою воинственную сестру?
Наследник издал отрывистый, но искренний смешок, который стоил ему нескольких дюймов и без того стесненного пространства.
Противникам удалось его достать. Седрик держал его сзади, обвивая рукой шею, а Лорен спереди, обездвижив его ноги своими. Если бы не эти два тела, державшие его словно кусочек пазла, лерен не смог бы долго устоять в этой неустойчивой позе, бросавшей вызов гравитации.
– Ты думаешь, что смог бы покорить мою сестру?
– Я думаю, мы могли бы прекрасно провести время вместе, – уточнил он, обдумывая эту новую возможность.
– Сомневаюсь, что вы хотите одного и того же, – сказал К., и его лицо расслабилось. – В любом случае есть большая вероятность, что она приструнит тебя, окажись вы рядом.
Киган перестал суетиться. Смех сделал его более уязвимым. Соперники ослабили хватку.
– Вероятно, ты прав, – впервые согласился с ним кузен, – Коринтия жестокая. И разборчивая. Все стало бы слишком серьезно и напряженно. Зато у Кирстин есть та искра, которой не хватает сестре… с ее острым языком и неукротимой волей. Она смелее, чем кажется. Я чувствую это, – сказал он, прищурившись и делая вид, что учуял нечто в воздухе. Киган не мог видеть его лица, но легко представил его. Он также смог уловить его отражение в строгом лике второго противника. – Хотя мягкость может быть особенно привлекательной, если знать, как ее использовать. Обычно она тонкой маской прикрывает похотливые желания.
Его приятели недоуменно переглянулись, нахмурившись. Седрик начал ходить вокруг да около. Он заблудился в порослях мечты, которые, казалось, вот-вот сплетут корни, навсегда заточив его одного в их чаще.
– Если бы мне пришлось выбирать кого-то из моих двоюродных сестер, несомненно, это была бы Келани, – рассеянно признался он. – Я бы хотел узнать, как далеко простираются ее…
Удар головой заставил его выпустить добычу. Седрик взвыл и согнулся вдвое, поднеся руки к носу.
– Будь ты проклят, Киган! – выругался он.
Киган также избавился и от Лорена, хоть особого сопротивления тот и не оказывал. Его взгляд был прикован к кровоточащему носу Седрика.
– Никогда не расслабляйся, – произнес Киган одно из правил, которое сопровождало его по жизни и которому его кузен должен был отдать честь. Седрик повернулся, готовый накинуться на него. К. увидел серьезные последствия своего удара.
– Ты должен пойти к лекарю, – сказал он с места.
К. посмотрел на кадета и кивком головы велел ему сопроводить Седрика. Лорен помог ему подняться. Безымянный бросил неописуемый взгляд на своего неизменно спокойного лерена. Противники К. вместе покинули Ракиус.
Киган взял свою форменную куртку и повесил ее на плечо, чтобы выйти сквозь ту же дверь несколько секунд спустя. Но прежде чем он исчез, он бросил взгляд на одно из окон, выходивших во двор. Занавеска едва колыхалась от легкого прикосновения того, кто только что покинул свое укрытие. На лице Кигана появился слабый намек на улыбку, которую он решил сдержать.
3
Прием Херальдумов
Экипаж остановился у края ковра цвета охры с мягкими золотыми отблесками, в тон флагу Херальдумов. Первым вышел Кент Кевалайн, за ним Киган, наследник его Имени, а затем все остальные по старшинству: Коринтия, Келани и, наконец, Кирстин.
Народ толпился по обе стороны ковра. От Кевалайнов их отделяли изящные ограждения с причудливой буквой «Х» и взвод охраны. Однако каждый род сопровождало и небольшое количество собственной гвардии. Они шли поодаль, никогда не опережая своего секира, если только это не требовалось для предотвращения какой-то реальной угрозы.
Кевалайны двигались медленно,
