они прибыли раньше остальных.
Тео Тахира уже был здесь. Он сиял, как полная луна на звездном небе. Весь интерес Келани был направлен на него. Удовольствие от встречи было взаимным. Его очаровательная улыбка была всем, что нужно было Келани, чтобы отойти от семьи и приблизиться к другу.
Тео тоже направился ей навстречу, он был очень рад видеть ее. Настолько, что на мгновение забыл, что они здесь не одни, и обнял ее в радостном порыве приветствия. Эти объятия были уже вторыми. Впервые они обнялись во время прощания, когда Келани покидала отбор, который лерен рода Тахиры проводил в Нектаре Колибри. Он мечтал найти будущую мать для своего наследника и подругу, что следовала бы за ним, куда бы он ни отправился, становясь его отражением и тенью.
Это было очень привлекательно для любой лересы, которая не была наследницей какого-либо Имени, поскольку семья Тахира по-настоящему признавала только одну жену. Хоть та и не получала звание секейры, семья обычно брала ее на все светские мероприятия, на которые их приглашали. Такого не происходило в других родах. В семье К. секир мог иметь по закону до трех женщин, чьи дети наследовали фамилию и, следовательно, славу его Имени. Однако они были словно дополнением к его наряду, розой в петлице, вроде той, что надевают по особым случаям на мероприятия, проходящие один или два раза в год. У Кента Кевалайна было три варианта на рассмотрение для каждого случая, но выбор оставался одним и тем же: та, что обладала самым знатным Именем, предпочтительно мать его наследника. То есть Триша Тахира, которая сопровождала его, когда требовалось, тетя Тео и мать Коринтии и Кигана.
Келани была последней из рода. Если бы она родилась мужчиной, ее фамилия разделилась бы, прежде чем перейти к потомкам, как это случилось с предками ее матери, которая происходила из седьмого поколения семьи Станкевичус и, благодаря помощи уважаемых людей, получила фамилию Стан. Но положение женщины и ненаследницы уготовило ей жалкую участь.
Вот почему Тео Тахира был вдвойне выгодным поклонником. Фактически он был неким идеалом, о котором могла бы мечтать каждая женщина. Спутник с троном и короной, перед которым открыты все двери по наследству от отца.
Но помолвка К. с наследником С. была согласована задолго до отбора, много лет назад. И то, что Келани приняла сначала за несчастье, в конечном итоге обернулось вершиной ее желаний. Сет Станкевичус был для нее больше, чем просто друг. Со временем она поняла, что они созданы друг для друга. Сет обещал ей, помимо Имени, нежность и страсть. Он был причиной ее решения удалиться. Ради него она отвергла Тео, предложив ему безоговорочную дружбу.
Она замедлила шаг, выставив вперед руку. Наследник Т. немедленно остановился, и сдержал секундный порыв. Он, сначала подражая ей, также протянул руку, но сразу же обхватил это рукопожатие другой, чтобы поднести ее руку к губам и поцеловать. Это было наивысшим проявлением привязанности, которое только можно было позволить на глазах у всех, если не принимать этот жест как самое обычное оскорбление.
– Я так рад видеть тебя, Келани, – признался он, отрывая губы от ее руки.
– Не так сильно, как я тебя, – ответила она с улыбкой.
– Сомневаюсь в этом, – возразил он, отпуская ее и наклоняя голову. – Я скучал по тебе, – не задумываясь, признался он, но когда понял, что его слова могут быть неправильно истолкованы и жар начал заливать его щеки, он поспешил уточнить: – Твоим советам. Твоему пониманию. – Он перевел свой взгляд за ее спину на несколько мгновений и позволил ему блуждать от лересы к лересе, которые тоже участвовали в выборах невесты. Некоторые смотрели на него в ответ, он улыбался им, но не все отвечали взаимностью.
Келани тоже выискивала их в толпе. Их можно было узнать по особому знаку, который они должны были носить, – кулон колибри. Он висел у лерена на шее, фигурка со знаменем Тахиры. Она посчитала их. Осталось четыре из девяти. Но это она уже знала. Новости о новой жертве отказа распространялись как дым.
Претендентки Мюриэль Моркевир и Блуинс Бельтесорн воссоединились со своими родственниками после недель во Дворце Колибри, а сестры Джетенопикс, мать которых, по-видимому, не собиралась присутствовать на празднике, разделили угол с Анатчишами.
Лереса поспешила переключить свое внимание на Тео. Она не хотела, чтобы кто-то заметил, куда она смотрит, и связал это с двумя именами.
– Ты справишься, – приободрила она его, осознавая его неуверенность, боязнь не найти то, что он искал, не соответствовать той планке, что он поставил. – Помни, что они там из-за тебя. Ты – главный приз.
– Ты не поехала на острова ради меня, – сказал Тео с безнадежностью в голосе.
Келани прикусила язык. Любая лереса, достигшая минимального возраста для зачатия, должна была откликнуться на призыв Т., независимо от того, хотела она этого или нет, потому что, даже если бы она возражала, ни один секир не упустил бы возможность связать одну из своих дочерей с каким-либо другим будущим секиром. Связи укрепляли союзы, усиливали их на переговорах, один сильный голос «за» может заткнуть за пояс всех остальных, даже сделав решение единогласным. Все Имена уважали выбор Тахиры. И не было причин, по которым лереса не посчитала бы за честь принадлежать к этому Имени.
Тем не менее Келани ушла, потому что она так хотела. Она уже поделилась своими желаниями с Тео и призналась в том, что ее мучило, выдав все тайны.
Лерен отстраненно пожал плечами. Он опустил взгляд и, несмотря на все свое изящество, выглядел подавленным. Она положила руку ему на плечо, чтобы вселить в него уверенность.
– Тео, ты великолепен, – похвалила она его со всей искренностью. – Если они не видят тебя, это потому, что они тебя недостойны. Ты уже сделал достаточно, чтобы заслужить всеобщую любовь. Теперь они должны что-то сделать для тебя. Привлечь твое внимание.
– Дело в том, что они могут и не хотеть быть со мной, – предположил он. – Что, если я ошибусь? Что, если я обреку себя на жизнь с равнодушным ко мне человеком до конца своих дней?
Келани тоже испугалась, когда ей сказали, что она свяжет себя узами брака с Сетом Станкевичусом. С молодым человеком, которого она почти не знала и с которым почти не состояла в родстве. С тем, кто сможет делать с ней все что захочет и кто заберет ее от семьи, от отца, от Кирстин, от Кигана…
Однако у нее не возникало опасений на его счет. Тео оказался
