– В сторону Слюдянки?
– Ближе к Улан-Удэ.
Сергей вновь обратился к Старикову:
– Вы спрашивали о них у своего знакомого из Турунтаева?
– Зачем?
– И все-таки доверили машину Мелешко?
– У него водительский стаж – двадцать лет… – убежденно произнес Василий Петрович.
– Фамилия и адрес вашего знакомого?
– Турунтаевского?
– Кого же еще? – недовольно сказал Сергей. – Кажется, о нем сейчас говорим.
– Писарев Олег, улица Дорожная, десять.
– Теперь опишите того, кто привел к вам Мелешко.
– Высокий, худой. Вид у него был очень болезненный.
– Цвет волос?
– Темный.
– Ясно. – Сергей поднялся со стула, прошелся по комнате, потом обернулся: – Данные паспорта Мелешко найдете?
Стариков тоже встал и удалился в сени. Минут через десять вернулся с бумагами.
– Вот его договор.
Виктор Менюхов забрал договор, раскрыл на последней странице и переписал нужную информацию. Затем взглянул на Сергея.
– Паспорт выдан в Твери. Регистрация тоже тверская.
– Срочно звони в Кабанск, передай данные, пусть проверят.
– Звонить лучше с улицы, – предупредил Василий Петрович. – Здесь плохо ловит.
Виктор Менюхов достал телефон и вышел из дома. Вместо него в гостиной появилась хозяйка. Она успела принарядиться и теперь была в ярком цветастом платье.
– Сиговый пирог еще теплый. Чаю попьете?
– Не откажусь, – неожиданно для себя согласился Сергей.
– Тогда идемте на кухню.
Посредине кухонного стола уже стояло блюдо с нарезанным на куски пирогом.
– Еще есть уха из язя, – сказала старуха.
На правах хозяина Стариков пошутил:
– Язя исть незя…
Сергей шутки не понял.
– Почему? – полюбопытствовал он.
– Это он так… Дурачится. – Она махнула рукой и взглянула на мужа: – Зови второго! – Потом подошла к печке. – Садитесь за стол. Сейчас подам уху.
* * *
От Стариковых они вышли минут через двадцать. Сели в машину. Прежде чем тронуться, Менюхов спросил у Сергея:
– Что будем делать?
– С чем?
– Куда поедем? В Турунтаево или в Кабанск?
– Сам-то как думаешь?
– В Турунтаево.
– Зачем тогда спрашивать?
– Если мы поедем туда, то не успеем на совещание к Борсоеву.
Ухмыльнувшись, Дуло сказал:
– В его кабинете преступника не поймать. Поэтому – давай газуй в Турунтаево.
За час с небольшим, пока они были в пути, на телефон Менюхова поступило четыре звонка. Два из них были из приемной Кабанского ОМВД. Секретарша не поверила в то, что они проигнорировали совещание у Борсоева, и для верности перезвонила еще раз.
– Улица Дорожная, десять, – напомнил Сергей, когда за окном промелькнула стела с вертикальной надписью «Турунтаево».
– Какой план действий?
– Ищем Олега Писарева и спрашиваем про чахоточного.
– Что за чахоточный? – удивился Виктор.
– Тетка из магазина в Бабушкине так назвала второго. Вид, говорит, у него как у чахоточного.
– Приехали. – Менюхов затормозил у двухэтажного кирпичного здания. – Дом номер десять.
Они вылезли из машины и подошли к воротам. Не увидев звонка, Дуло стукнул по ним кулаком. Во дворе сипло залаял пес, после чего мужской голос спросил:
– Кто?
Менюхов выкрикнул:
– Писарев Олег здесь проживает?!
Из-за ворот раздался ответ:
– Его нет!
– Ворота откройте!
– Я сказал, нет его дома!
– Откройте, нужно поговорить! – повторил Виктор.
– Я сейчас в полицию позвоню! – на этот раз прозвучал визгливый женский голос.
– Можете не звонить, мы уже здесь! – сказал Дуло.
– Документы с собой?
– Вот, смотрите. – Сергей достал удостоверение.
Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы через щель рассмотреть документ. Затем полностью открылась одна створка. Во дворе стояли испуганная женщина и невысокий мужчина, который держал за ошейник беснующегося кобеля.
– Собаку уберите, – сказал Виктор.
Мужчина трусцой побежал к сараю, запер пса и быстро вернулся.
– Вы точно полицейские? – Было заметно, что он чем-то напуган.
– Мы предъявили вам документы.
В разговор вмешалась жена:
– Пожалуйста, проходите.
– У нас мало времени, – сказал Дуло. – Писарев нужен, Олег. Где он?
Хозяин запер ворота.
– Писарев – это я.
– Ты же сказал, что тебя нет. – Менюхов усмехнулся.
Писарев по-мальчишечьи нахохлился и выкрикнул со слезой в голосе:
– Откуда я знаю, кто вы?!
– Кого-то боитесь? – поинтересовался Сергей.
– Не ваше дело!
– Ну-ну… – сказал Менюхов. – А звонить-то нам собирался.
Сергей Дуло решил прекратить ненужные препирательства.
– У нас только один вопрос: отправляли вы к Старикову в Селенгинск высокого худого мужчину? Если да, назовите его имя.
По тому, как Писарев переглянулся с женой, стало ясно: он знал, о ком идет речь. Выждав, Сергей спросил еще раз:
– Так знаете или нет?
Жена Писарева подтолкнула его:
– Ну, говори…
– Знаю, – тихо сказал он.
– Его имя?
– Виленкин Сергей.
– Адрес?
Олег Писарев показал рукой куда-то направо.
– Он живет недалеко, здесь, через дом.
Дуло сам открыл ворота и вышел на улицу, за ним Менюхов, следом муж и жена Писаревы. Пройдя скорым шагом мимо соседнего дома, Сергей вдруг остановился как вкопанный.
Виктор Менюхов проследил за его взглядом и тоже уставился на черное пепелище с закопченной трубой в дальнем углу. Обгоревшие руины дома еще дымились.
– Здесь был дом Виленкина, – сказал подоспевший Писарев.
– Что с ним случилось? – мрачно спросил Менюхов.
– Прошедшей ночью сгорел.
– Сгорел или подожгли? – уточнил Сергей.
– Кто ж его знает… – уклончиво ответил Писарев.
– Люди что говорят?
– Люди говорят – подожгли. Вот ведь какое дело… Серегина мать, его сестра и мальчишка-племяш сгорели живьем, выбежать не успели.
– Где сам Виленкин?
– Я его с неделю не видел.
– А друга его?
– Какого друга?
– Того, что порекомендовали знакомому в Селенгинске.
– Я его в глаза не видел. Серега попросил, я сказал – иди и сам договаривайся.
– Значит, не видел… – Сергей Дуло задумчиво посмотрел себе под ноги, потом вдруг спросил: – Боишься, что и тебя подожгут?
– При чем здесь я?! – взревел Писарев. – Я с Серегой никаких делов не водил!
– Бои-и-ишься… – задумчиво протянул Дуло. – Значит, наказали его. Спалили и дом, и семью.
– Я так не сказал!
– И не надо. Все и так ясно. Теперь выкладывай, как на святой исповеди. За что сожгли семью Виленкина и что у тебя с ним общего?
Писарев сник и, настороженно оглядевшись, тихо сказал:
– Идемте во двор.
Все четверо вернулись назад и зашли за ворота. Дождавшись, пока они затворятся, Сергей Дуло потребовал:
– Говори.
– Дней пять назад Серега ко мне заходил… – Писарев опасливо оглянулся и стал говорить тише: – Не один…
– С Григорием Мелешко?
– С ним.
– Зачем?
– Мы выпивали.
– Ну и?..
– Начали разговаривать.
Дуло нетерпеливо взмахнул рукой.
– Ну! Ну!
– В общем, сказали они, что дело у них намечается.
– Объяснили, какое?
– Упаси боже!
– Чего ж ты испугался?
Писарев сжался и как будто на глазах уменьшился на два размера.
– Я ж не дурак. Через два дня приисковую машину ограбили, я сразу понял, чьих это рук дело.
– А что, Виленкин – рисковый мужик?
– Обычный лошара. Отсидел три года за драку, да и то замели по случайности. А вот Григорий – тот мужик духовой.
– Где и когда они познакомились?
– Думаю, в зоне. Серега года два как откинулся.
– Никто из них об этом не говорил?
Писарев отрицательно покачал головой:
– Нет.
– Зачем они приходили?
– Котелок попросили, фонарик.
– Дал?
– Куда бы я делся… – Писарев зябко поежился.
– Что еще?
– Два рюкзака.
– Сказали, зачем?
– Не спрашивал. Не любопытный.
– О чем еще говорили?
– Только об этом.
– А потом?
– Допили бутылку, забрали все и ушли.
– В дом к Сергею Виленкину?
– Куда же еще?
– И больше ты их не видел?
– Нет, больше не видел.
Сергей Дуло посмотрел на Виктора Менюхова. Тот поинтересовался:
– Все? Закончили?
– Еще один вопрос… Как думаешь, Олег, кто сжег дом Виленкина?
Писарев молча развел руками. Не получив ответа, Дуло все же спросил:
– Ты думаешь, его так наказали за ограбление приисковой машины?
– За что же еще… – чуть слышно сказал Писарев.
И это был его последний ответ.
Глава 9
Предгорья Хамар-Дабана
Июль 1963 года
Только под утро Ленька отважился встать и подобраться к обезглавленному Митькиному телу. Увидел его раскинутые детские руки, громко всхлипнул и уже не мог сдержать тяжелых рыданий. Усевшись рядом с братом, Ленька завыл и стал бить кулаками землю.
Всю ночь он прятался под кедром. И если бы лежал на земле, а не во мху между корнями, наверняка бы простыл. Ночи в Забайкалье холодные.
