— Это, наверное, Брум, — сказала она. — Он присматривал за вами, когда вы спали.
— Присматривал?
— Да, на… на случай, если бы вы проснулись. Теперь я пойду найду бабушку. Она сразу пошлет за священником, вашим братом, и они наверняка смогут ответить на все ваши вопросы.
— Вы вернетесь потом?
— Потом?
— Потом, — повторил он с некоторым напряжением в голосе, — когда сможете сказать мне то, что так боитесь сказать сейчас.
Она не успела ответить. Брум уже входил в дверь и, сняв свою потертую шляпу, кланялся Аннели.
— Мистер Олторп очнулся, — сказала она. — Пойду позову бабушку.
— О да, мисс. Она внизу, мисс, с гостями.
— Гостями?
— Да. Их целая толпа. Сначала приехали два господина в большой черной упряжке о четырех вороных! — Человека, который измеряет богатство, упряжками, это впечатляло. — Едва они разместились в гостиной, как приехал полковник Рэмзи и два красных мундира.
Глава 5
Аннели мысли не допускала, что преподобный Стэнли Олторп передумал и сообщил властям о местонахождении брата. Спустившись с чердака на третий этаж и идя по коридору, она размышляла об этом, но ничем другим не могла объяснить появление солдат в доме. Энтони частенько ее донимал, а с Беатрис она, бывало, чуть ли не дралась, но, попади они в беду, Аннели грудью встала бы на их защиту.
Когда она добежала до гостиной, ее щеки пылали от негодования, на лбу выступил пот и она стиснула зубы, приготовившись к битве.
У дверей стояли два солдата в красных мундирах и Уиллеркинз. Затем она увидела Рэмзи, которого встречала в церкви на воскресной службе. Полковник Руперт Рэмзи уволился из армии из-за ранения руки, позже присоединился к гарнизону в Берри-Хэд и руководил демобилизацией. Он был невысокий и жилистый, и форма на нем болталась как на вешалке. Его узкое, заостренное лицо и густая кудрявая шевелюра делали его похожим на барана.
Аннели поискала взглядом бабушку и увидела ее возле камина, где сидели двое мужчин с чашками в руках. При виде Аннели они отставили чашки в сторону, чтобы поклониться ей.
— Энтони! — выдохнула Аннели и, к своему ужасу, узнала в другом джентльмене лорда Бэрримора. Мужчины поклонились.
Первым заговорил брат:
— Умница, что пришла! Старому Уиллеркинзу по крайней мере не придется гоняться за тобой по всему дому.
— Что вы здесь делаете? — только и могла спросить Аннели.
Ее брат покашлял в кулак.
— Довольно холодное приветствие, должен тебе сказать. Что ж, в тон тебе отвечу: мы приехали за тобой.
Одет Энтони был безукоризненно, как обычно: черный жилет, зеленый полосатый камзол и жемчужно-серые брюки. Уинстон Перри, маркиз Бэрримор, выглядел довольно мрачно в своем черном одеянии. Хорошо еще, что воротничок и галстук были белыми. Он был примерно на дюйм выше Энтони; Его красивое лицо, обрамленное густыми вьющимися волосами каштанового цвета, было напряженным. В зеленых глазах, устремленных на Аннели, застыло холодное выражение. Лорд не без любопытства разглядывал ее слегка растрепанные волосы и простое муслиновое платье.
— Входи, дорогая, — пригласила ее бабушка. — Выпей с нами чаю. Помнишь полковника Рэмзи? При всей своей занятости он нашел время заехать к нам и предупредить о возможной опасности.
— Опасности? — с наигранным удивлением переспросила Аннели.
— Да. Ты никого постороннего не видела, дорогая? Не ответив на вопрос, Аннели обратилась к полковнику:
— Что-нибудь случилось, сэр? Рэмзи, с трудом оторвав взгляд от изящной фигурки Аннели, посмотрел ей в лицо, — У нас есть все основания полагать, что надвигается гроза — Бонапарт может прибыть в наш порт в любой день.
— Сюда? В Торбей?
— Почему нет? — сказал Энтони, усаживаясь так, чтобы не помять фрак. — Поступили сведения, что «Беллерофонт» прибудет меньше чем через неделю. Плимут не примет его, Лондон тоже не хочет осложнений. Поэтому решено держать его как можно дальше от населения. Бонапарта даже не переправят на сушу — оставят на борту корабля, что вполне справедливо.
— Но какое отношение это имеет к нам? — спросила Аннели.
— Непосредственного отношения, конечно, не имеет, — осторожно сказал Рэмзи.
— Кажется, внучка, — заметила Флоренс, — они ищут какого-то опасного преступника. Джентльмена по имени Олторн.
— Какой же он джентльмен, миледи, если совершил бесчисленное количество преступлений, за каждое из которых его следовало бы повесить?
— Я помню этого мальчика, — сказала Флоренс, тряся своей тростью, — и мне казалось, что он давно умер от неизлечимой болезни где-то на Борнео. Как бы то ни было, вы сказали, что за его поимку обещано вознаграждение?
— Пятьсот фунтов, — кивнул Рэмзи. — Обещано самим лордом Уэстфордом, что, несомненно, может подтвердить лорд Бэрримор.
Аннели взглянула на маркиза с еще большим удивлением.
— Вы знаете этого человека? Этого опасного преступника?
— Личных встреч у нас не было, но его имя упоминалось в документах министерства иностранных дел. Он капер, что значит наемник; скорее всего его завербовали несколько лет назад для получения сведений о передвижениях французских морских сил. Судя по предъявленным ему обвинениям, он переметнулся к французам и за большие деньги стал работать на них, изменив своим принципам. — За пятьсот фунтов, предложенных за его поимку, я бы тоже изменила своим принципам, — заявила Флоренс.
— К нам несколько раз поступали ложные сведения, — заметил Рэмзи. — Один рыбак, например, утверждает, что видел человека, похожего на Эмори Олторпа, дрейфующим по направлению к берегу на деревянном предмете.
— В таком случае расскажите, пожалуйста, моей внучке, как выглядит этот мерзавец, чтобы она была осторожна во время прогулок по берегу.
— Это случилось несколько дней назад, правда, немного южнее, но мы не хотим рисковать — составили его портрет и расклеили во всех людных местах.
Рэмзи хлопнул по плечу одного из солдат, и тот вынул несколько листов бумаги из полевой сумки. Один лист дал Флоренс, второй — Энтони. Бэрримор мельком взглянул на портрет, нахмурился и, пренебрежительно помахав им, отдал Аннели. Несмотря на то что это был грубый набросок чернилами, изображение очень напоминало лицо человека, который лежал наверху. Только волосы были слишком лохматыми, как у пиратов, которых описывают в романах. Глаза близко поставленные, злые. Шрам на брови, совсем небольшой, на портрете доходил до виска.
Но это был он. Эмори Олторп. Под портретом — подпись жирными буквами: «Этот человек разыскивается за государственную измену! Подстрекательство! Пиратство! Убийство!»
Аннели посмотрела на Флоренс — та рассматривала портрет с таким видом, словно это было вечернее меню.
