— Я звонил вам в номер, — сказал он. — Надеялся, что вы еще не уехали.
— Я и не могу уехать без чайницы, которая необходима Конраду, — ответила Элис, приятно удивленная тем, что Рэнд пытался с ней связаться.
Рэнд поднял глаза к потолку.
— Элис, неужели вы все еще не смирились с тем, что чайница для вас потеряна? — процедил он сквозь зубы.
— Я буду биться до конца, — сказала Элис. — Прежде, чем преподнести чайницу вашим клиентам, вам придется оторвать от нее мои пальцы.
Рэнд неожиданно рассмеялся.
— Что ж, если до этого дойдет… — Взяв Элис за руку, он увлек ее к противоположной стене, где они могли спокойно поговорить.
Элис все ждала, когда Рэнд скажет, зачем звонил к ней в номер. Но тот молчал. Тогда она спросила:
— Как Томми?
— Хорошо. Я как раз возвращаюсь в наш номер. Не хочу надолго оставлять мальчика одного.
— Одного? А разве миссис Сондерс не с ним?
Рэнд покачал головой.
— Я только что отвез эту фурию в аэропорт. Вы были правы. К сожалению, я не понимал этого, пока не услышал своими ушами, как она угрожает Томми, что засунет ему в рот кусок мыла, если он не перестанет шепелявить.
— Не может быть!
Рэнд выглядел смущенным.
— Иногда труднее всего бывает разглядеть то, что творится у тебя перед носом.
Элис коснулась руки Рэнда и почувствовала, как напряглись его мускулы, скрытые рукавом спортивной куртки.
— Не надо так строго судить себя, Рэнд, — сказала Элис. — Отношения родителей и детей чреваты конфликтами.
Рэнд благодарно улыбнулся.
— Вы, как я вижу, все еще носите потрясающее произведение искусства, которое подарил вам Томми.
Элис посмотрела вниз. Уродливое ожерелье виднелось из-под надушенного платка, подаренного Эдди Комейком.
— Раз уж вы не разрешаете заменить его чем-нибудь более подходящим, — продолжал Рэнд, — позвольте выразить свою благодарность другим способом. Я хочу показать вам Мауи. Мы отправляемся туда через час.
— На целый день? — Элис закусила губу, судорожно соображая, согласиться или отказаться. Наконец она решила, что не должна упускать такую замечательную возможность еще раз попытаться заполучить чайницу.
— Да. Мы с Томми останемся в небольшом коттедже на берегу возле Лахайны. Но вы сможете вернуться на Оаху вечерним рейсом. — Рэнд потер шею. — Сейчас самый пик курортного сезона, так что отели на Мауи, я думаю, переполнены.
— У меня будет время переодеться?
Взгляд Рэнда скользнул по голым ногам Элис.
— Переоденьтесь, если хотите. Хотя я считаю, что в этом нет необходимости.
Рэнд продолжал смотреть на Элис. Кожа ее словно горела от его пристального взгляда.
Они молча стояли рядом в кабинке лифта. Элис вышла на своем этаже, а Рэнд поехал дальше. Элис быстро прошла в свой номер и сменила шорты на цветастую юбку с запахом. В последний момент, словно спохватившись, она засунула в большую соломенную сумку свой купальник — просто на всякий случай.
Возвращаясь в вестибюль, Элис несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Затем сказала себе, что надо использовать любую возможность добыть драгоценную чайницу, хотя в глубине души понимала, что дело было не только в этом. Ей нравилось быть рядом с Рэндом.
Радостное возбуждение Элис сменилось разочарованием, когда по прибытии в аэропорт выяснилось, что в самолете на Мауи нет мест. Снова, как вчера в ресторане, Элис наблюдала, как Рэнд пытается договориться со служащим аэропорта. Он дважды махнул рукой в сторону Элис и Томми, стоявших возле кожаных чемоданов, помеченных его инициалами. Наконец контролер кивнул и незаметно для других показал Рэнду, что путь свободен.
Через десять минут все трое смешались с остальными пассажирами, ожидавшими возле самолета, совершавшего рейсы с одного острова на другой. Элис очень обрадовалась, что поездка состоится. Ее даже не очень расстроил тот факт, что им достались места в разных концах самолета. Элис села у окна и стала прислушиваться к счастливой болтовне сидевшего прямо перед ней ребенка. Маленький японец что-то рассказывал своим родителям.
В последние годы галерея Брейса вела дела с несколькими клиентами из Японии, и Элис прошла начальный курс японского языка. Поэтому сейчас она подалась вперед и стала вслушиваться, пытаясь определить, действительно ли немного знает японский или ей так только кажется. Она с удовлетворением обнаружила, что понимает почти все, что говорит ребенок. Она едва заметила запоздавшего пассажира, опустившегося на соседнее кресло.
— Ну что за чудо, — раздался голос над самым ее ухом. — Готов спорить, это не кто иной, как очаровательная мисс Марлоу.
Элис повернулась на знакомый голос и увидела перед собой улыбающуюся физиономию Эдди Комейка.
Она откинулась на спинку кресла. В этот момент люк самолета захлопнули, и он начал выруливать на взлетно-посадочную полосу.
— Похоже, что вы преследуете меня, Эдди? — с улыбкой спросила Элис, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.
— Обязательно преследовал бы, если бы имел на это время, — усмехнулся Эдди. — Но увы! Просто я должен петь на одном сборище в эту субботу. Вот и лечу туда, чтобы проверить, как работает аппаратура.
— Случайно не на пикнике, устраиваемом Рэндом Тернбуллом?
— Вы не ошиблись. — Комейк оглянулся и посмотрел назад, туда, где сидели Рэнд и Томми. — Я заметил, что вчера вы были на моем концерте с Тернбуллом. Вы большие друзья, не так ли?
Чувствуя, что приближается новый допрос, Элис начала рыться в сумке в поисках романа в мягкой обложке, надеясь, что, уткнувшись в книгу, она избежит дальнейших расспросов.
— Мы общались по делу, — пробормотала она, открывая книгу.
Комейк понял намек и оставил ее в покое. Через некоторое время он, казалось, задремал. Элис никак не могла дочитать страницу, соседство Эдди Комейка мешало ей сосредоточиться. Элис начинала чувствовать себя так, словно они с Эдди были прикованы друг к другу невидимыми наручниками.
Самолет пошел на посадку гораздо раньше, чем предполагала Элис. Они сделали круг над портом Кахулуи. Элис подняла глаза от книги и посмотрела в окно. Ее поразило обилие зелени, спускавшейся прямо к песчаному пляжу.
— И надолго вы летите на Мауи? — спросил Комейк, когда самолет плавно приземлился.
— Всего на один день — ответила Элис, кладя книгу в сумку. — Вечером вернусь на Оаху.
— Я тоже. Может, еще увидимся.
Элис была уверена почти на сто процентов, что снова встретит Комейка в самолете. При мысли об этом она почему-то вздрогнула и внимательно посмотрела на Эдди. Что представлял собой этот человек? Просто бабник, волочащийся за любой юбкой? Или за его интересом к ней скрывалось что-то еще?
