Дядя Ловушка держал ее перед собой, прикрываясь ею, словно щитом; он весь спрятался за нее — и только снизу видны были ноги, а сверху лысина и клочок слипшихся волос.
— Ворр! Ворр! Ворр! — закричал Воронуша и сел на плечо Типтику.
— Вот Картина, которую мне подарил мой лучший друг — Знаменитый Художник, — сказал Дядя Ловушка. — Он сам подарил мне эту Картину и сам назначил меня Главным Хранителем. Ведь я тоже был художником…
— Неправда! — воскликнула Бабушка. — Возмутительно! Он никогда не был художником, этот гнусный птицелов. Я сама видела, как он торговал живыми птицами. Мы с моим внуком Тимофеем Птахиным видели это собственными глазами! Скажите, разве может художник ловить птиц и держать их в клетках?
— Прравда! Прравда! — крикнул Воронуша и перелетел на плечо Великолепной Бабушки.
— Он мучил птиц, — подтвердил Типтик. — Не давал им пить…
— Прравда! — мотнул своей большой головой Ворон и перелетел от Бабушки опять к Типтику.
— Погодите-ка, — Типтик слегка прищурился. — Да разве это Картина?
— Да-да… — проговорил Последний Доктор, пристально вглядываясь в полотно в раме. — Это не похоже на Картину. Это, пожалуй, чертеж, схема…
И верно: все увидели, что на белом полотне тонкими еле заметными линиями были очерчены контуры домов, улиц, проспектов. А в самом центре чья-то неумелая рука — это сразу было заметно — карандашом нацарапала неуклюжий монумент в честь Главного Хранителя.
— Все в точности! Тут все в точности! — захлебывался Дядя Ловушка. Очень похоже, в точности! — он кричал из последних сил, и от натуги лысина его покрылась капельками пота. — На Картине, как в жизни! В жизни, как на Картине! В точности!
— Минутку! — великолепная Бабушка пригляделась к Картине. — Тимоша, Зоя! У вас молодые глаза: взгляните — здесь подделка!
— Вижу! — обрадовался Типтик.
— Вижу! — обрадовалась Зоя. — Снимите, пожалуйста, стекло.
Тотчас же несколько человек осторожно сняли с Картины стекло.
А Типтик порылся в карманах — достал оттуда кусочек мягкого ластика и легонько стер неумелый рисунок монумента в центре.
— Негодяй, что ты делаешь? — зарычал Дядя Ловушка. — Это же мой монумент! Тут я красуюсь…
— Здесь пока что пустое место, — засмеялась Зоя.
— Да, я красуюсь на пустом месте!.. Что делается, что делается!
Дядя Ловушка застонал, весь как-то съежился, сморщился и запахнул потуже свой клетчатый пиджачок.
— Странно, — сказал Учитель. — На картине совсем не видно людей… И почему она не раскрашена?
— Так и в жизни, так и в жизни! — заверещал Дядя Ловушка. — Посмотрите-ка на себя!
И все посмотрели на себя с удивлением, словно впервые увидели эти бесцветные платья, бесцветные халаты, бесцветные дома…
— Бабушка! — воскликнул Типтик и хлопнул себя по лбу. — Я все понял! Я догадался! Помнишь, что говорил нам в вертолете этот Дядя Ловушка? Он сказал, что Картина заколдована. Так и есть!.. Погодите, а где Воронуша?
В самом деле, никто не заметил, как Ворон куда-то исчез.
— Воронуша, где ты? — крикнул Типтик.
— Во-ро-ну-ша, где ты? — закричал по слогам весь народ. — Где ты, Во-ро-ну-ша?..
Высоко в небе показалась мало приметная точка. Вот она все ближе, ближе, ближе…
— Мермехон! — крикнул кто-то испуганно.
Да нет! Не мермехон это, а Воронуша!.. А что он держит в клюве?
На землю упала плоская ржавая коробочка. Учитель поднял ее, раскрыл…
Там были краски — яркие, свежие, совсем-совсем новенькие, как будто их только вчера положили в коробочку. На внутренней стороне крышки Учитель прочитал:
— Рази-двази…
— Тризи-мизи!.. — откликнулся Ворон.
— Пята-дата! — сказал Типтик.
— Сули-мули! — прочитал Последний Доктор.
— Буба-бенс!.. — почти шепотом выговорила Зоя.
И в тот же миг коробочка опустела: краски исчезли.
И в тот же миг Картина чудесно преобразилась: стали разноцветными дома, сады и бульвары покрылись свежей зеленью, улицы наполнились людьми в оранжевых, синих, фиолетовых, розовых платьях и костюмах… Все на Картине куда-то спешили, бежали, прыгали — каждый был занят делом. Худощавые, энергичные фигуры взрослых и детей наполняли этот сказочный город, в самом центре которого возникло высоченное торжественное здание.
«ДВОРЕЦ ТРУДА» — было написано на этом прекрасном доме, за широкими окнами которого кипела дружная работа: кто стоял у станков, кто сидел за компьютерами, кто за письменными столами…
— Вот о чем мы все мечтали, — прошептал Последний Доктор.
— Пре-крра-сно! — прищелкнул клювом Воронуша. — Ура!
И тысячи горожан подхватили эти правильные слова:
— Прекрасно! Ура!
Глава тридцать вторая
Что было дальше
Об этом, наверное, и рассказывать не нужно. Понятно все и так.
Весь город строил Дворец Труда; и скоро в нем закипела работа еще веселее, чем на Картине. Многое там делали умные машины — они помогали людям. А люди, придумывая, изобретая, сами становились все умнее и умнее. И каждый понимал, что никогда не удастся сделать машину, которая была бы во всем умнее человека.
Клетки, конечно, разломали. Из прутьев сделали качели. На них с утра до ночи раскачивались ребятишки.
Удивительно, но в городе совсем не стало толстяков. Даже «подушечный» мальчик похудел, и прошел слух, будто бы он собирается стать чемпионом по бегу на семьдесят семь с половиной метров — он сам себе придумал такую дистанцию.
Всюду громко смеялись, хохотали до упаду. И плакать никому не запрещалось. Но, конечно, никто и не хотел плакать. Только однажды какой-то малыш заревел благим матом, когда кормящая машина насильно пичкала его манной кашей с малиновым вареньем. Малыша успокоили, а машину срочно отправили в ремонт.
Но что с нашим Типтиком? Что с Бабушкой?
Вот тут я ничего вам сказать не могу. Дело в том, что Типт… ах, простите — Тимофей Птахин… Так вот, Тимофей Птахин стал старшим помощником младшего юнги на огромном космическом корабле и улетел куда-то, в направлении… Позабыл я, как называется эта далекая планета. Помню лишь, что жители этой планеты не могут жить без сказок — они дышат сказочным воздухом и глотают сказочные пирожки. Думаю, что там, должно быть, с удовольствием будут слушать нашего Типтика, когда он начнет рассказывать, что случилось в стеклянном городе на Земле.
Великолепная Бабушка, кроме журнала «Здоровье», подписалась на газету «Советский спорт» и читает лекции о том, как сохранить молодость до ста двадцати лет. Она по-прежнему ходит в синих брючках, по-прежнему делает силовые упражнения с гантелями, по-прежнему каждый день бегает легкой трусцой. И поговаривают, что теперь она решила каждое утро обливаться ледяной водой. Действительно — великолепная Бабушка!
А Воронуша? Как поживает черненькая птичка?.. Должно быть, улетел вместе с Типтиком на далекую планету?
Ничего подобного. Воронуша теперь далеко не залетает. Его назначили заведующим белым столовым залом. Он следит там за чистотой и даже сам командует моющей машиной.
Иногда в столовом зале появляется пришедший неизвестно откуда одноглазый кривоногий старикашка в клетчатом пиджачке. Воронуша дает ему котлету с картофельным пюре и разрешает выпить чашку компота. Он ведь добрый, наш Воронуша.
…А недавно мне позвонил по телефону Последний Доктор и сказал, что жители города собираются воздвигнуть монумент в честь вольных птиц: ласточек, аистов, журавликов, воробьишек.
Воронуша, когда узнал об этом, сказал с восторгом:
— Прра-вильно! Кррасота!
Юрт-Акбалык
15 июля 1988 г.
