— Не скорее, а, наоборот, медленнее, — сказал толстощекий. — Вот я, например, десять метров прохожу за полчаса! А вон там, видишь, гуляет мальчик, который эту дистанцию за три с половиной часа проползает! Он чемпион нашего города.
Чемпион по «медленности» шел, заложив руки за спину. Типтику показалось, что это не мальчик, а надутый воздушный шар плывет по аллее.
— Ты что делаешь в нашем саду? — важно спросил шарообразный мальчик.
— Ничего. Булку съел, — ответил Типтик.
— Так нельзя говорить. Булка в нашем саду называется «яблоко»… Ну, ладно. Ешь побольше, если желаешь стать таким же ловким, как я.
— А ты бегать умеешь? — спросил Типтик.
— Что ты! С ума сошел? Бегать вредно.
— Надо тебе поговорить с моей Бабушкой, — сказал Типтик. — Она знаешь как бегает! И это ей совсем не вредно!
— А может твоя бабушка съесть полсотни пирожков с мясом?.. Не может?.. Тогда как же ей заниматься спортом — «медленностью»? Она обязательно проиграет.
— Чепуха! — воскликнул Типтик. — «Медленность»! Да разве это спорт?.. Жаль, нет у меня с собой мяча — показал бы я вам настоящую игру — вмиг похудели бы… Футбол или даже лапту… Погодите-ка, я придумал что-то интересное!.. Вон там, кажется, валяется палочка…
— Это от флажка.
— Какого флажка?
— Стартовый флажок; когда в «медленность» состязаемся.
— Все равно… Можно взять палочку?
— Тридцать первая! — приказал толстощекий. — Принеси палочку!
Машина с номером «31» покатилась…
— Стой, Тридцать первая! — остановил машину Типтик. — До чего же вы, ребята, тут все обленились. Пошли, сами принесем. Нечего зря машину портить.
— Нам самим нельзя носить, — опять вздохнула девчонка. — Нельзя носить и делать ничего нельзя. За нас все делают машины.
— Пусть вам нельзя. А мне можно!
Типтик принес палочку и достал из кармана перочинный ножичек.
— Сейчас попробуем сделать… — он разрезал палочку на две части: на коротенькую и длинную.
Он взял коротенькую часть и начал обстругивать ее с обеих сторон, как затачивают сине-красный карандаш.
Со всех сторон сада потянулись к Типтику ребята; они с любопытством смотрели, как ловко скользит лезвие по дереву.
— Как мне хочется тоже попробовать! — сказал кто-то.
— И мне хочется очень! Дай хоть немножечко построгать…
— На, попробуй, — Типтик отдал ножик худенькой девчонке. — Осторожнее, не порежь палец!.. Не так!.. Неужели ты никогда нож в руке не держала?..
— И я хочу попробовать! — захныкал малыш.
— Дай мне хоть на секунду подержать твой ножик, — попросил высокий паренек с белыми пухлыми пальцами.
Палочка и нож переходили из рук в руки — ребята работали с таким удовольствием, с каким изнемогающий от жары человек бросается в прохладную воду.
Только шарообразный чемпион гордо стоял в сторонке, даже не глядя на работающих.
— Так, главное дело сделано! — объявил Типтик. — Теперь нужно поаккуратнее обстрогать длинную палочку. Вы знаете, какая у нас будет игра?.. Эх, ничего-то вы не знаете!.. Это будет «чижик»!
— Игра очень полезная для здешних детей, — раздался знакомый голос сзади,
Бабушка!.. Она вошла в сад вместе с несколькими взрослыми.
Чемпион по «медленности» поспешил им навстречу. Впрочем, слово «поспешил» здесь не совсем точное, потому что ноги чемпиона были похожи на валики от старомодного дивана; передвигал он их едва-едва.
— А вот этот чужой, незнакомый мальчишка, — чемпион показал пальцем на Типтика, — делает то, что не позволяет нам Главный Хранитель…
Взрослые переглянулись:
— Делает?!..
— Дедушка! — закричала худенькая девчонка, подбежав к высокому старику. — Дедушка, погляди, как работает этот замечательный человек в голубой каскетке. Погляди, дедушка!
— Не понимаю, что тут удивительного? — спросила Бабушка.
Но остальные взрослые зашептались тревожно:
— Работает?.. Что?.. Как так, работает?..
Они осторожно приблизились к Типтику, который обстругивал палочку. Дерево было сухое, а ножик острый, и тонкие стружки свивались в нежные золотистые лепестки.
— А хорошо-то как! — опять зашептались взрослые. — Какое это прекрасное занятие — строгать ножом!
— А я вам скажу по секрету — смотрите, не выдавайте меня!
— У меня дома тоже есть маленький ножичек, и когда мне тоскливо — я им работаю…
— А у меня дома есть отвертка — только прошу вас, об этом никому ни слова!
— Какой у меня был молоток! Пришлось сдать его Главному Хранителю…
— Ни-че-го не понимаю! — воскликнула Бабушка. — Работа — самая первая потребность каждого нормального человека. А как же можно работать без инструментов?
— Тише, тише!.. И с инструментами, и без инструментов в нашем городе работать нельзя! Главный Хранитель запретил! Тише, тише, тише!..
— А давненько я не видел работающего человека, — задумчиво произнес высокий старик, ласково глядя на руки Типтика.
— Какое дивное зрелище — труд!
— Как вы думаете, последний Доктор, это не слишком опасно? — спросил его кто-то из взрослых.
— Ну конечно, немножко опасно, — ответил старик.
— Не тревожься, дедушка! — сказала худенькая девчонка.
— Чепуха! — улыбнулся Типтик. — Или вы думаете, что я палец порежу?
— За твои пальцы я спокоен — вижу, что умеешь работать. Но… не следят ли за тобой? — Последний Доктор посмотрел сквозь металлические ветви на небо. — Нет, нас тут не видно…
Типтик ровным счетом ничего не понял. Не поняла и Бабушка:
— Кто может следить за моим внуком? — удивилась она. — Мальчик ничего плохого не сделал…
«Чижик» готов!
Типтик положил его на землю, резко ударил палочкой по заточенному концу.
«Чижик» подскочил, и палка еще раз щелкнула по нему в воздухе — он полетел, кувыркаясь.
— Догоняйте! — крикнул Типтик. — Кто первым принесет «чижика» обратно, тот сможет сам запустить его снова!..
Все — и ребята, и взрослые — побежали за «чижиком». Конечно, быстрее всех бегала великолепная Бабушка, но она нарочно немного отстала, чтобы первой прибежала к «чижику» худенькая девчонка. Последний Доктор тоже вступил в игру; у него было сухощавая фигура, бегал он довольно легко.
А девчонка принесла «чижика» на место, сама ловко запустила его. И все опять побежали по аллее. Сад, зазвенел от веселого смеха. Лица у всех разрумянились, глаза заблестели.
— Прекрасно! — радовался Последний Доктор. — Так и надо! Быстрее бегайте!
— Энергичней размахивайте руками! — кричала Бабушка.
— Выше колени!
Типтик играл вместе со всеми. Ему нравилось бегать по этому странному железно-булочному саду.
Нашелся бы Воронуша — тогда и совсем хорошо будет.
Глава девятнадцатая
Бабушка и мермехон
Игра незаметно передвинулась к воротам сада. Здесь было просторнее и светлее.
Худенькая девочка — ее звали Зоя — первая выбежала за «чижиком» на площадь.
— Осторожнее! — крикнул Последний Доктор и бросился догонять внучку.
Но раньше всех к «чижику» подбежал Типтик. Он нагнулся чтобы поднять его, и в этот момент закричали:
— Берегись! Мермехон летит!..
Черная тень с тихим свистом пронеслась над Типтиком. Он обернулся и увидел прямо над собой огромные сверкающие стальные крючья. Отвратительной вонью повеяло в воздухе — то ли горелой резиной, то ли керосиновым дымом. Что-то резко лязгнуло, щелкнуло. Голубая каскетка сорвалась с головы Типтика; летающая машина ловко подхватила ее и унесла куда-то высоко в небо.
— Ага! Что я говорил? — ликовал шарообразный мальчик.
— Бежим! — Последний Доктор схватил Зою и Типтика за руки и потащил их обоих в сад. — Спрячемся под деревьями, пока он снова не пролетел…
— Это от кого же вы собираетесь прятаться? — подбоченилась Бабушка. — От этой вонючей керосинки?
Она подпрыгнула, ухватилась за железную ветку булочного дерева и отломила ее:
— Ну-ка! Пусть еще раз спустится!..
— Мермехон! — закричали опять. — Спасайся, кто может!..
Камнем упала с неба черная крылатая машина. Не долетев двух метров до земли, она со змеиным шипением зависла в воздухе, растопырив кривые когти. Вот она подлетела к Типтику… Вот слегка накренилась, чтобы половчее ухватить его… И в ту же секунду…
Трах!.. Трах!.. И еще раз — трах-бабах!..
Это великолепная Бабушка изо всех сил лупила железной палкой по машине, ловко попадая по растопыренным когтям.
— Бей мермехонов! — весело кричала Бабушка, размахивая палкой. — Никакой пощады! Долой!
Летающая машина подобрала свои страшные когти. Внутри ее что-то звякнуло-брякнуло; из ее железного брюха закапала вонючая черная жидкость. С пронзительным воем машина кое-как поднялась в воздух и исчезла за крышами высоких домов.
