Джордан улыбнулся, потому что все это она произнесла голосом, напрочь лишенным всякого сочувствия.
– Да. Ну ладно. Можешь от души надо мной посмеяться. Ты получила то, что хотела. А вот что на данный момент есть у меня?
– Это хороший вопрос, Джордан. Что у тебя? Интерес к неподходящей женщине? Разбитое сердце? Ущемленное самолюбие? Сильнейшая похоть? Что такого есть в этой мадам Шарли, что так сильно тебя завело?
Джордан посмотрел в окно на темные улицы Лондона, когда карета покатилась медленнее.
– Не знаю, Элизабет. Это правда. Я просто не знаю.
В шумных комнатах дома номер 14 по Болио Кресент у мадам Шарли не было времени на то, чтобы разобраться в своих чувствах.
Люди требовали внимания, а ее занятие требовало от нее отвечать любезно, остроумно, улыбаться и сохранять чуть отстраненный вид, который, как Шарли было прекрасно известно, придавал ей некую изюминку, вызывал интерес к ее персоне.
Настроение высшего общества все время менялось. Сегодня они возводили человека на трон, а завтра, нимало не задумываясь, рубили ему голову. Пока что мадам Шарли очень везло, она привлекала к своему «Лунному дому» правильных людей и создавала обстановку, в которой сексуальные желания соседствовали с жадным любопытством до любовных утех.
Посетители могли одним глазком взглянуть на запретные плоды и тайные удовольствия, не компрометируя себя и свое общественное положение. Шарли очень нравилось, что в последнее время к ней отваживались приходить женщины и что их смелость не имела негативных последствий.
Одна из таких женщин и занимала мысли Шарли, пока она выполняла свои обычные обязанности. Привлекательная темноволосая красавица, которая схватила Джордана Линдхерста за локоть и так и не отпустила.
Видит Бог, Шарли вообще не следовало думать о Джордане Линдхерсте, не говоря уже о том, кем была эта женщина и какие отношения ее связывали с Джорданом. Но каким-то невероятным образом этот человек проник в самую ее сущность, и у нее ныли от желания те потаенные уголки тела, которые, как она полагала, никогда уже не среагируют ни на одного мужчину.
Шарли достигла того отрезка своего обычного маршрута, где шумные залы сменялись тихими коридорами. Она часто останавливалась здесь и заглядывала в специально предназначенные для этого, но скрытые от постороннего глаза смотровые отверстия, через которые видны были расположенные за ними комнаты. Шарли твердо придерживалась мнения, что, если девушка оказывала клиентам сексуальные услуги, это не означало автоматически, что с ней можно плохо обращаться. Человек, желающий сделать женщине больно, мог смело отправляться в другое место. Дом номер 14 на Болио Кресент был домом удовольствий, и Шарли решительно отстаивала позицию, что таковым он должен являться для всех. Не только для клиентов.
Салли Троттер честно отрабатывала свои деньги. У Салли, симпатичной жизнерадостной девушки, было несколько постоянных клиентов, двое из которых проводили с ней сегодняшний вечер. Братья Томпсон-Файф растянулись на огромной кровати, они смеялись, сплетясь с Салли в тесных объятиях. Эта комната, как и несколько других, предназначалась для клиентов, которые любили наслаждаться с несколькими партнерами сразу, и сегодня она принадлежала Салли, Неду и Томми. На глазах у Шарли Нед Томпсон-Файф до упора вошел в лоно Салли. От этого толчка Салли еще глубже взяла в рот член его брата Томми, которым была занята в данный момент.
Томми явно был признателен за такое движение, и Салли медленно выпустила его плоть изо рта, тесно сжимая ее на пути к головке, а потом снова глубоко впустила его в себя так, что ее губы сомкнулись у самого основания. Все это время она, не переставая, двигала бедрами, доводя до неистовства бедного Неда, который уже готов был пролиться.
Шарли закрыла глазок как раз в тот момент, когда раздался его крик, возвещающий о желанном финале.
В других комнатах происходило примерно то же самое: самые разные мужчины занимались сексом с самыми разными женщинами самыми разными способами. По большей части клиенты были благородного происхождения. Девушки Шарли не считались запредельно дорогими, но точно не предназначались для тех, кто придерживался принципов экономии.
Шарли с трудом сдержала усмешку, взглянув на одного из клиентов, известного врача и политика, которого Белла щекотала огромным пером. Очевидно, только Белла могла надавливать на перо с нужной силой, одновременно, производя талантливые манипуляции руками, чтобы обеспечить клиенту эрекцию и приносящую удовлетворение развязку. Этот клиент недавно увеличил количество посещений до трех раз в неделю.
Шарли подошла к последней двери в коридоре и тихо заглянула внутрь. Здесь сегодня состоялся «дебют» ее новой девушки Сюзи под умелым руководством Грейси, одной из самых опытных работниц «Лунного дома».
Их клиентом был Невилл Джонс, успешный инвестор и очень тихий, спокойный человек. Мистер Джонс не был красавцем, и основным его аргументом в общении с женщинами являлось богатство. Однако Шарли находила его очень приятным и внимательным, а его самооценка была на удивление адекватной.
– Я люблю женщин, мадам Шарли, – сказал он ей при первом знакомстве, которое состоялось несколько месяцев назад. – Но моя внешность не особо их привлекает. К сожалению, мои деньги преуспевают в этом вопросе гораздо больше. – Он печально поморщился. – Я не хочу, чтобы меня соблазняли в погоне за моим состоянием. Если я захочу купить женщину, то это будет честная сделка, условия которой будут известны всем заинтересованным сторонам. А, насколько я понимаю, ваши девушки чистые, старательные, и с ними приятно проводить время.
Шарли чуть наклонила голову, зная, что все сказанное им – правда. Она очень гордилась репутацией, которую заслужили ее девушки.
– Поэтому Я хотел бы попросить, чтобы со мной бывали две женщины одновременно. Это то, что мне всегда хотелось попробовать, но что я вряд ли смог бы получить без профессиональной помощи. – Его лицо осветила очаровательная улыбка, в уголках глаз собрались морщинки. И Шарли вдруг с удивлением обнаружила, что улыбается ему в ответ.
Так мистер Джонс стал их постоянным клиентом. Он приходил минимум раз в неделю и брал с собой наверх двух девушек на всю ночь. Это было дорогое удовольствие, но все имеющие к этому отношение находили такое положение вещей вполне удовлетворительным.
И судя по тому, что увидела Шарли, заглянув в глазок, у мистера Джонса опять выдалась очень приятная ночь.
Свернувшись клубочком на смятых простынях на большой кровати, юная Сюзи мирно спала. Вид у нее был довольный, и дышала она спокойно и ровно.
