Она постаралась пропустить мимо ушей явную насмешку в его голосе.
— Чего вы от меня хотите? — повторила она свой вопрос.
— Правильней было бы спросить, что нужно тебе от меня. Ведь это именно ты заявилась ко мне без приглашения. Кстати, как поживает отец? Небось отсиживается в Чикаго, пока дочурка старается спасти его шкуру?
— Мой отец совершил ошибку. Люди порой ошибаются, знаете ли. В то время как другие отсиживаются в своих нелепых домах и осуждают других.
— У меня есть причины сидеть в своем нелепом доме.
— Не сомневаюсь, — Мег постаралась отогнать от себя чувство вины. Возможно, мужчина, сидевший в темноте, и был несчастным инвалидом, но это не давало ему права удерживать ее здесь против воли. — Но кто дал вам право осуждать других?
— Твой отец испортил мне репутацию. Я обладаю всеми правами пострадавшей стороны, чтобы жаждать правосудия.
— Мне казалось, пострадавшей стороной были погибшие строители.
— Тебе об этом рассказал отец? Что еще он тебе говорил?
Следующий кусочек цыпленка Мег проглотила с трудом: он показался ей совершенно безвкусным, да и глотать было больно. Интересно, почему у нее шумит в голове? Она нащупала возле тарелки бокал с вином и сделала большой глоток.
— Отец сказал, что совершил ошибку. В то время он был страшно расстроен и не мог здраво мыслить. — Из-за боли в горле в голосе у Мег зазвучали умоляющие нотки. — Господи, только что умерла моя мать. Неужели у вас нет сострадания к чужому горю? Разве вы не понимаете, что он чувствует свою вину и очень страдает из-за этого?
— Я только знаю, что он чувствует себя виновным. И как он переживает по этому поводу, — в жарко натопленной комнате голос Этана Уинслоу показался холодным, как лед. Мег дрожала от озноба, хотя на лбу появились капельки пота.
— Тогда почему вы не оставите его в покое?
— Я оставлю его в покое.
На секунду Мег показалось, что она ослышалась. Она тряхнула головой, чтобы туман в ней рассеялся.
— Что?
— Я сказал, что оставлю его в покое. Пока ты будешь здесь находиться.
Теперь Мег поняла, что правильно расслышала его слова.
— Вы шутите.
— Нисколько. Я не буду докучать твоему отцу, пока ты будешь жить в этом доме. Как только ты отсюда уедешь или я устану от твоего присутствия, я его уничтожу.
В темной комнате повисло тягостное молчание. Она снова услышала булькающий звук от его дыхательного аппарата и тихий стрекот от множества аппаратов, которые, как она думала, поддерживали его жизнь. Если бы она была решительной и рассчетливой стервой, она бы успела до возвращения Сальваторе ударить Уинслоу и оборвать все провода его жизнеобеспечивающей машины. И таким образом избавиться от его угроз навсегда.
Но Мег не могла хладнокровно лишить кого-либо жизни, даже такого сумасшедшего и опасного типа, как Этан Уинслоу.
— Значить, у меня нет выбора, — обманчиво спокойным тоном сказала она.
— Да.
Меган взяла себя в кулак, задаваясь вопросом, как далеко она может зайти, желая спасти отца и его компанию, с которой было связано множество человеческих судеб.
— А в чем будут заключаться мои обязанности?
Ответом на ее вопрос была мертвая тишина, затем раздался сухой мрачный смех.
— Только не говори мне, что вообразила, будто мне нужны от тебя постельные утехи. У вас странные фантизии, мисс Кэри. Мне показалось, вы слишком молоды и неопытны, чтобы оказывать подобные услуги человеку в моем… состоянии. Мне не нужна сексуальная акробатика. Я хочу, чтобы ты… составила мне компанию.
В его тоне зазвучали странные нотки, но Мег была просто в ярости и не обратила на это внимания.
— У меня нет желания вести с вами задушевные беседы.
— Наверное, я не точно выразился. Мне нужно отвлечься. Возможно, твоя ненависть и недоверие могут оказаться более забавными, нежели желание мне угодить. Давай заключим сделку. Попробуй отсюда бежать, и если каким-то чудом тебе это удастся, то я оставлю твоего отца в покое.
И снова этот зловещий булькающий звук.
— Значит, речь идет о сделке, — вяло сказала Мег. Ей бы хотелось чувствовать себя более решительной и агрессивной. — Мне следует вас ненавидеть, оскорблять и приложить все силы, чтобы отсюда сбежать. И тогда вы перестанете угрожать моему отцу.
— Вот именно, — согласился он. Мег чувствовала себя настолько плохо, что в его голосе ей почудились даже слабые нотки участия. — Ты в порядке?
— Конечно, нет! — огрызнулась она, вставая на нетвердых ногах и чувствуя, что ее вот-вот стошнит. — Какой-то безумец держит меня заложницей и угрожает уничтожить моего отца. Этого вполне достаточно, чтобы потерять всякий аппетит.
В ответ снова раздался сухой неприятный смешок.
— Сальваторе отведет тебя обратно в башню. Может, он даже предложит что-нибудь успокоительное на сон грядущий. Он вообще очень разносторонний человек.
— Аспирин пришелся бы весьма кстати, — сказала она.
— Почему?
— Почему? — сердито переспросила она. — Да потому что у меня болит голова. В этом месте то чертовски холодно, то горячо, и я хочу…
Мег внезапно затихла. Она чуть не сказала, что ей хочется обратно домой, причем в ее голосе появились жалостливые нотки сопливой девчонки. Но она не собиралась выказывать слабость перед невидимым лицом этого злобного порождения ночи. Она никогда не пасовала перед трудностями.
— В комнатах можно регулировать температуру воздуха, — раздался в темноте голос Этана Уинслоу. — Попроси Сальваторе установить ту, что тебе подходит. Что еще ты собиралась сказать?
Может, если она очень попросит, то он ее отпустит? Может, если она заплачет…
— Ты еще не устала? — спросил он, пока она решала, как ей поступить. — Я ненавижу, когда женщина плачет. Предупреждаю — если ты хочешь, чтобы я не преследовал твоего отца, тебе следует подумать, как бы меня развлечь. Как только твое присутствие начнет мне надоедать, я тут же займусь твоим отцом и уничтожу его.
— Ты чудовище, — сказала она дрожащим от ярости голосом. — Злобный больной урод, и если я еще хоть минуту пробуду в этом тепличном мавзолее, то меня стошнит прямо на твое инвалидное кресло. Позови Сальваторе, пускай он отведет меня обратно в мою комнату.
— Неплохо для начала. Только придумай эпитеты получше, если хочешь задержаться в этом доме. — За ее спиной открылась дверь, и оттуда проник слабый лучик света, который, впрочем, не достиг середины комнаты, где восседала неподвижная фигура. — Сальваторе, дай мисс Кэри любое лекарство, которое она пожелает, и отрегулируй температуру в ее комнате на башне. Кажется, она слегка продрогла. Дай ей ключ, чтобы она могла закрыть дверь изнутри.
