Какая разница? Никогда в жизни она не чувствовала себя такой больной. Поэтому если бы появился сам Джек Потрошитель и утащил бы ее с холодной террасы, она бы и тогда не возражала. Все что угодно, лишь бы прекратилась нестерпимая боль в груди. Это могло показаться странным, но в объятиях темного незнакомца Мег внезапно охватило чувство полной безопасности и покоя. Она почему-то доверяла ему и поэтому спокойно закрыла глаза и погрузилась во мрак.
Глава пятая
Этан молча стоял в углу комнаты в башне, подальше от пламени свечи, которой Сальваторе освещал путь Доку Бейли. Старый пьяница знал, что за ним наблюдают, но старался не подавать виду. Он не боялся, что ослепнет или сойдет с ума, взглянув в лицо Этана Уинслоу. Он был вынужден встречаться с ним много раз и всегда выходил сухим из воды. Но как у большинства жителей городка, у него не было никакого желания лишний раз искушать судьбу.
Такое положение вещей вполне устраивало Этана. Чем меньше народу будут соваться в его личную жизнь, тем лучше.
Исключением была лишь женщина, лежавшая на высокой кровати. Она тяжело дышала, а цвет лица казался мертвенно-бледным даже в изменчивом пламени свечей. Нежданным гостем вторглась Меган в его жизнь, и будь он проклят, если позволит даже смерти отобрать ее у него.
— У нее воспаление легких, — вполне трезвым голосом констатировал Док. — Думаю, все обойдется, но ей нужно сделать рентген грудной клетки.
— Она останется здесь, — раздался из темноты голос Этана.
Доктор Бейли даже не посмотрел в его сторону, он не собирался перечить хозяину этого дома. Он попросил Этана оставить его наедине с больной для медицинского осмотра, но Этан решительно отказался. Из своего угла он мрачно наблюдал за тем, как старый доктор простукал ей грудь и прослушал сердце, приставив стетоскоп к кружевному бюстгальтеру персикового цвета.
— В данном случае самым лучшим средством будет пенициллин. Но к сожалению, я принес с собой только небольшую дозу, для детей.
— Мне казалось, Сел должен был тебя предупредить…
— Да, да, конечно… — Бейли отважился бросить робкий взгляд в сторону Этана. — Но у меня кончились запасы, сейчас в городе повальный грипп…
— К черту город!
— Я принес лекарство для детей. Ей нужно будет выпивать по пол-бутылочки за раз, у него вкус сладкого леденца, но оно должно подействовать.
— Молись, чтобы так оно и было, старина, — угрюмо сказал Этан.
Лицо Бейли покраснело от страха и стыда.
— Я давно не совершал ошибок, — промямлил он.
— Я знаю. Но если ты постараешься, то больного сам Бог не воскресит, верно?
Бейли промолчал. С помощью Сальваторе он вылил половину бутылочки розовой густой жидкости в горло Меган, и положил ее голову обратно на подушку. Она на секунду открыла глаза, стараясь сфокусировать зрение. Но она смотрела не на двух стариков, суетящихся возле кровати. Ее взгляд был устремлен прямо туда, где в сумраке возвышалась темная фигура.
Было слишком темно, чтобы она смогла рассмотреть черты его лица. В любом случае, все увиденное будет потом ей казаться ночным кошмаром, вызванным лихорадкой. Мег снова закрыла глаза и впала в забытье.
— Ей нужно переменить мокрую одежду, — объявил Бейли, не поднимая головы. — И ей нужна сиделка. Я мог бы прислать женщину…
— Я позабочусь об этом сам, — решительно прервал его Этан.
Док Бейли быстро кивнул головой.
— Может, позже. Я знаю кого-то, кто мог бы…
— Предоставь это мне. Сел, проводи доктора домой.
Бейли пулей вылетел из комнаты, не бросив даже прощального взгляда на пациентку. Этан мысленно пожелал ему упасть с крутой лестницы и сломать свою жалкую шею. Он бы сам хорошо наподдал ему ногой, да потом пришлось бы объясняться с властями.
— Ты справишься? — помедлил в дверях Сальваторе.
Этан бросил взгляд на женщину, лежавшую на кровати.
— Все будет хорошо.
— Этан…
Он не мог оторвать глаз от бледного лица Меган.
— Что?
Последовала пауза.
— Ничего, — сказал Сел и вышел.
Они остались совсем одни.
Меган не помнила, когда прошли страх и гнев. Может, когда боль настолько заполнила всю ее грудь, что там не осталось места ни для чего больше. А может тогда, когда ее нашли двое мужчин. Сперва заботливый дедок, который пошел позвать на помощь, а потом кто-то молодой и очень сильный. Потом он был с ней в сумрачной комнате на башне и охранял ее покой.
Ночь сменилась днем, за окном по-прежнему шумел дождь. Ловкие, проворные руки протирали прохладной губкой ее пылающее тело, убирали с лица влажные от пота пряди волос, вливали в горло мерзкое приторное лекарство от которого, казалось, ее вот-вот вывернет наизнанку. Она пыталась открыть глаза, но в темной комнате невозможно было сфокусировать зрение. Она знала, что он здесь, рядом с ней, сидит возле кровати, смотрит в окно, озабоченно меряет шагами комнату, когда она задыхается от жара. Она все это знала и чувствовала себя, как никогда, спокойно.
Мег забыла о чудовище, притаившемся в ядовитом чреве старого дома. Она забыла о Сальваторе, своем отце, поездке в Европу, свободе, к которой так стремилась. Сейчас она спокойно плыла в жарком тумане, ни о чем не тревожась, зная, что темный незнакомец будет заботится о ней, не даст ее в обиду.
Однажды, когда комната погрузилась в тяжелую, удушливую тьму, она вдруг подумала, что обязательно умрет. Это было так странно — умереть в нелепом доме, вдали от родных и близких. Но она была не одна. Даже в кромешной тьме она видела, что он дежурит возле ее кровати, как некий сумрачный ангел-хранитель. Когда его сморил сон, пришел дедок из сада. Казалось, он подобно призраку просочился сквозь стены. Она удивленно подумала, как вообще оставалась живой с такими странными незнакомцами. Однако не было ничего призрачного и неземного в теплых руках, которые поддерживали Мег, когда она кашляла и задыхалась, которые не уставали потчевать ее приторно-сладким густым лекарством.
Она лежала и слушала, как за окном бушует гроза. Тело было охвачено невыносимым жаром, каждый вдох давался с трудом. Она находилась в полузабытье и чувствовала, как медленно плывет в объятия смерти. Только она не плыла, а неслась в бурном потоке, изо всех сил сражаясь с ним, сбрасывая с себя одеяло, которое мешало ей двигаться, судорожно стараясь вдохнуть воздух, который отказывался поступать в легкие.
Она почувствовала, как ее поднимают в воздух, и начала отчаянно вырываться, думая, что это смерть схватила ее цепкими когтями.
— Не двигайся, — шепнул он ей на ухо, и Мег поняла, что спасена. Это был ее невидимый опекун, ее ангел-хранитель, он прижал ее к сильной груди и отнес к окну. Он рывком его открыл, и на миг ей показалось, что он хочет сбросить ее вниз, на мокрые плитки террасы. Нет, он этого не сделает, подумала она в бреду, он выпрыгнет вместе со мной. Холодный ветер влетел в комнату, брызнув на лицо капельки дождя, и ледяными иглами впился в тело. Но вот он попал в больные легкие, и она жадно глотнула свежего воздуха.
