Его вздох эхом прокатился по мраморному вестибюлю. Джордан сбросил на руки дворецкому пальто и шляпу и поднялся по изогнутой лестнице в темные покои. Раздеваясь, он выпил стаканчик бренди, но как только его голова коснулась подушки, Джордан снова оказался в прошлом, в том проклятом доме за городом…
Агенты ордена путешествовали налегке и чаще всего в одиночку, но на отдыхе их, как правило, сопровождала свита из слуг. Явившись в дом, куда его пригласили, Джордан предоставил своим лакеям переносить багаж в нужное крыло, в предложенные ему роскошные гостевые покои.
Оставив слуг распаковывать вещи, Джордан направился вниз поискать комнату для завтрака, куда пригласили всех гостей, чтобы подкрепиться, представить друг другу и сообщить, какие развлечения ждут их в ближайшие несколько дней.
Неспешно шествуя по обшитому дубовыми панелями и увешанному картинами коридору, Джордан лениво размышлял, к какому из британских послов его отправят, когда настанет время ехать за границу. Вдруг он услышал доносящийся из какой-то комнаты неприятный шум. Молодой человек замедлил шаги и взглянул на дверь — источник шума.
Стены почти заглушали крики, тем не менее он расслышал сердитый женский голос, безжалостно отчитывающий какое-то несчастное создание. Джордан знал, что подслушивать неприлично, но ведь он шпион по профессии, а потому склонил голову набок и прислушался.
— Тупая девчонка! Безголовое ничтожество! Да на что ты годна? К чему это платье, если ты забыла перчатки?
Джордан нахмурился. Благородные люди не должны столь грубо обращаться со слугами.
— Мара, видит Бог, ты безнадежна! Почему ты никогда ничего не можешь сделать как следует? Я заранее знала, что незачем везти тебя сюда. Ничего путного не получится. Не будь я так мягкосердечна, оставила бы тебя дома. И это благодарность мне?
— Но, мама, другие перчатки тоже подойдут.
— Не смей оговариваться!
Звук пощечины. У Джордана отвисла челюсть.
— Это тебе за строптивость, маленькая бесстыдница. Не смей мне перечить, иначе мы вернемся домой.
Джордан в изумлении смотрел на дверь. Вооруженный враг — это понятно, но побои от членов собственной семьи?
— Прости меня, мама, прости.
Недоумение Джордана росло. Простить? За что? За перчатки?
— Ну пожалуйста! Я… Давай останемся. Я больше не буду тебя расстраивать.
— Хм… — Презрительное фырканье — вот все, что девушка получила в ответ на свою униженную мольбу. Похоже, от нее ждали именно такого поведения.
— Да уж, постарайся. Я приехала сюда повидаться с друзьями. Будешь капризничать, я тотчас отошлю тебя домой. Объясняйся там с отцом.
— О нет, мама! Ну пожалуйста, прости меня.
Теперь Джордан смотрел на дверь с растущим возмущением. Первой мыслью было поступить по методу Роэна: выбить ногой дверь и вмешаться в скандал.
Однако ему полагалось вести себя здесь как цивилизованному человеку. Значит, нужна стратегия. Замаскировав собственное возмущение беззаботным выражением лица, Джордан потянулся к дверной ручке и успел расслышать неразборчивые слова матери:
— Уж поверь мне, я сделаю все, чтобы найти тебе мужа, пока мы здесь. Жду не дождусь, когда сумею от тебя избавиться.
Джордан с широкой улыбкой на губах распахнул дверь и тут же смущенно забормотал:
— О! О Господи… Простите… Я перепутал, думал, это моя комната. Извините меня, леди. Как неловко! Должно быть, я не там свернул.
Перед Джорданом стояла худая, но очень элегантная дама. Сузив глаза, она отчеканила:
— Нет, сэр, это наша комната.
— Да-да. Примите мои извинения. Кстати, вы не знаете, как найти комнату для завтрака?
Дама сложила на груди руки и раздраженно ответила:
— Дальше по коридору, потом налево и вниз по лестнице.
— Налево… э-э-э… а по какому коридору?
Казалось, нетерпеливый взгляд женщины явственно говорил: «Не очень-то вы сообразительны, молодой человек». Она склонила голову набок и насмешливо бросила:
— Который за дверью.
«Приятная леди», — подумал Джордан.
— Простите мою неловкость, — продолжал он, не обращая внимания на ее очевидное недовольство. — Раз уж мы все здесь в гостях, позвольте представиться. — Он изобразил самую любезную из своих улыбок. — Я граф Фальконридж.
— О! — Выражение лица дамы преобразилось словно по волшебству. Впрочем, Джордан ожидал чего-нибудь подобного. — Вот как? Я много о вас слышала, лорд Фальконридж.
Ну, про двадцать тысяч в год она наверняка слышала, тут и к гадалке не ходи. Мамаша с дочерью на выданье просто обязана знать наперечет все лучшие партии в свете, а Джордан понимал, что занимает отнюдь не последнюю строчку этого списка.
— Я леди Хелен Брайс, мой муж — сэр Дунстан Брайс, баронет, а это наша дочь Мара.
— Мисс Брайс. — Джордан изящно поклонился тоненькой черноволосой девушке, которая, опустив глаза, сидела на тахте.
— Мара, поздоровайся с графом, — злобно процедила ее мамаша.
И лишь тогда девушка несмело подняла взгляд. В темных, почти черных глазах плескалось отчаяние. Густые ресницы оттеняли их одухотворенную, невинную прелесть. Черные волосы светились глянцевым блеском, но кожа была бледна, а на одной щеке еще виднелся след материнской пощечины.
Джордан взглянул на нее, и в тот же миг нечто в его душе умерло.
— Здравствуйте, — едва слышно произнесла девушка.
Он должен забрать ее отсюда! Внезапно Джордана охватило необоримое желание спасти эту девушку.
— Может быть, мисс Брайс будет столь любезна, чтобы показать мне, где же находится эта пресловутая комната для завтрака? Насколько я понял, мы все должны туда явиться.
— Ну разумеется! — Теперь лицо леди Хелен сияло так, как будто Джордан был лучшим подарком в ее жизни. — Мара, дорогая, покажи его светлости комнату для завтрака!
— Да, мама. — Девушка встала и, не поднимая глаз, пошла к двери. — Пожалуйста, сюда, сэр.
Джордан отступил, галантно пропуская мисс Брайс вперед, потом сделал шаг в сторону, словно бы отгораживая девушку от злобной фурии, и захлопнул за собой дверь.
Пока они шли по коридору, мисс Брайс едва отвечала на его старательные попытки завязать разговор.
— Где вы обычно живете? Вы уже видели других гостей? Прекрасный дом, правда? И сады чудесные. Уверен, мы замечательно проведем здесь время.
У самой лестницы девушка вдруг остановилась, повернулась к Джордану и посмотрела прямо ему в глаза:
— Вы ведь все слышали, правда?
Этот прямой вопрос привел его в замешательство.
— Э… Простите, что?
Девушка нетерпеливо нахмурила темные брови. Джордан молчал, стараясь пощадить ее гордость, но, похоже, она предпочитала правду. Пожав плечами, он решил не лгать ей:
