бег и взлетела по лестнице на второй этаж. Сейчас мне больше всего хотелось от всех спрятаться.
По дороге к комнате я заметила на полу лист бумаги. Видеть это во дворце, где обыкновенно царил идеальный порядок, было странно. Да и лежал он в углу коридора, ведущего к моей спальне, так что я предположила, что он мог предназначаться для меня, поэтому подняла и прочитала.
Еще одно нападение повстанцев произошло сегодня утром, на этот раз в Паломе. По сведениям на настоящий момент, триста с лишним человек убиты, не менее сотни ранены. Как и прежде, основным требованием нападавших остается прекращение Отбора, которое нацелено на пресечение королевского рода. Необходим совет, как реагировать на эти требования.
Я похолодела. Потом еще раз осмотрела листок с обеих сторон в поисках даты. Еще одно нападение сегодня утром? Даже если этой информации несколько дней, это уже по меньшей мере второе нападение. И основным требованием было прекращение Отбора, как и прежде. Неужели именно ради этого и были совершены все предыдущие нападения? Неужели они пытались избавиться от нас? И если так, преследуют ли эту цель как южане, так и северяне?
И что теперь делать! Это донесение не предназначалось для моих глаз, так что обсудить его ни с кем нельзя. Но вопрос заключался в том, дошла ли уже эта информация до тех, кому предназначалась? Я решила, что разумнее всего будет положить листок обратно на пол. Надеюсь, кто-нибудь из стражи найдет его и доставит по назначению.
Я утешала себя тем, что, по крайней мере, кто-то отвечал на все эти донесения.
Глава 24
В последующие два дня я ела исключительно у себя в комнате, благодаря чему удавалось избегать Крисс до вечера среды. Я надеялась, что к тому времени чувство неловкости пройдет, но сильно ошибалась. За ужином мы обменялись спокойными улыбками, но я не смогла заставить себя заговорить с ней. Я почти жалела, что не села в противоположном конце зала, между Селестой и Элизой. Почти.
Когда должны были уже подавать десерт, в зал на всех парах влетела Сильвия, насколько это позволяли ей туфли на высоком каблуке. Наспех сделав реверанс, она поспешила к королеве и что-то прошептала ей на ухо.
Королева ахнула, и они с Сильвией выбежали из зала, оставив нас в одиночестве.
Мы были приучены не повышать голоса, но тут просто ничего не могли с собой поделать.
– Кто-нибудь знает, в чем дело? – спросила Селеста, встревоженная сверх обыкновения.
– Думаете, они ранены? – подала голос Элиза.
– Ох, только не это, – выдохнула Крисс и уткнулась лбом в столешницу.
– Крисс, все в порядке. Возьми пирога, – предложила Натали.
Я онемела, страшась даже подумать о том, что все это могло значить.
– А вдруг их взяли в плен? – вслух высказала свою тревогу Крисс.
– Не думаю, чтобы новоазиаты стали это делать, – сказала Элиза, хотя я видела, что она тоже встревожена.
Впрочем, я не была уверена, беспокоилась ли она исключительно за безопасность Максона или потому, что любое проявление враждебности со стороны людей, с которыми она была связана, могло лишить ее шансов на победу.
– А вдруг их самолет упал? – негромко спросила Селеста.
Она вскинула голову, и я с изумлением отметила, что в ее взгляде читается неприкрытый страх. Этого оказалось достаточно, чтобы мы все умолкли.
А вдруг Максона нет в живых?
Вернулась королева Эмберли с Сильвией, и мы все, как по команде, с надеждой посмотрели на королеву. К нашему безмерному облегчению, она сияла.
– Хорошие новости, девушки. Король с принцем сегодня вечером возвращаются домой! – объявила она.
Натали захлопала в ладоши, а мы с Крисс одновременно откинулись на спинки кресел. Я и не подозревала, в каком напряжении находилась эти несколько минут.
– Поскольку последние дни выдались довольно-таки сложными, мы решили не устраивать пышных празднеств, – подала голос Сильвия. – В зависимости от того, во сколько они вылетят из Новой Азии, мы можем их вообще сегодня не увидеть.
– Сильвия, спасибо, – нетерпеливо произнесла королева. В самом деле, кого это волновало? – Прошу прощения, девушки, но мне нужно доделать кое-какие дела. Наслаждайтесь десертом, и приятного всем вечера, – пожелала она и, развернувшись, поспешила прочь.
Спустя несколько секунд Крисс последовала ее примеру. Наверное, побежала делать для Максона приветственную открытку.
Я быстро покончила с десертом и отправилась к себе в комнату. Когда шла по коридору, заметила промелькнувшие светлые волосы под белым чепцом и развевающиеся черные юбки служанки. Она бежала к дальней лестнице. Это оказалась Люси, и, кажется, она плакала. Девушка явно очень старалась проскользнуть незамеченной, так что я решила ее не окликать. Завернув за угол, увидела, что дверь в мою комнату распахнута настежь. Энн с Мэри яростно о чем-то спорили, и я отлично различала каждое слово.
– …ну почему ты всегда так к ней строга? – упрекнула подругу Мэри.
– А что я должна была ей сказать? Что она может иметь все, что захочет? – огрызнулась Энн.
– Да! Тебе что, так трудно было сказать, что ты просто в нее веришь?
Что случилось? Поэтому они в последнее время казались такими отчужденными?
– Она слишком высоко метит! – возмутилась Энн. – С моей стороны было бы жестоко давать ей ложную надежду.
Голос Мэри прямо-таки сочился сарказмом.
– О да, а то, что ты ей сейчас наговорила, было ни капли не жестоко. Ты просто злюка! – укорила она Энн.
– Что?! – вскинулась та.
– Ты злюка. Не в состоянии пережить, что она может оказаться ближе к тому, чего тебе самой хочется! – выкрикнула Мэри. – Ты всегда смотрела на Люси сверху вниз, потому что она попала во дворец уже взрослой, а не росла здесь, как ты, и завидовала мне, ведь я тут родилась! Почему ты не можешь быть довольной тем, кто ты есть, вместо того чтобы принижать ее ради повышения самооценки?
– Я вовсе не пытаюсь ее принизить! – срывающимся голосом возразила Энн.
Горькие рыдания заставили Мэри замолчать. Да я и сама бы не знала, что сказать. Чтобы Энн плакала, да мыслимо ли такое?
– Неужели так плохо хотеть чего-то большего, чем вот это вот? – спросила она хриплым от слез голосом. – Я понимаю, что моя должность – это большая честь, и мне нравится моя работа, но я не хочу заниматься этим всю свою жизнь. Мне хочется большего. Мне хочется мужа. Хочется… – Она залилась слезами.
Сердце у меня
