Сравнение конкурентного и монополистического производства денег
На графике показан конкретный запас золотых денег в некий конкретный год. Равновесный запас денег предполагается равным qe, а цена, представляющая весь набор товаров и услуг, которые на эти деньги покупаются, – pe. Теперь предположим, что спрос на деньги возрастает с DD до D′D′. Допустим, что в условиях конкуренции предложение равно ScSc, где индекс «c» означает конкуренцию. Как видно на графике, увеличение спроса на деньги увеличит производство товарных денег с qe до qc. Однако если индустрия производства денег монополизирована, функция предложения окажется круче (SmSm). Один и тот же сдвиг функции спроса вызовет увеличение запаса денег на меньшую величину, чем в условиях конкурентного производства (лишь до qm). Также, как показывает график, в условиях меньшего запаса денег их цена будет выше – pm (т.е. цена на товары и услуги упадет).
Согласно Пешеку и Сэйвингу, в отличие от производства обычных товаров, монополизация которых выгодна монополисту и вредна для остальной части общества, производство товарных денег обладает особой характеристикой, которая делает его монополизацию «желательной» с экономической точки зрения. Уникальное свойство денег состоит в том, что «денежные товары… обеспечивают поток услуг, который прямо пропорционален их цене. Это означает, что увеличить способность денежного запаса оказывать (нам) услуги средства обмена можно либо путем увеличения запаса, либо путем увеличения его цены». По существу, это совпадает с тем, на что указывает Мизес: деньги не являются ни потребительским товаром, ни средством производства, поскольку утрата денег не приводит к ухудшению общего благосостояния, и «экономическое положение человечества не меняется» (здесь речь идет исключительно о денежном использовании товарных денег, а не об их промышленном или художественном использовании)[668].
В результате Пешек и Сэйвинг приходят к следующему выводу: «Уменьшая производство денежного товара, монополизация высвобождает для иных применений ресурсы, которые в противном случае использовались бы для производства денежного товара, но не оказывает влияния на реальный доход, получаемый от денег. В силу того, что монополизация производства денег не уменьшает объем оказываемых деньгами услуг и, ограничивая производство и высвобождая для иного применения ресурсы, увеличивает объем услуг, оказываемых другими товарами, легко показать желательность монополизации денежного производства. (Отметим, что если мы возражаем против монопольных прибылей производителя денег, мы всегда можем обложить их налогом или, что еще проще, вверить такую монополию самому государству)».
Используя приведенный выше график, Пешек и Сэйвинг развивают свою мысль: «Конкурентная индустрия денег, увеличивающая производство денежного товара в ответ на рост спроса… растрачивает ресурсы (сырье, человеко-часы, машино-часы)… Монополия, ограничивая рост запаса (равновесный запас растет лишь до qm), делает шаг в правильном направлении. Однако если увеличение до qc – это напрасная растрата ресурсов, то увеличение до qm есть то же самое, только в меньшей степени. И это действительно так. Если бы государство просто законодательно запретило любое дополнительное производство денег, зафиксировав функцию предложения SgSg…, желаемого увеличения оказываемых деньгами услуг можно было бы добиться путем изменения цены денег без необходимости тратить какие-либо ресурсы»[669].
Отсюда остается лишь один шаг, утверждают Пешек и Сэйвинг, до осознания того, что «если количество имеющихся денежных единиц не имеет значения», тогда «не имеет значения и то, из какого материала они изготовлены». И в таком случае можно выдвинуть экономический аргумент в пользу декретных денег в условиях государственной монополии. Но в этом случае, как предупреждают Пешек и Сэйвинг, «к сожалению, пренебрежимо малые издержки производства современных денег имеют свои недостатки. Они позволяют государству злоупотреблять монопольной властью на производство денег»[670]. Впрочем, это ни в коей мере не уменьшает важность экономических аргументов в пользу декретной валюты.
До недавнего времени сторонники чистого золотого стандарта редко оспаривали этот аргумент против товарных денег, который, как мы отметили выше, по-видимому, является наиболее сильным экономическим аргументом против использования звонкой монеты. Фрэнсис Уолкер – один из немногих экономистов, который дает ответ на этот мнимый недостаток золотого стандарта в поддержку золота. Отвечая тем, кто рассматривает монетарное золото как «расточительство», Уолкер пишет: «Менее ли деятелен мост, по которому едет грузовой или пассажирский поезд, чем пыхтящие и фыркающие двигатели, приводящие в движение автомобили? Представьте бетонные блоки, лежащие глубоко под землей в фундаменте здания, которое служит целям промышленности, искусства или государственных нужд. Можно ли сказать, что они не используются? Бесспорно, мнение о том, что золото в хранилищах банка лежит праздным и неиспользуемым грузом, отражает недостаток научного воображения: истинные и реальные символы золота деятельно перемещаются по поверхности земли и вне банковских стен, обслуживая повседневные обменные операции 30 млн человек»[671].
Впрочем, не так давно сторонник свободного рынка экономист Роджер Гаррисон подверг критике тезис о ресурсных издержках, выдвигаемый критиками золота. Гаррисон утверждает, что как в условиях золотого стандарта, так и в его отсутствие затраты ресурсов на производство золота «избежать не удастся». Он пишет: «После введения бумажноденежного стандарта золото не утрачивает денежной ценности… Золото продолжают добывать, выплавлять, переплавлять в слитки и монеты, хранить и сторожить; ресурсные издержки остаются с нами. Фактически бумажноденежный стандарт, администрируемый безответственными денежными властями, может настолько повысить денежную ценность золота, что при бумажноденежном стандарте ресурсные издержки окажутся намного выше, чем при золотом стандарте. Рыночные процессы, действующие с древнейших времен, выделили золото в качестве первостепенного денежного товара, и до тех пор пока внедрение на рынке альтернативного стандарта не приведет к падению цен на золото до такого уровня, когда оно станет годиться только для немонетарного использования, этих ресурсных издержек избежать не удастся»[672].
