– по пояс – траве, присматриваясь к цветам и вдыхая изумительно вкусный многодиапазонный запах. Увидел кустики, усыпанные крупными белыми цветами, похожими на ромашки, но только с одним круговым соцветием из десяти лепестков и жёлтым донышком, окружённым густыми «ресницами», из которого росли горбиком тычинки.
– Костя, глянь.
– Похоже на пассифлору японскую, – подошёл ботаник. – Только покрупнее. Кстати, земную пассифлору используют для приготовления настоек, способствующих оздоровлению всего организма. Можем нарвать и настоять.
– Позже.
Разбрелись по поляне, безоружные, кроме Редошкина и Мерадзе, привычно взявших автоматы.
Максим забрёл в лес, но не глубоко, не пустили самые настоящие дремучие заросли растений нижнего яруса леса, состоящего из разного вида кустарников, лиановидных петель и папоротников. За этим ярусом поднимался второй, созданный деревьями, в которых угадывались южные растения – «рододендроны», «пальмовидные веера», «гинкго», «гевея» и «папайя». Третий ярус разглядеть с земли не представлялось возможным, но если смотреть с поляны, то можно было увидеть знакомые колонны «секвой» с рифлёными стволами, «фикусов», шатры «тисов» и «каштанов». Их высота достигала, наверное, полукилометра, и даже древесные гиганты Большого Леса в зоне войны смотрелись на их фоне недоросликами.
Подошла Вероника, обойдя контрфорсы великана с досковидными корнями, реагируя на каждый лесной звук замиранием на месте. Пошутила:
– Грибы ищешь?
– В таком лесу и грибы должны быть величиной с человека, – отозвался он. – Хотел пройти поглубже, но это невозможно.
– Чащоба. А запахи – хоть ложкой ешь!
– Дышать трудно в таком супе. В том-то и дело, что это чащоба, причём неухоженная, в отличие от нашего Леса.
– Вот что он имел в виду, предупреждая, что нам может не понравиться реальность. В таких кошмарных джунглях я бы жить не хотела.
Из чащи донёсся мяукающий рык, и Вероника вздрогнула, инстинктивно схватив Максима за руку.
– Тигр!
– Или рысь, – погладил он руку девушки. – Успокойся, нам необязательно здесь останавливаться.
К ним подбежал Костя, треща валежником, глаза на пол-лица.
– Вот вы где! А я там раффлезию нашёл, громадную, как цистерна. Что остановились? Давайте разведаем территорию, здесь столько всего – глаза разбегаются.
– Это заметно. Впереди завал, не пройдёшь.
– Ты не слышал мяуканья? – не поверила Вероника. – Здесь водятся тигры и другие хищники.
– А наши ружья зачем? – воинственно заявил молодой человек. – Жора прибежит в случае чего.
– Я тебе дам ружья! – мрачно сказал Максим. – Никакой стрельбы в лесу, это закон!
Издали снова прилетел приглушенный рёв.
Костя подскочил, ворочая головой.
– Бык, что ли? Или зубр.
– Или медведь, – рассмеялась Вероника. – Ну, что, желание прогуляться не пропало?
– Всё равно придётся лазить для изучения.
– Не знаю, мне здесь не нравится.
– Можно найти и не такие заросшие места. Да и вообще мы собирались селиться у моря.
На щеку ботаника село длинноногое насекомое величиной с палец, и он с криком сбросил его.
– Пошёл отсюда, кровосос! Командир, да здесь комаров полно!
– Возвращаемся, – сказал Максим, заметив в кустах ещё тучу насекомых.
Собрались у самолёта, полные впечатлений.
Сергей Макарович с физиком тоже посещали лес и вернулись, оживлённо обсуждая увиденное.
– Ну, как вам природа? – поинтересовался Максим.
– Сельва, – коротко сказал Савельев. – Только помасштабнее, чем на Земле.
– Это больше чем сельва, – сказал Карапетян. – Такого разнообразия и масштаба флоры на Земле не существует. В связи с чем у меня возник вопрос: правильно ли мы поняли историю этого мира? Кто был первым носителем разума в здешней Вселенной? Готов поспорить, что не Амазонки.
– Лес! – предположил Редошкин.
– Вот именно. Он, наверное, и вырастил Амазонок. Мы не научились задавать Лесу правильные вопросы, поэтому и получаем недоговоренности.
– Тем интереснее будет изучать этот мир! – сказал Костя.
– Вы собираетесь остаться? – скептически хмыкнул Сергей Макарович.
– А вы разве нет?
Савельев посмотрел на Максима:
– Поделишься планами?
– Если честно, я хотел преподнести вам сюрприз, – проговорил Максим смущённо, – когда мы сядем на берег моря. Но раз уж Вероника призналась в том, что мы можем отправиться домой из любого района Леса, то закончу его предупреждением. Лес подтвердил намерение амазонской леди, что поможет нам, но предупредил, что, если мы, то есть люди, попытаемся проникнуть с Земли в его мир ради своих интересов, какими бы благими они ни были, он намертво закроет все иномерианы.
– Разве их много, иномериан? – хмыкнул Мерадзе.
– Сколько бы ни было, даже если я преувеличил количество связей, суть такова. Конечно, мы можем остаться, тем более что в зоне войны до сих пор торчат базы Демонов, а по лесам бродят их боевые роботы. Поэтому надо решить единоразово и бесповоротно: мы возвращаемся домой или нет?
Тишина была ему ответом. Длилась она минуту, пока не заговорила Вероника:
– Здесь… в этом Суперлесу… даже если он разумен… неуютно. Я бы осталась жить в нашем чистом Большом Лесу.
– Я тоже! – подхватил Костя, по привычке вскидывая кулак над головой.
– Как прикажешь, командир, – ответил Редошкин на взгляд Максима.
– Тебя же дома ждут жена и дети.
– Не брошу же я тебя одного?
– Пожалуй, я бы вернулся, – нерешительно признался Мерадзе. – Но если вы все останетесь…
– Я тоже останусь, – сказал Карапетян, усиленно теребя бородку.
Все посмотрели на молчавшего Сергея Макаровича.
– Не торопитесь, – сказал он осуждающим тоном. – Возникают непростые моральные проблемы. Если мы вернёмся, Лес всё равно перекроет доступ к себе?
Максим надул губы, размышляя.
– Пф-ф… не знаю, надо спросить его.
– Если мы останемся, у нас будет возможность вернуться домой?
– Думаю, будет… но опять-таки надо уточнить.
– Как связаться с нашими специалистами дома, с тем же генералом Дороховым, чтобы объяснить ему ситуацию?
Максим улыбнулся:
– Лес имеет какую-то странную запутанную связь с нашими лесами и даст ментальный канал. Именно так я и разговаривал с Дороховым.
– Отлично! Я бы тоже хотел с ним поговорить.
Максим хотел объяснить полковнику, что для начала нужно иметь прямую ментальную связь с Лесом, и не каждому человеку она доступна, но предпочёл промолчать.
– Попробую взять вас в нашу с Викой команду пси-контактёров при беседе с Лесом.
Над самолётом пролетела чирикающая стайка небольших птиц с жёлто-серым оперением.
Вздёрнув головы, все смотрели им вслед.
– Эх, сколько же тайн кроется здесь! – выдохнул Костя. – Интересно, здешний Суперлес и наш Большой – родственники или один и тот же субъект? И где тогда жили Амазонки? В этом лесу или в каком-то слое нашего Леса?
– Вот безответственная личность, – с восхищением сказал Мерадзе. – Ничто его не волнует, кроме своих вопросов.
– А что такого я сказал? Интересно же! Многомерный бесконечный Лес! Разумный Суперлес! С ума сойти! Всю жизнь можно изучать!
– И последнее, – дождался конца его речи Сергей Макарович, – если Дорохову не удастся уговорить начальство не искать
