class="p">на земле.
Эллиот точно знает, насколько я близок к этому. Он отстраняется от моего члена, позволяя прохладному воздуху коснуться моей влажной кожи. Мои бедра вздымаются, отчаянно желая снова ощутить тепло его рта. Он гладит меня свободной рукой, его
пальцы скользят от моей жидкости.
«Готов?» - спрашивает он, но не ждет ответа.
Он сильно надавливает на мою простату, и я произношу. «БЛЯДЬ!»
Я взрываюсь с силой, которая оставляет меня разбитым. Горячая сперма вырывается из
меня густыми струями, каждая из которых сопровождается сильным сокращением моего
пресса и хриплым криком с моих губ. Она брызжет на мою грудь и живот, стекая на
простыни, как растопленный свечной воск.
Он высасывает из меня все до последней капли. Мое дыхание вырывается наружу
рваными вздохами, а пот собирается в ложбинках у ключиц.
«Блядь», - снова говорю я, не уверенный, что это восклицание или утверждение в этот
момент.
Эллиот изучает меня своими теплыми карими глазами, небрежно спрашивая, «Как ты
теперь относишься к ругательствам?»
Я даже не знаю, с чего начать. «Это было потрясающе», - прохрипела я, мой голос звучит
так, будто я проглотил гравий. «Ты потрясающий».
Улыбка Эллиота расширяется, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня в челюсть. «Ты
не так уж плох сам, здоровяк».
Я смеюсь, все еще пытаясь осмыслить такой поворот событий. Мои глаза блуждают по
лицу Эллиота, впитывая каждую деталь, как будто я вижу его в впервые. Он прекрасен, и
от этого у меня щемит в груди.
Что-то привлекает мое внимание, пока я таращусь на него, как влюбленная дурак. Мой
телефон лежит на кровати рядом с нами, все еще открытый на одной из фотографий моих
ног.
Увидев это, в моем мозгу что-то оборвалось - полусформившаяся мысль. Я хмурюсь, беру
телефон и прищуриваюсь на экран. Фотография странно художественный снимок, почти
чувственный по своей композиции. Такой снимок понравится Ледяной королеве.
Мои глаза перебегают с фотографии на лицо Эллиота и обратно, мой разум в попытке
соединить все точки.
Может ли это быть? Может ли Эллиот быть тем, кто стоит за этим блогом, таинственная
фигура, которая уже несколько месяцев вожделеет мои части тела? Это кажется
невозможным, но чем больше я об этом думаю, тем больше в этом смысла.
То, что любит Ледяная Королева - мою задницу, мои руки, мои ноги - Эллиот тоже любит.
Ведь у него есть самопровозглашенный кинк, черт побери. Эллиот также любит писать, а
что может быть лучше, чем блог?
Но нет. Это не может быть он. Эллиот любит уединение. Он не стал бы «выставлять» себя
всему кампусу. Хотя это может быть отличным прикрытием.
Я смотрю на него, когда он закрывает глаза. Он выглядит умиротворенным.
Безмятежным. Счастливым.
Эллиот - не Ледяная королева. Я знаю это в глубине души.
Но она - человек, которого я знаю.
Глава тридцать семь
ЖЕРАРД
«Привет, Жерард. Почему у тебя такое вытянутое лицо?»
Я поднимаю глаза от чашки кофе, которую держал в руках, и вижу Сару, которая смотрит
на меня, как на щенка, выставленного на продажу. Она закутана в зимнее пальто, наушники, шарф и варежки. Это самый холодный день в Беркли-Шор, поэтому
неудивительно, что она почти скрыта под всеми своими слоями.
Она садится напротив меня, снимает шапку и наушники и кладет их на стол. «Это
Эллиот?»
«Нет. Эллиот замечательный. Он сегодня гуляет с Джексоном. Они ходят по магазинам, а
потом смотрят новый фильм «Звездные войны».
«А тебя не пригласили?»
«Никому не говори, но я вообще-то не очень люблю «Звездные войны».
Она драматично сжимает грудь. «Ты попадешь в ад, ты же знаешь это, верно?»
Я пожимаю плечами. «Учитывая то, чем мы с Эллиотом занимались в последнее время, я
вроде как уже понял, что это моя судьба».
«Итак, если дело не в Эллиоте, что заставило тебя выглядеть так подавленно?»
Я делаю глубокий вдох, откидываюсь в кресле и провожу рукой по лицу. «Это Ледяная
королева».
Сара поднимает бровь. «Ледяная королева? Не то, чего я ожидала».
«Ну да. С тех пор как я понял, что она, возможно, кто-то из моих знакомых, я не перестаю
думать о ней».
Сара наклонилась вперед, ее глаза загорелись интригой. «Почему ты думаешь, что знаешь
ее?»
«По тому, как она пишет о команде. Она знает то, что может знать только близкий к нам
человек. И то, как она описывает меня...» Я замолчал, когда как по моей шее пополз
румянец. «Как будто она наблюдала за мной, изучала меня».
Сара задумчиво кивает. «Итак, как ты думаешь, кто это может быть?»
Я наклоняюсь вперед и опираюсь локтями на стол. Прости, мама. «В этом-то и проблема.
Я знаю слишком много людей. Она может быть товарищем по команде, тренером или
одним из многочисленных друзей, которые тусуются в «Хоккейном доме». Это может
быть даже кто-то из персонала катка».
Сара достает из сумки термос и пьет из него, не сводя с меня глаз. «Хорошо, тогда давай
сузим круг. Кто больше всего выиграет от того, что о тебе напишут?»
Я делаю паузу, обдумывая ее вопрос. «Я не знаю. Что можно получить от того, что обо
мне напишут? Ясно же, что я занят».
Сара кивает. «Может, кто-то тайно влюблен в тебя и надеется, что ей удастся покорить
тебя своими словами?»
Я чуть не поперхнулся кофе. «Что? Не может быть. Это просто смешно».
Сара пожимает плечами, откидываясь на спинку стула и скрещивая одну ногу с другой.
«Правда? Подумай об этом. Как она пишет о тебе, с таким вниманием к деталям. Она как
будто одержима тобой».
Я качаю головой, пытаясь обдумать эту идею. «Но кто может быть влюблен в меня -
кроме Эллиота?»
Сара закатывает глаза. «Жерард, ты себя видел? Ты ходячая секс-машина», - я
поперхнулся кофе, - «Я уверена, что половина кампуса влюблена в тебя. Мы должны
сосредоточиться на людях, с которыми ты общался больше всего в этом семестре».
Я медленно киваю, перебирая в уме возможные варианты. «Хорошо, давай начнем с Дрю
Ларни. Он наш центровой, и мы были близки с первого курса».
Сара задумчиво постукивает себя по
