но теперь им противостояли заклинатели металла со сталью в руках. Содрогающиеся обугленные ошметки опали на пол, а двое мужчин, невредимые, шагнули вперед под этим дождем.
– В нише! – выкрикнула Инвидия.
Фригиус развернулся к нише, едва успев вскинуть клинок, чтобы перехватить темное оружие царицы ворда. Ее меч, поблескивающий исчерна-зеленым хитином, встретил пылающую сталь и противоестественно спружинил, не просто остановив удар, но и отбросив его обратно. Застигнутый врасплох, Фригиус быстро опомнился, но еще до того меч царицы оставил глубокий разрез в стали его лорики, и на краях ее запенился зеленый яд. Двое обменялись несколькими ударами – Исана не успевала отслеживать стремительных движений, – кружа, отскакивая в сторону. Кажется, никому не удалось добиться преимущества.
Три уцелевшие стальные твари сквозь толпу восковых пауков ринулись на Антиллуса. Тот встретил их отважно, но через считаные секунды ему пришлось отступить. Десятки лап-клинков били со всех сторон, а его меч, ударяя по стальным туловищам, выбивал алые и зеленые искры.
«Фурии… Фурии! – мелькнуло в голове у Исаны. – Эти твари используют заклятых фурий!»
– Пласида!.. – Антиллус задохнулся. Его меч размазался в багровое пятно. Он легче танцора переступал среди мелькающей кругом стали, он нырял и увиливал, опережая лапы-клинки. – Кровавые во́роны, мне нужна помощь!
Госпожа Ария Пласида влетела в улей с воздуха; не глядя, сбила нескольких подвернувшихся восковых пауков и одним взглядом оценила положение. Раздувая ноздри, она втянула воздух улья и, как видно, нашла его пригодным. Она подняла руку – сорвавшиеся с пальцев искры сложились в знакомую фигурку яростного огненного сокола. Указав другой рукой, она пронзительно свистнула, и огненная фурия стрелой ударила в одну из осадивших Антиллуса тварей. Огненная вспышка уместилась бы в обычном подойнике, но ее сила оторвала стального паука от земли и ударила о стену в двух ярдах от головы Исаны.
Ария вновь подняла руку: сокол возродился у нее на запястье – уже с развернутыми крыльями, готовый к полету. Усмехнувшись ледяной усмешкой, она бросила фурию на нового врага, и останки второй твари врезались в дальнюю стену в гуле огня и ветра.
– Спасибо, – деловито обронил Раукус и тут же повернулся, уходя от клинков последней твари, чтобы рубануть ее по передним лапам в месте сочленения с туловищем, где вместо стали поблескивал гладкий хитин. Тварь отпрянула, но Раукус закрутился пируэтом, настигая ее и с размаху вонзая меч в слабое место между головой и верхним концом брюха. Клинок пронзил то и другое. Консул хищно оскалился и вдруг натужно вскрикнул.
Казалось, из всех сочленений твари с клинками пролился свет, а затем тело ее буквально взорвалось, потому что багровое пламя с меча Антиллуса прямо в ее теле обратилось боевым огненным шаром. Брызнули клочья, и вот консул Антиллы стоит один – в заляпанной запекшейся лимфой броне. Повернув голову, он подмигнул Арии.
– Хвастун, – фыркнула та и обратилась к Исане.
– Исана, ты цела?
Та сумела ответить коротким кивком.
– Ария, тут что-то не так.
– Пригнись и не суйся под ноги. Об Инвидии потом поговорим, – ответила Ария, устремившись за Раукусом, который шагнул к месту боя в нише. Они ступали слаженно, как пара танцоров, – зашли с двух сторон, помедлили, выжидая такт, и разом кинулись в бой против царицы.
– Люди! – прогремел снаружи голос консула Пласидуса. За криком последовал разрыв огненного шара. – Сука созывает своих. Скорей!
Обернувшись, Исана увидела, как Пласидус Сандос пятится под уклон, шаг за шагом широко расставляя ноги, врастая в землю подобно древесному стволу. Огромный меч в его руке – тот, с которым он умел управиться и одной рукой, – так и мелькал. Так прорубаются сквозь кустарник; черный хитин – Исана не узнавала в нем знакомых тел – с каждым ударом осыпался наземь. Только здесь кустарник, казалось, гнался за лесорубом. Исана видела чащу богомоловых клешней выше по склону, и консул шаг за шагом отступал под их напором.
Взгляд ее снова обратился к нише, где трое граждан зажали царицу ворда. Мелькание клинков, рывки тел – глазу было не уследить за боем. Ветряная магия размыла их движения в смутные пятна. Между бойцами плавали ослепительные облака искр. Исана не представляла, что можно сквозь них разглядеть, как продолжать бой. Она пыталась перекричать слившиеся воедино разрывы и вопли ворда, но тщетно.
А потом все прорезал густой медный клич, и пораженный им мир замолчал.
Когда сражение в нише застыло, у Исаны распахнулись глаза. Царица стояла, пришпиленная к стене, рукоять меча Антиллуса торчала из ее сердца. С новым воплем она бессильно махнула своим клинком в сторону обезоруженного консула, но Ария перехватила удар своим мечом, взлетел последний, бешеный фонтан искр, и холодное пламя меча Фригиуса снесло с плеч голову царицы.
– Нет! – взвизгнула Исана. – Это…
Инвидия, забившаяся на время схватки в какую-то дыру, пришла в движение. Она взмахнула рукой, и разбросанные по полу улья останки зверей-меченосцев поднялись…
– Это не…
Бывшая госпожа Аквитейн шевельнула рукой – и туча смертоносных обломков ворвались в нишу убийственным стальным ветром.
– …настоящая царица! – докричала Исана.
Ария мотнула головой, когда сотни острых как бритва обломков влетели в нишу. Ее меч вспыхнул, зазвенела сталь, но одному мечу не отбить было этой стальной тучи. Доспехи защищали, но слабо, слабо.
Антиллус сумел поднять руку, защитив лицо и шею, а Фригиус опоздал. Обломки стали ударили его в лицо, и Исана с тошнотворной ясностью увидела, как они вырезали ему глаза. Антиллус качнулся к стене, лицо его заливала кровь. Алые капли забрызгали стену.
Истинная царица ворда, нагая под темным плащом, сорвалась с потолка улья. Первый удар ее горящего зеленью меча со зловещей иронией передразнил удар Фригиуса, и голова консула слетела с плеч. Прижатый к стене Раукус потянулся за оружием, но вторым ударом царица срубила ему руку по плечо. Третий удар выбил жуткое пламя из доспехов, рассек тело под ребрами до самого позвоночника. Пока Раукус оседал на пол, царица развернулась, смертоносной дугой направляя меч к шее Арии.
У той лицо было иссечено кровавыми полосами, один глаз залила кровь. Не пытаясь отбить удар, она упала на бок, перекатилась, вскочила – и все равно не успела уйти от пылающего меча, рассекшего ей левое бедро сзади. Когда нога подломилась, госпожа Пласида вскрикнула. Опираясь на свободную руку, она поползла к Исане, волоча бессильные ноги. Она мотала головой, силясь стряхнуть залившую глаза кровь.
– Сандос! – кричала она.
Царица резко повернула голову к выходу и сделала одно движение рукой. Все устье улья обрушилось разом, как входит в доску гвоздь под ударом великанского молота. Только что
