я стала невероятно чувствительной и нежной, эмоциональной. И сегодня меня едва не трясло от избытка чувств.
Вдруг я не права?
В попытке обрести внутреннее равновесие попыталась медитировать, но неожиданно осознала, что нахожусь в своей комнате.
Они обустроили мне отдельную спальню.
Личную!
В квартире Дамира!
Давно!
От удовольствия покрылась гусиной кожей. Такое «признание в любви» оценит даже моя Нариссаль.
Прогулялась, рассматривая содержимое скрытых ниш и столов. Оценила навороченный терминал с тремя высокоточными мониторами, поиграла с масштабированием картинки, рассматривая в мельчайших деталях нашу первую встречу — этот «не–романтик» загрузил пакет фото и видео со всех камер пляжа, на котором мы познакомились.
Несколько раз пересмотрела момент, где он понимает, что я делаю комплименты планшету, а не ему.
— Самодовольный павлин, — припечатала, хихикнув и умилившись одновременно. Но отправить видео на личный браслет не забыла, буду пересматривать регулярно, поднимать настроение. — А планшет был классный.
Приняв последнюю фразу за команду активировалась поверхность рабочего стола. С любопытством опустила ладонь на сканер, подтверждая личность, и получила давнюю мечту — навороченный планшет.
— Обалдеть! — прошептала, увидев последнюю разработку корпорации Крауфа. Тестовую. Лучшей той, с пляжа. И главное — купленную специально для меня.
Желание забраться в кровать с новым гаджетом и неистово предаваться его изучению с трудом отложила на более подходящее время. Увольнительная всего сутки, я то ли в гостях у Дамира, то ли почти дома, и не собираюсь тратить драгоценные минуты, которые пролетят в одно мгновение.
Заглянула в оснащённую по последнему слову техники ванную комнату. Чего здесь только не было! И панели мгновенной лучевой очистки, и закрытая капсула душевой с массажными струями, и белоснежная ванна–бассейн для двоих. Красота! Я уже молчу о панорамном виде на город! До чего, должно быть, чудесно принимать ванну, любуясь ночным пейзажем.
Активировала панель лучевой очистки, не подумав о макияже, от которого осталось лишь воспоминание. Однако зеркало порадовало сияющими глазами, деликатным румянцем и красиво распущенными локонами. Да, не завитыми, но чистыми, гладкими и шелковистыми на ощупь. Но минус тоже присутствовал — яркое платье куда лучше смотрелось с косметикой.
На всякий случай проверила содержимое шкафа. Заботливая Маруся предусмотрительно закупила одежду и обувь, но, к сожалению, для сна ничего не подходило, кроме беспринципно–шикарных комплектов нижнего белья из мягкого кружева и шёлка.
— У неё безукоризненный вкус, — оценила я наряды, но надевать не стала. Вряд ли мужская психика выдержит такое издевательство. А вот после восемнадцати устрою кое–кому дефиле!
Поход в спальню Дамира затягивался. Я нервничала и даже решила дисциплинированно лечь спать. Но Маруська, словно почувствовав мою слабость, прислала сообщение, чтобы я так громко не топала, ведь в доме все спят.
Умеет намекнуть, ничего не скажешь. Сводница электронная.
Пробралась на цыпочках в спальню любимого мужчины, достала простую чёрную футболку из его шкафа, переоделась, спрятавшись за створкой и думая, как безобразно себя веду, недостойно, низко и вообще. Но совесть не дрогнула, как спала крепким сном праведника, так и продолжила игнорировать доводы рассудка. Итог — несколько осторожных шагов и я приподнимаю край одеяла.
Нервы натянуты до предела, мне и боязно, и радостно от того, что решилась, не сдалась, рискнула.
Матрац тихонько скрипит, но в тишине комнаты звук кажется невероятно резким и звонким.
Дамир открывает глаза.
Замираю, не зная, что сказать, что сделать, не понимая, как отреагировать в столь необычной и непростой ситуации, но мужчина успевает первым. Во всю силу могучих лёгких орёт: «Маруська, помоги! Насилуют! Карау–у–у-ул!»
Выпучила глаза на этого паршивца. Ну даёт!
Мысленно хихикнула, но изобразила самоуверенность на лице.
— Она отключила динамики, — солгала, не моргнув глазом.
— И что, мне нет спасения? — тоненьким голосом пропищал Дамир, делая вид, что прячется под одеялом от страшной–опасной похитительницы его невинности, но не выдержал, расхохотался, схватил меня в охапку, опустил на белоснежные простыни.
— Ты попал, да, — продолжала играть наглую девицу я.
Учитывая, что я лежала на спине, а он нависал, опираясь на локти и ими же фиксируя меня, словно бесправную и беззащитную куколку, заявление было голословным.
— А ведь я запер тебя в спальне, — проговорил мужчина, сузив глаза. — Ты не могла взломать код.
— Я всегда добиваюсь своего, — без тени лукавства ответила ему. — Добавь это качество в список аргументов, почему мы будем вместе несмотря ни на что.
— Ты самонадеянна.
— Нет, просто я верю в твой гениальный мозг; он непременно найдёт решение, если ему правильно поставить задачу. Условия простые: я хочу в совет и замуж.
— Надеюсь, за меня?
Горячее дыхание обжигает шею. Нос скользит по атласной коже, воспламеняя нервные окончания деликатной лаской. Ещё мгновение — и случится катастрофа.
Кашляю, прочищая горло.
— Только за тебя. Без вариантов. А теперь давай спать, потому что если и я переключусь, тебя даже Маруська не спасёт, — пригрозила мужчине сексом с несовершеннолетней и его последствиями. — У меня там полшкафа неприличного кружева, так что поверь, это не пустые слова. Я вооружена и опасна.
— Какой кошмар! Связался на свою голову! Бедный я, несчастный.
— Не прибедняйся, у тебя целых семнадцать дней без домогательств, есть время смириться с неизбежным.
Дамир осторожно, тщательно контролируя своё огромное и массивное тело, лёг рядом, притянул меня к себе под бочок и тяжело вздохнул. Погладил по спине, накрутил светлый локон на палец, ещё раз тяжело вздохнул.
Находиться под одним одеялом и быть паиньками, когда оба жаждут всего и сразу, ой, как нелегко, но я не испытывала чувства вины. У нас слишком мало времени, чтобы я могла потратить даже малую его часть на скромность и сомнения. Мы впервые вне стен лаборатории, здесь нет надзирателей, имеем право позволить себе маленькие вольности. Особенно, если учесть, что подобное может повториться очень нескоро.
Обняла мужчину за талию, сжала на мгновение. Мой. Весь мой.
