— Скаут, — обратился к послушнику Владимир, — расскажи суду, что ты видел на Селааке.
— Мое отделение под командованием сержанта Боракиса послали обследовать место по координатам, предоставленным кастеляном, — начал Орф, — в подземной усыпальнице мы нашли созданное Испивающими Души строение.
Сарпедон слушал, но рассудок его бунтовал. Он никогда не слышал, что кто — то из Испивающих Души прилетал на Селааку до того, как Магистр сам направился туда на битву с некронами. В архивах Ордена упоминаний об этой планете не было. Не могло быть совпадением то, среди миллионов планет Империума ему повезло наткнуться на ту, где тысячи лет назад несколько забытых братьев соорудили гробницу. Гробницу, по словам Орфа, построенную таким образом, чтобы заставить держаться подальше всех, кроме самых решительно настроенных Астартес.
Описание смерти скаутов вызвало у Сарпедона душевные муки. Орф хорошо держал себя в руках, не допуская в свою речь проявления эмоций, но по лицу и голосу было видно, каких усилий это ему стоило. Орфа учили ненавидеть, гипнодоктринации и боевой опыт заставили его осознать ценность презрения к врагу. И сейчас эта ненависть была обращена на Сарпедона. Впервые за все время, что шел суд, Испивающий души действительно ощутил себя обвиняемым. Почувствовал вину за гибель Имперских Кулаков, хотя это преступление из всех вменяемых ему в вину было единственным, которого он не совершал.
— Это был дредноут, — говорил Орф, — гробница служила его усыпальницей. Ее заморозили, чтобы сохранить того, кто в ней находился…
— Лорд Правосудия, — сказал Сарпедон, — у моего ордена нет дредноутов. Последний был утрачен во время разрушения «Сверкающей Смерти» шесть тысяч лет назад. Это четко записано в архивах…
— Обвиняемый, молчать! — отрезал Владимир, — или тебя заставят замолчать, — взгляд на Лисандра дал понять, как именно Владимир собирался это сделать, — скаут Орф, продолжай.
— Дредноут пробудился, — сказал Орф, — и я вызвал по воксу подкрепление. Команда сервиторов и технодесантников зачистила гробницу и разоружила дредноут.
— Он говорил с тобой? — спросил Владимир.
— Да, — ответил Орф, — он сдался под стражу и назвал свое имя.
— И это имя…
— Деният.
Сарпедон рухнул на скамью подсудимых.
Деният был мертв. Еретик Круавас Асцениан убил его шесть тысяч лет назад.
Мысли путались. Столь невозможное событие ошеломляло.
Из всех, кого можно было назвать предателем, Деният был последним. Этот космодесантник записал все тактики Испивающих Души, и даже отвергнув пути прежнего Ордена, Сарпедон находил в его трудах бесконечную мудрость. Каждый Испивающий читал Военный Катехизис. Сарпедон вел войны в соответствии с его словами. Он давал силу. Деният был символом того, каким мог стать Империум — мудрым и сильным, дисциплинированным и любящим знания. А теперь имя философа-солдата пытались приплести к этому отвратительному делу.
И если он выжил… если Деният действительно был до сих пор жив, насколько это возможно для космодесантника в дредноуте…
— Клянусь… — сказал Сарпедон, — Если он жив… Клянусь, я не знал…
— И чем ты можешь клясться? — прорычал с галереи капитан Борганор, — честью предателя? Могилами убитых тобой моих братьев? Это доказывает, что Испивающие Души не просто отступники! Я утверждаю, что они подвергались порче в течение многих тысяч лет под руководством Денията, присягнувшего силам Врага. Их целью было привести в действие задуманный в варпе подлый заговор!
Раздался согласный гул. Мысли Сарпедона метались слишком быстро, чтобы он обращал внимание на голоса. Если Деният жив, что это означает? Испивающие Души направились на Селааку, чтобы спасти невинный мир от вторжения некронов, а там уже находился Деният. Сарпедон прокрутил в памяти события прошлых недель. Пленение, нападение на гробницу повелителя некронов, сражение на Ревении, столкновение с флотом Механикус, а перед этим…
Иктин. Это он предложил переместить «Сломанный Хребет» в Сокрытую область. Аргументы капелланы имели смысл — в Сокрытой области было легко спрятаться. И все же он привел Испивающих Души прямо к могиле Денията. Похоже, Иктин знал, что он находится там. И все же капеллан был одним из самых доверенных друзей Сарпедона, духовным центром Ордена…
— Он здесь? — спросил Сарпедон, пытаясь перекричать шум, — Деният. Он здесь, на «Фаланге»?
— Через некоторое время он займет твое место перед судом, — ответил Владимир.
— Я должен с ним поговорить!
— Этого не будет, — резко ответил Владимир, — вам не дадут возможности плести свой заговор дальше! Когда окончится этот суд, настанет очередь Денията. И это — все, что тебе нужно знать! — Владимир ударил кулаком по латной перчатке второй руки. — К порядку, именем Дорна! Лисандр, утихомирь их!
— Тишина в зале! — взревел Лисандр, направившись в сторону галерей, — Лорд Правосудия требует тишины! Здесь нет космодесантника, чей статус слишком высок, чтобы я познакомил его лицо со своим щитом! Тишина!
— Довольно фарса! — закричал Борганор, — Насколько глубоко таилась порча! Насколько грязны Испивающие Души! А теперь мы видим, что такими они были всегда! Сжечь их, сокрушить, вышвырнуть в космос и уничтожить заразу!
Лисандр перепрыгнул через перила галереи и пробился к Борганору. Воющие Грифоны не успели его задержать, и не было никакой уверенности в том, что им бы это вообще удалось. Лисандр встал лицом к лицу с Борганором и толкнул грозовым щитом в грудь, заставив сесть на место. Молот в другой руке Лисандра служил сигналом другим Воющим Грифонам не вмешиваться.
— Я сказал, тишина, — прорычал Лисандр.
— Благодарю, капитан, — сказал Владимир, — можете вернуться на свое место.
Лисандр отступил от Борганора. И, вернувшись в центр зала суда, обменялся с ним тяжелыми взглядами.
— Больше призывов к порядку не будет, — произнес Владимир, — Вы здесь по моей воле. Когда мое терпение иссякнет, вы вернетесь на свои корабли и улетите. Право препроводить вас предоставится капитану Лисандру. Скаут Орф, можешь идти.
Орф отсалютовал и покинул галерею. Имперские Кулаки, мимо которых он проходил, склоняли головы в знак уважения к нему и его погибшим братьям.
Рейнез наблюдал за царящей суматохой с улыбкой. Вероятно, ничто не понравилось бы обвинителю больше, чем страдания Сарпедона, кроме, возможно, его отрезанной головы.
— Кто желает высказаться? — спросил Владимир, — кто может пролить свет на преступления обвиняемого?
Поднялся Варника из Обреченных Орлов.
— Я скажу, — произнес он, — суд должен знать то, что известно мне, поскольку это непосредственно касается природы преступлений Испивающих Души. Я не буду изрекать пустую болтовню или изливать желчь. Я поведаю правду, которую видел собственными глазами.
— Так говори же, библиарий, — сказал Владимир.
В зале наступила тишина, и Варника начал говорить.
4
Береника Алтис была по-своему красива, как некое никем не понятое произведение искусства. Два луча этой огромной пятиконечной звезды упирались в искусственные островки земли посреди моря. Каждый луч символизировал одну из пяти легендарных гильдий, которые возвели этот город и финансировали его. Форма звезды служила напоминанием о первоначальном предназначении города — служить пристанищем тем, кто заслужил нечто большее, чем жизнь в мрачных застойных городах Прибежища Тетлана. В центре звезды располагался Санктум Нова Пекуниа, дворец, некогда лишь украшавший собой Береника Алтис, а ныне служащий местом пребывания правительства Прибежища Тетлана.
Пятнадцать дней назад пропала связь с Береника Алтис. Исчезли восемь миллионов человек. Планетарные власти, а точнее, та их часть, что не исчезла вместе с остальными членами правительства, отреагировала так же, как реагирует любой добропорядочный имперский гражданин, когда сталкивается с неизвестным. Город опечатали, изолировали, и решили притвориться, что его никогда не существовало.
Обреченным Орлам это решение не понравилось.
* * *— Хрупкая красота, — сказал библиарий Варника. «Громовой Ястреб» пролетал над северной опорой Береника Алтис. Отцепив крепления гравиложемента, Варника подошел к открытой аппарели, ухватился за направляющую над головой и склонился над проемом, чтобы лучше рассмотреть цель с воздуха.
— Я вижу только глупость, — отозвался сержант Новас. Гул двигателей боевого корабля заглушал его голос. Благодаря вокс-линку сказанное сержантом попадало прямиком во внутреннее ухо библиария, — Небольшой сдвиг на дне — и две пятых этого города окажутся под водой.
