и Родерик начал падать. Его будто переломило в талии, как зубочистку. Заметила кинжал в руках короля. Поединок же не стартовал.
Не сразу сообразила, что случилось. Муж ранен, но почему? Я наблюдала за тем, как он слабел от неизвестного проклятья, кромсавшего его потоки. Но вместо того, чтобы потянуться к темной силе, к своему колоссальному ресурсу, от которого даже магическим взглядом видна только толика, он предпочел сползать на дно круга.
Что он задумал? Тьма над троном снова изменила цвет. Теперь в ее переплетениях господствовал мертвенно-серый. На моих глазах Стефан побеждал брата. Вспышки по всему периметру кругу свидетельствовали, что сражение теперь в разгаре. По Родерику и не скажешь.
Мне все равно, в чем заключался его план. Но он был прав — случиться подобному я не позволю. Я Светоч, дарующая, питающая, сохраняющая. Я носитель той силы, что поддерживает корешок, когда он впивается в утес, и растет выше. Я та, кто правит мягко, но остается в тени до тех пор, пока жизнь побеждает смерть.
Я Светоч и я восстаю. Эта тварь не назовет себя больше моим королем и не осквернит мою землю и тех, кого она породила… Я развернулась, подошла к трону, предназначенному для сильнейшего темного, и уселась на него.
Левая рука на подлокотнике, правая тоже. Я глотнула обжигающе ледяной воздух и зажмурилась, потому что света вдруг стало слишком много. Меня должно было сразу разорвать от боли, а затем развеять прахом… Но я горела изнутри, отпустив энергию в свободное падение.
Чем сильнее тьма, тем сильнее тот, кто встречает ее по другую сторону. Набрала в легкие побольше воздуха:
— Нет. Не сметь! Я отменяю поединок. Это больше не внутреннее дело Конрадов. Требую низложения короля и ограничения его родовой магии. Он убийца, насильник, самый настоящий урод. Хватит нам всем питать тьму.
Трон подо мной содрогнулся и мелко затрясся. Круг, в котором сошлись оба брата, намертво затянуло пепельным пологом. Но перед этим я поймала неверящий и в то же время полный отчаяния взгляд Родерика. Если я выживу, то этот взгляд будет мне сниться.
Глава 115
Над несколькими ярусами полукруга загорелись ряды факелов. Испуганные придворные задирали головы в мою сторону, чтобы рассмотреть, что происходит. Среди них я разглядела даже семью Паладиосов. За что сюда притянуло Лидию?
Она такое точно не заслужила. Но ритуал не знал пощады. И призвал всех, кто был связан с Конрадами. Возможно, Санти в тот первый раз передал часть ее энергии своему повелителю. Повезло, что не выдернуло Серену, несмотря на ее дела с Годри.
Тяжелее всего глядеть на верхний ряд. Там стояли мои близкие. Ангелина озадаченно морщила носик, Дейв время от времени моргал. Он всегда так делал, если не понимал, в чем дело и беспокоился из-за этого. За его плечом возвышался Эдвард, напряженный, как струна. Стеллу с обеих сторон поддерживали ее младший сын и наша Бекки.
Королева отреагировала на мое появление мертвенной бледностью. Наверное, вообразила, что это государственный переворот… А почему нет? Одного Конрада я и, правда, намерена низвергнуть. Она и сама не желала ему доброго здравия.
— Многие из вас ознакомились с документами, которые представил князь. Они не просто делают короля причастным к жутким преступлениям — они доказывают, что он был их инициатором и вербовал сторонников, объединяя их кровью. Почему же вы не потребовали ареста Стефана Великодушного? Он годами измывался над вашими женами и над невинными дочерями. Вместо этого вы трусливо жались, ожидая, чем же кончится фегран.
Я понимала, что практически все здесь напуганы и пытаются скрыть это от соседа. Показать, что это великая честь, подежурить у трона в сакральный момент. И, тем не менее, каждая жертва Стефана сейчас могла потребовать справедливости и быть услышанной.
— Простите, госпожа, я не знаю вашего имени, но на каком основании вы заняли этот... постамент? — парировал придворный с одного из средних ярусов.
Как только он произнес первое слово, факелы вокруг вспыхнули сильнее, и я узнала заместителя моего отца, который после гибели папы пришел на его место.
— Барон Чандлер, я вас прощаю. Это нервы. А нахожусь я там, где нахожусь, потому что трон Конрадов сейчас стоит благодаря моей силе. Это касается всех собравшихся. Мы все, так или иначе, поддержали двойку, — я сделала паузу, чтобы слова успели дойти до каждого. — Но я против этого ритуала, против поединка. Король не заслужил ни единого шанса. Он должен войти в историю так, как положено по его делам. Те, кто пострадали из-за него, а таких здесь большинство, обязаны заявить об этом. В присутствии четырех стихий, изначальной тьмы и живительного света.
Ответом мне было молчание. Я сильнее сжала подлокотники. Тьма волновалась. Она приняла меня только потому, что я не сомневалась в том, что делала. Она подчинилась натиску, но это ненадолго. Тем более, ее фон сокрушительно менялся.
Скоро другая тьма, — дикая и необузданная, — которая никогда не выходила наружу, достигнет нижней площадки и накроет двойку. Что тогда будет с ними обоими? Смогут ли правители сопротивляться? Ведь Родерик вызвал ее специально.
— Бенджи Ричардсон, вы отец мальчика-Светоча, который погиб при невыясненных обстоятельствах год назад. Как и все зарегистрированные Светочи королевства, кроме меня. Почему вы не требуете возмездия? А вы, леди Синтия Винтер, вы потеряли единственную дочь. Вы видели ее тело. Неужели после такого можно позволить маньяку править, прячась за своей беспомощностью? Я не буду называть те семьи, женщины и девушки в которых остались живы. Тех, над кем надругались и лишили энергии, на самом деле больше. Люди Конрада установили не всех. Но вы-то в курсе, что за тайны скрывали годами, спрятавшись по домам. Есть еще несколько минут, чтобы остановить короля. Потом будет слишком поздно.
Мое физическое зрение ограничено. Я смотрела в одну точку. Туда, где находился ныне невидимый круг. Однако другим зрением я замечала реакцию каждого. Элиния, мать Лидии, запечатала девушке рот заклинанием. На лбу Чандлера выступила испарина. Значит, он тоже лишился кого-то из близких. Графиня Винтер закрыла глаза, но распахнула рот в немом крике… Неужели я не дождусь ни одного признания, ни одного обвинения?
— Мой муж Родерик Конрад сейчас примет смерть из-за вашей трусости. Лучшего момента просто не будет…
Как неправильно. Тьма просачивалась сюда настолько быстро, что поглощала все, даже кислород. Моя энергия пока вырабатывала его в достаточном количестве, но мрак нарастал лавиной. Трон подо мной стал нагреваться.
— Тьма не дает сказать барону Чандлеру, леди Бланш-Конрад, — громко
