он, но в голосе слышится самодовольство. — Демоны с ним, с герцогом. Никуда он не денется.
Он перехватывает меня поудобнее, поддерживая за талию.
— Идемте.
Мы медленно выходим из коридора. Перед поворотом я не выдерживаю и бросаю последний, быстрый взгляд назад, за решетку камеры Джареда.
И там, в полумраке, я вижу его.
По щеке Джареда, там, где я ударила, течет струйка крови из разбитой губы. Но он не выглядит побежденным.
Он смотрит мне вслед. И на его лице играет жуткая, кровавая, торжествующая улыбка. Даже, скорее, оскал хищника, который почувствовал запах свободы и уже приготовился к смертельному прыжку.
Глава 87
Ронан (незадолго до этого)
Воздух в коридоре гудит от напряжения, пахнет озоном и паленой плотью.
Я делаю резкий выпад, и с кончиков моих пальцев срывается не огненный шар, а тонкий, как игла, разряд парализующей магии. Он попадает точно в нервный узел на шее нападающего.
Гвардеец Леннарда падает как подкошенный, даже не успев вскрикнуть.
Я врач. Я знаю анатомию лучше, чем любой убийца в этом королевстве. Я знаю, как нейтрализовать человека за доли секунды.
Но мои руки дрожат.
И это не страх. Это проклятый яд, остатки которого всё еще бродят в моей крови. Меня шатает, перед глазами плывут цветные пятна, но я заставляю себя стоять.
Я держусь на чистой ненависти и адреналине.
— Сдохни! — орет очередной наемник, замахиваясь на меня зачарованной алебардой.
Я уклоняюсь.
Медленно. Слишком медленно.
Лезвие вспарывает рукав моей мантии, оставляя на предплечье горящую огнем полосу.
Рядом со мной ревет Джаред.
Герцог дерется как демон, вырвавшийся из преисподней.
Он — ходячая стихия. Он оттягивает на себя большую часть внимания, внося полнейший хаос в ряды противников. Но их слишком много. Леннард привел сюда целую армию, и у каждого — защитные амулеты и оружие, способное пробить драконью чешую.
Джаред — кость в горле Леннарда. Он спутал Маркграфу все карты. Но даже герцог Грозовых Пик не всесилен, когда его окружают со всех сторон.
— Оттеснить их! — командует ледяной голос из-за спин солдат. — Взять живыми, если получится. Если нет — плевать.
Леннард.
Я вижу его холеное лицо, искаженное торжеством. Он стоит в безопасности, наблюдая, как его псы рвут нас на части.
Джареда оттесняют к лестнице. Его окружают пятеро, наваливаясь скопом, не давая вздохнуть.
Я остаюсь один.
Моя защита трещит по швам. Щит рассыпается искрами под ударами тяжелых мечей.
— А ну прочь! — рявкает Леннард, и солдаты расступаются, создавая коридор.
Он идет на меня сам. В его руке — длинный, узкий меч, светящийся ядовито-пурпурным светом.
Он видит, что я едва стою на ногах.
Он знает, что его яд ослабил меня.
Трус.
Он всегда нападает только на тех, кто не может ответить в полную силу.
— Ну что, Архилекарь? — ухмыляется он, делая ленивый выпад. — Урок анатомии окончен?
Я отбиваю удар магическим хлыстом, но сил почти нет. Леннард легко парирует и бьет меня гардой в лицо.
Боль взрывается в скуле. Меня отбрасывает назад, я врезаюсь спиной в стену.
Не успеваю я сделать вдох, как сталь пробивает мое плечо, пригвождая меня к деревянной панели обшивки.
— Агх! — крик застревает в горле, сменяясь хрипом.
Леннард наваливается всем весом на рукоять.
— Сдайся, ничтожество, — шепчет он, приближая свое лицо к моему. Его глаза блестят безумием. — Ты только оттягиваешь неизбежное. Всё кончено.
Кровь заливает мне плечо, горячая и липкая.
Но я не отвожу взгляда.
Даже сейчас, распятый на стене, проигравший бой, я смотрю на него сверху вниз.
— Ты ошибаешься, Леннард, — хриплю я, и мои губы растягиваются в улыбке. — Единственный, кого здесь ждет конец — это ты.
Леннард морщится, но меч из моего плеча не вынимает.
— Слишком громкие слова для трупа.
— Я знаю про Совет, — чеканю я, глядя ему прямо в зрачки. — Я знаю, как ты травил их. Одного за другим. Медленно. Подло. Я знаю рецептуру. Я знаю даты.
Усмешка сползает с его лица, сменяясь маской холодной ярости.
Но страха нет.
Только раздражение, словно я — назойливая муха.
— Знаешь? — он вдруг смеется. Громко, издевательски. — И что с того? Ты правда думаешь, что это кого-то волнует? Совет у меня в кармане, Ронан. Они едят с моей руки, потому что боятся сдохнуть от моего же яда.
Он надавливает на меч сильнее, заставляя меня зашипеть от боли.
— Вот именно поэтому тебе и конец, Ронан. Ты слишком много знаешь. Не надо было совать свой длинный нос в мои дела. Сидел бы в своем лазарете, перебирал травки... глядишь, и прожил бы подольше.
Меня накрывает пеленой красной ярости.
— Не надо было совать нос?! — реву я, игнорируя боль в пробитом плече. — А как ты называешь тот факт, что ты сам притащил ко мне войну?!
Я хватаюсь здоровой рукой за лезвие его меча, не чувствуя, как сталь режет ладонь.
— Ты подослал ко мне Элару! — выплевываю я это имя, которое до сих пор кровоточит в моем сердце незаживающей раной. — Ты заставил её шпионить за мной, шантажировал её! А когда она отказалась идти против меня…
Голос срывается от болезненных воспоминаний.
— ...ты отравил её, как ненужную собаку! — кричу я ему в лицо. — После этого ты думал, я остановлюсь? Я достал бы тебя из-под земли, Леннард! Я бы прошел через ад, чтобы отомстить тебе!
Леннард хмурится, словно пытаясь вспомнить.
— А... Элара, — тянет он равнодушно, и это безразличие ранит сильнее ножа. — Да, помню. Бесполезная девка. Она оказалась слишком мягкотелой. Не только провалила поручение, но и позволила тебе выйти на мой след.
Он пожимает плечами.
— Надо было покончить с ней сразу. Как и с тобой. Ошибки прошлого, которые я исправляю сейчас.
Он выхватывает из ножен за поясом кинжал и заносит его поудобнее, готовясь нанести последний удар.
— Теперь мне никто не помешает, Ронан. Я осуществлю задуманное. А все эти смерти...
Его взгляд становится скучающим.
— Я свалю всё на тебя. Но для начала, я избавлюсь от той девки, которая выжила. А потом... — он гадко ухмыляется. — Потом займусь твоей новой ученицей. Этой Ольгой. Жаль, красивая куколка. Но она тоже должна умереть.
Мир сужается до одной точки. До его ухмыляющегося рта.
Ольга.
Моя ученица. Моя
