что держит его в этом мире.
— Эола… Арвид мастер подковерных игр… будь с ним очень аккуратно.
Эх, запоздало твое предупреждение, Джаред. Ой как запоздало…
Я наклоняюсь к его уху, делая вид, что осматриваю воспаление на шее. Мои волосы падают завесой, скрывая мое лицо от стражника.
— Эй! — тут же раздается окрик от двери. Гвардеец делает шаг внутрь, кладя руку на меч. — Без глупостей! Отодвинься от него!
Мое сердце пропускает удар, но я резко оборачиваюсь к стражнику, и в моем взгляде — ледяное раздражение профессионала.
— Я проверяю пульс на сонной артерии, идиот! — рявкаю я. — У него тахикардия, он еле дышит! Хочешь, чтобы он сдох прямо сейчас и ты пошел объяснять господину Советнику как так вышло?
Гвардеец тушуется, облизывает губы.
— Давай быстрее, — бурчит он, но отступает назад.
Я снова поворачиваюсь к Джареду.
— Джаред... — выдыхаю я ему в самое ухо, и мой шепот дрожит от напряжения. — Пожалуйста... хоть один раз... просто доверься мне. Поверь моим словам.
Я чувствую, как его мышцы каменеют под моими пальцами. Он насторожен. Он чувствует, что я что-то задумала и ему это совершенно не нравится.
— Сиди тихо, — продолжаю я шептать. — И слушай внимательно всё, что я скажу...
Глава 85
Я чувствую, как под моими пальцами судорожно сокращаются мышцы его шеи, когда я тампоном с антисептиком касаюсь рваных краев раны.
Ему больно. Адски больно. Но он молчит, лишь стискивает зубы так, что на скулах ходят желваки.
— Арвид загнал меня в угол. Он требует, чтобы я уничтожила тебя. — выдыхаю я ему в ухо.
Я чувствую, как напрягаются мышцы Джареда под моими пальцами, но продолжаю, захлебываясь словами:
— Он хочет, чтобы завтра на Совете я публично обвинила тебя. Сказала, что ты похитил меня. Что удерживал силой, издевался, угрожал расправой и заставлял подчиняться, играя на моем страхе. Это его цена за жизнь Ронана. Он хочет выставить тебя чудовищем, Джаред. Лишить титула, земель... чести.
Джаред издает глухой, утробный рык, но я удерживаю его, надавливая ладонью на здоровое плечо.
— Тихо! — шиплю я. — Не выдавай нас. Я согласилась, но только для вида. Я должна спасти Ронана, Джаред. Я не могу позволить ему умереть. Но я не собираюсь плясать под дудку этого старого интригана.
Я скольжу рукой вниз, по его груди, якобы поправляя повязку. В этот момент мои пальцы разжимаются, и крошечное, холодное лезвие скальпеля перекочевывает из моего рукава в его ладонь.
— Возьми это. Это всё, что я смогла пронести. — выдыхаю я едва слышно. — Спрячь. Я сейчас подлечу тебя, дам обезболивающее, чтобы ты смог двигаться. Как только я уйду вызволять Ронана... как только у тебя появится хоть малейший шанс — беги, Джаред.
Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом.
— Если ты исчезнешь, Арвид останется ни с чем. Ему нечем будет давить на меня. И ты будешь в безопасности.
Реакция Джареда мгновенна и пугает своей яростью.
Его пальцы смыкаются на моем запястье.
Жестко. Больно.
До хруста костей.
Он дергает меня к себе, заставляя уткнуться лбом в его лоб. В его глазах полыхает не благодарность, а дикое, первобытное бешенство.
— Ты... — рычит он тихо, и в этом звуке столько ярости, что у меня мороз идет по коже.
Он в бешенстве. Но его ярость направлена не на Арвида, а на меня.
— Ты смеешь жертвовать собой ради меня? — шипит он, глядя мне в глаза. — Ты смеешь спасать мою шкуру ценой своей свободы? Смеешь марать свое имя ложью, чтобы сохранить мою шкуру?
— Джаред, мне больно... — шепчу я, пытаясь ослабить его хватку, но он не отпускает.
— Зачем?! — спрашивает он, и в его голосе сквозит горькое, злое недоумение. — Зачем ты мне рассказываешь это? Зачем даешь мне оружие? Ты могла бы просто согласиться с Арвидом и уйти.
Я чувствую жар его дыхания на своих губах.
— Ведь по сути... — его губы кривятся в жуткой усмешке. — Все, что просил сказать этот старый ворон — правда. Разве нет?
Он сжимает мое запястье еще сильнее, притягивая меня вплотную, напоминая о нашей первой встрече.
— Я действительно похитил тебя, Эола. Я действительно удерживал тебя силой. Я угрожал тебе. Я заставлял тебя подчиняться. Я был тем самым чудовищем, которого хочет нарисовать Арвид. Так почему ты спасаешь меня, вместо того чтобы уничтожить?
Его дыхание опаляет мою кожу, а близость кружит голову.
В этом грязном, сыром подземелье, среди запаха крови и страха, между нами натягивается невидимая звенящая нить.
Я смотрю в его глаза — два колодца с расплавленным золотом, в которых плещется тьма, — и теряюсь.
Вопрос Джареда бьет наотмашь. А действительно… зачем я это делаю?
— Я ненавижу тебя, — выдыхаю я, и мой голос дрожит от искренности. — Я ничего не забыла. Твою пощечину. Твой приказ устроить мне «несчастный случай».
Я вижу, как дергается мускул на его скуле, но я не отвожу взгляда.
— Всё, что Арвид хочет, чтобы я подписала — правда. Ты действительно чудовище, Джаред.
Мой голос дрожит, но я заставляю себя продолжить:
— Но ты спас меня, — продолжаю я тише. — Ты закрыл меня собой от удара. Ты истекаешь кровью из-за меня. И я... я просто не могу быть такой же подлой, как они.
Я сглатываю подступивший к горлу ком.
— Если бы речь шла о суде и заслуженном наказании за твои преступления — это одно. Я бы слова не сказала. Но Арвид хочет не справедливости. Он хочет мести. Он упивается своей властью, сводит старые счеты, пока страна летит в бездну.
Я качаю головой, чувствуя, как внутри всё протестует против этой грязи.
— Я не могу позволить себе быть такой же подлой, как они. Я не дам ему уничтожить тебя ради потехи этого мерзавца.
Повисает тяжелая пауза. Слышно только наше неровное дыхание и капанье воды где-то в глубине коридора.
Затем его пальцы медленно разжимаются. Он перехватывает мою руку — ту самую, которой я прижимала вату к его шее. Его ладонь скользит вниз, к запястью.
Он подносит мою руку к своим губам.
Я вздрагиваю, когда его горячие, сухие губы касаются тонкой кожи там, где бешено бьется пульс.
Это прикосновение обжигает сильнее пощечины.
В этом жесте
