поудобнее, готовясь нанести удар.
Я понимаю: это конец.
Джареда убьют прямо сейчас, на моих глазах. И он, упрямый идиот, примет эту смерть, но не отступит.
— Нет! — кричу я, и мой голос срывается.
Я сама делаю шаг вперед, выскальзывая из-за спины Джареда. Я встаю перед ним, упираясь ладонями в его горячую, вздымающуюся грудь, и с силой толкаю его назад.
— Хватит! — кричу я ему в лицо. — Прекрати!
Джаред смотрит на меня ошарашенно. Он пытается удержать меня за руку, но я вырываю ее.
— Эола... — выдыхает он. — Не смей...
— Это ты не смей! — перебиваю я, глядя в его затуманенные болью золотые глаза. — Не смей умирать, слышишь меня?! Если ты сдохнешь здесь из-за глупости, я тебе этого никогда не прощу! Ты обещал мне, что поможешь вытащить Ронана. И как ты это сделаешь, если прямо сейчас кинешься на них в таком состоянии?
Я наклоняюсь к нему, шепча так тихо, чтобы слышал только он:
— Я вернусь. Обещаю.
Я отворачиваюсь, чувствуя, как внутри что-то обрывается, и делаю шаг к Советнику. Мои ноги дрожат, но я заставляю себя стоять прямо.
— Я пойду добровольно, — говорю я громко, чтобы он услышал. — Я расскажу все, что вы захотите узнать. Но мне нужны гарантии.
Арвид приподнимает бровь, глядя на меня с легким интересом.
— Гарантии? Ты торгуешься, дитя?
— Я ставлю условия, — поправляю я, чувствуя, как от страха сводит живот, но отступать некуда. — Если с его головы упадет хоть волос, пока меня нет... Если ваши люди тронут его или забудут перевязать... от меня вы больше ничего не добьетесь. Никогда. А уж если на то пошло, знаю я многое. В том числе как бороться с ядом Леннарда.
В камере повисает тишина.
Арвид сверлит меня взглядом, оценивая. Ему плевать на Джареда. Ему плевать на справедливость. Ему нужна информация.
— Хорошо, — наконец кивает он, и его губы кривятся в усмешке. — Пусть живет. Пока что. Капитан, проследи, чтобы наш “уважаемый герцог” не истек кровью. Но держите его в цепях.
Я бросаю последний взгляд на Джареда.
Он стоит, опираясь плечом о стену, и смотрит на меня с такой смесью ярости, боли и отчаяния, что мне хочется выть. Он ненавидит свою слабость. И…
Он боится за меня.
— Пошли, — командует Арвид.
Гвардейцы выводят меня в коридор.
Дверь захлопывается, отрезая меня от Джареда. Я слышу глухой удар кулаком в дерево и звериный рык, полный бессильной злобы.
Мы поднимаемся по бесконечным винтовым лестницам, оставляя сырость подземелий далеко внизу.
Когда двери открываются, меня ослепляет мягкий, теплый свет.
Покои Верховного Советника.
Резкий контраст с тем адом, откуда меня только что вытащили, бьет наотмашь. Здесь пахнет воском, дорогим табаком и старой бумагой. Под ногами — пушистые ковры, заглушающие шаги. В огромном камине уютно потрескивают поленья, разгоняя ночную прохладу. Стены заставлены книжными шкафами из темного дуба, а на окнах висят тяжелые бархатные портьеры с золотой вышивкой.
Я стою посреди этой роскоши и чувствую себя не на своем месте. Грязная, в разорванном платье с оторванным подолом, с руками в крови Джареда и пятнах сажи.
Советник проходит к резному столику, на котором стоит хрустальный графин.
Он наливает вино. Густое, темно-гранатовое.
Делает медленный глоток и только потом поворачивается ко мне. В его глазах нет ни капли сочувствия — только холодный, расчетливый блеск игрока, которому в руки попала козырная карта.
— Садись, — он кивает на жесткое кресло напротив своего стола. — Разговор будет долгим. И, боюсь, он тебе не понравится.
Глава 83.1
Я опускаюсь в жесткое кресло, чувствуя, как обивка царапает кожу сквозь дыры в платье. Тело ноет, руки все еще дрожат, а перед глазами стоит лицо Джареда — перекошенное от ярости и боли, когда я оттолкнула его.
Арвид делает еще один глоток, медленно вращая бокал в тонких пальцах. Он не предлагает мне ни воды, ни еды, ни даже салфетки, чтобы стереть сажу. Для него я — инструмент.
— Ты думаешь, я ничего не замечал? — начинает он, подходя к камину и глядя на пляшущие языки пламени. — Уже некоторое время я подозревал Маркграфа. Уж слишком активно новые члены Королевского Совета виляли перед ним хвостом, поддерживали его инициативы и пропихивали его на ключевые посты.
Он резко оборачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает холодный огонь.
— Я искал следы подкупа, шантажа, но ничего не нашел. Хотя… сейчас я склонен полагать, что люди, которые занимались этими поисками, тоже могли находиться под влиянием маркграфа.
Он кивает на стол, где лежит Книга Леннарда, все еще завернутая в бархат.
— Если верить этим записям — а у меня нет причин им не верить, — то на крючке у Леннарда уже больше половины Совета. Кого-то он откровенно запугал, кого-то возможно даже отравил и теперь держит на коротком поводке за дозу противоядия.
— Так арестуйте их! — выпаливаю я, не выдержав. — У вас есть гвардия! У вас есть власть! Мы же за этим к вам и пришли! У вас в руках есть доказательства! Накройте их всех разом, прямо сейчас!
— И что дальше? — жестко перебивает меня Арвид. — Ты хоть на секунду задумывалась о последствиях, девочка?
Он подходит к столу, опирается на него костяшками пальцев и нависает надо мной.
— Если я отдам приказ арестовать половину лордов, начнется хаос. Те члены Совета, кто еще не подконтролен Леннарду они даже не станут разбираться в причинах. Они решат, что я начал чистку. Что я узурпирую власть, убирая неугодных.
Его голос становится тише, но от этого звучит еще страшнее.
— Они даже не посмотрят на твои улики. Они просто испугаются за свои шкуры. И тогда кто-то наверняка примкнет к Леннарду, решив, что лучше быть с теми, кого большинство. Это вызовет такую заваруху, которая вполне может вылиться в вооруженное восстание. Междоусобная резня прямо в столице. Кровь на улицах. Ты этого хочешь?
Я мотаю головой, чувствуя, как пересыхает в горле.
Я не думала об этом в таком разрезе. Для меня всё было просто: есть злодей, есть улики, злодея надо наказать.
— А как же Король? — шепчу я, хватаясь за последнюю надежду. — Вы ведь можете пойти к нему. Рассказать всё. Он-то должен разобраться. Он вас обязательно послушает.
Арвид
